Мой некоронованный принц, или Золушки не продаются - Юлия Бузакина

биться в истерике по поводу того, что компании больше нет. Эдик станет прыгать до потолка от счастья, ведь он так мечтал иметь собственный ресторанчик. А что подумает про свою долю наследства Поль, Павлу было не интересно.

Глава 31

Жаркий летний вечер подходил к концу. Аня стояла на сцене. Нежное платье персикового оттенка и собранные в греческий узел русые волосы создавали неповторимый образ, делая ее похожей на греческую богиню.

Удивительно – именно сегодня, в пятницу, отдыхающие не торопились в «Голубую лагуну». На центральном пляже с пяти часов вечера проводили праздник Нептуна – акция от нового торгового центра Агвана Ованесовича – и все, раскрыв рот, топтались там. Но Ане не было никакого дела до развлечений на пляже. Окинув взглядом полупустой ресторан, она сделала знак гитаристу Вите, и он начал перебирать струны.

– Последняя песня, и закругляемся, – решила девушка. Нет смысла петь в пустом ресторане. Лучше уж пустить лаундж и не напрягать связки.

Аня сжала в руках микрофон, сосредоточилась на аккордах гитары и начала петь одну из песен коллекции «Romantic songs».

Внезапно ее сердце на миг замерло – за один из столиков у окна садился Максим.

Шрам на левой руке свело. Аня почувствовала, как резко стало не хватать воздуха, и сбилась. Витя удивленно приподнял бровь и снова набрал аккорд.

Она вдохнула глубже, и ей почти удалось справиться с охватившей ее паникой.

Песня играла, а в голове у Ани роились тысячи мыслей. Она украдкой поглядывала в сторону столика и жадно отмечала каждую деталь в возникшем перед глазами образе, так любимом ею раньше.

Макс все такой же. Темные русые волосы гладко зачесаны назад. Стильная летняя рубашка цвета морской волны и белоснежные брюки подчеркивают его привлекательность. Какие же они с Павлом разные! Как небо и земля. Мягкий, романтичный Макс и практичный, напрочь отрицающий всякую чувственность Павел.

Песня закончилась. Аня что-то шепнула Вите, и он, кивнув, запустил легкий лаундж.

Певица спустилась со сцены и медленно двинулась в сторону столика у окна, за которым сидел тот, кого она так долго ждала.

Максим поднял на нее мягкий взгляд карих глаз. Губы дрогнули в улыбке, и он торопливо поднялся из-за стола.

– Привет, малышка. Присаживайся.

Аня посмотрела на него и осталась стоять.

– Зачем ты пришел сюда? В городе полно мест, где можно поужинать, не вороша прошлого.

– Но ведь… больше ты нигде не поешь. Помнишь, как раньше я мог часами сидеть за столиком и слушать твои выступления?

– Прошлое не воротишь. Оно исчезло, Макс. Рассеялось, словно дым, оставив на память едва ощутимые шрамы на сердце.

– Прости меня. Я не должен был отказываться от общения с тобой.

– Что еще тебе простить, Макс? – с горечью проговорила она. – То, что ты из собственного эгоизма не хотел отвечать на мои звонки, когда я лежала в больнице после неудачной попытки отправиться на тот свет? Или то, что женился на другой?

– Мне очень жаль, что все так неудачно сложилось. За прошедшие три года я так и не смог найти себя. Без тебя все не так, – беспомощно развел руками он.

– Поэтому ты решил прийти в мой ресторан?

– Да. Я на грани развода. Моя жена не смогла дать мне и сотой доли того, что было у нас с тобой.

Аня почувствовала, как внутри все скрутилось в тугой узел.

– Какой же ты козел… – крепко сжав кулаки, прошипела она.

– Ты права, не спорю. Но Аня, ведь никогда не поздно начать все сначала! Теперь, когда у меня полно денег, я могу восполнить все то, чего так и не смог дать тебе три года назад. Чего ты хочешь? Роскошный дом у моря? Хочешь, я отвезу тебя в Париж или в Рим? Можем сорваться прямо сегодня, – он с нежностью коснулся пальцами ее щеки. – Ну же, малышка, только скажи, что согласна попробовать начать сначала.

Аня вздрогнула и отстранилась.

– Я ведь ждала тебя каждый день! – чувствуя, как ее захлестывает отчаяние, произнесла она. – Каждый год я приходила в наше кафе у пристани, чтобы отметить тот мартовский полдень, когда мы с тобой познакомились. Я не отмечала только вечер, когда ты уехал в Москву. Ведь твой отъезд стал для меня катастрофой…

– Прости, Аня! Я был зол на весь мир! Я ненавидел своего отчима, ненавидел тебя за то, что ты не пришла на вокзал… Даже представить себе не можешь, какую боль я испытывал! Мне понадобилось целых три года, чтобы дикая тоска хоть немного утихла!

– Ты опоздал, Макс, – горько вздохнула Аня. – Уже ничего не изменить. Я люблю другого.

Она неловко махнула рукой и быстро зашагала к выходу.

– Аня! Ну, постой же, пожалуйста! – он бросился за ней следом.

Ему удалось ее догнать, и он коснулся ее руки.

– Я улетаю в Москву завтра утром. Если передумаешь, дай мне знать.

– Вот и улетай! А за мной не ходи, – развернувшись к нему, воскликнула она. – У нас с тобой не осталось ничего общего!

– Неужели ты думаешь, что прокурор, с которым ты встречаешься, сделает тебя счастливой?

– Сделает, поверь!

Аня застучала каблучками босоножек по тротуару, оставив его стоять в стеклянных дверях ресторана. Она бежала все быстрее, чувствуя, как ее захлестывает отчаяние. Обломки прошлого выступили некрасивыми углами и почти не давали дышать.

У входа на центральный пляж она притормозила. Она окончательно разочаровалась в человеке, которого она когда-то любила.

«Эти три года я собирала себя по кусочкам, а ему кажется, что можно вот так просто разрушить свой собственный брак, бросить женщину, которая возлагала на него определенные надежды, и приехать в наш город, чтобы предложить мне попробовать начать все сначала, нисколько не заботясь о моих чувствах. Его даже не остановило, что я помолвлена и скоро выйду замуж!»

Вздохнув, Аня сняла с ног босоножки, и медленно побрела по песку, который еще хранил тепло летнего зноя, ушедшего вместе с закатом. Праздник Нептуна закончился, и вместе с ним с пляжа ушла суета. Из динамиков на ночной парк потоком лились старые добрые песни Криса Ри, а вдоль кромки воды прогуливались редкие прохожие. Морская безмятежность понемногу успокаивала и навевала легкую грусть. Аня подошла к теплой воде и с удовольствием намочила ноги. Отчего-то ей вспомнились два краба, которых они с Пашей выпускали в море после неудавшейся попытки сделать из них ужин. Конечно, скорее всего, крабы не выжили, но факт, что ради нее Павел решился взять такси и отправиться к морю, приятно согревал душу.

Она заулыбалась своим воспоминаниям и