Пылающие Дюзы 3 - Руслан Алексеевич Михайлов

Взглянуть тут было особо не на что. Квадратная небольшая комната с тремя закрытыми дверями. Стальной стол посередине и два металлических стула. На столе пара термосов и несколько стандартных белых кружек. На одной из стен пустые крепления для какого-то оборудования. Но все это я увидел лишь мельком — почти все мое внимание было поглощено изучением стоящего у стола мужчины.

Невысокий, худощавый, на вид ему около пятидесяти, на висках седина. Черные непроницаемые очки подчеркивают азиатские черты скуластого бесстрастного лица. Черная с серебром форма сидит идеально, но на нем она выглядит больше как гражданский костюм. Черные перчатки… вот это довольно странно, ведь в комнате вполне тепло. Но тогда и солнцезащитные очки более чем странны — ровное мягкое освещение не требовало защиты для глаз. Глядя в его спокойное лицо с плотно сжатыми тонкими губами, я почему-то сразу понял, что очки ему нужны не для придания себе дополнительной весомости. Этот человек чем-то напрягал… я с ним еще и словом не перекинулся, а он меня уже напрягал…

— Здрасте, — улыбнулся я, решив прервать затянувшуюся паузу.

— С прибытием, мистер Градский, — его кивок был едва заметен. Правая рука мягко указала на стоящий передо мной стул. — Прошу. Садитесь.

— Благодарю.

Мы сели почти одновременно. Заодно я узнал — чисто случайно слишком сильно надавив на спинку, — что стулья не привинчены к полу. Да и стол дрогнул у меня под локтями и чуть сдвинулся, когда я оперся о него.

— Я старший дознаватель Инори Такаши.

— Мне сообщили, — спокойно ответил я, весь обращаясь во внимание.

— Хорошо. Вас описали как человека умного, решительного и принципиального. Как человека, способного принимать быстрые решения, трезво оценивать ситуацию и что самое главное — человека действующего, а не просто мыслящего.

— Не знаю, кто дал мне такую характеристику, но с радостью пожму его руку.

— У него нет рук, мистер Градский. Разве что стальные манипуляторы на удаленном управлении. Вышеприведенную характеристику вы получили от ИскИна Априкот. При этом он основывался на ваших боевых видеозаписях, разложенных им на смысловые временные интервалы и досконально изученных. И я бы не назвал эту характеристику лестной. По мнению Априкота, вы действовали крайне неграмотно с боевой точки зрения, что простительно тому, кто не проходил регулярной военной подготовки. К тому же, по его словам, вы слишком полагаетесь на удачу или так называемый «авось» — а это уже непростительно.

Мне очень хотелось что-нибудь сказать, но я сдержался, храня спокойное молчание.

— Также в той части доклада по изученным видеозаписям, что касалась именно вас, было отмечено, что вы чрезмерно переоцениваете собственные силы и возможности.

Я все же не выдержал и, несмотря на то что понимал — идет изучение моей реакции, хотя непонятно для чего, — возразил:

— Но я справился.

— Вы не справились, — возразил старший дознаватель Такаши, сверкнув стеклами очков. — Вас убили, мистер Градский. Вас спасло несколько факторов, что никак не связаны с вашим образом действий. Могу их перечислить.

— Буду рад услышать.

— Во-первых, первые два отряда штурмовиков вошли через ту же пробоину, что и вы, следуя информации с вашего же зонда. Так они оказались в той части крайне большого корабля, где действовали конкретно вы.

— С этим согласен — повезло.

— В коридоры было запущено утроенное количество от стандартного набора дронов-разведчиков, включающего в себя экспериментальных скоростных пауков и еще более быстрых летающих дронов, снабженных сканерами всех спектров. Именно они засекли ваши передвижения, сразу же опознали, передали информацию одной из ближайших штурмовых групп и продолжили наблюдение. Это позволило им засечь ваших преследователей и отправить сигнал тревоги резко ускорившейся группе. И даже несмотря на эти меры, они едва успели.

— Ладно, — вздохнул я. — Согласен. Я накосячил по полной.

— Нет, мистер Градский. Удивительно, но, даже с учетом всех заявленных недостатков в ваших действиях, Априкот крайне высоко оценил вашу итоговую результативность.

— Хм… спасибо. И если позволите сказать…

— Говорите, — кивнул японец, если я не ошибся в его национальности.

— Я извлек немало уроков из этого приключения. И в следующий раз постараюсь не повторить подобных ошибок.

— Вы называете случившуюся бойню приключением, мистер Градский?

— Ни в коем случае! Блин… это я выразился неудачно.

— И желаете повторения подобной ситуации? Раз уже мечтаете о следующем разе?

— Конечно, нет!

— Тогда вам следует усвоить еще один урок: всегда следите за тем, что выходит из вашего рта, мистер Градский.

Я молча кивнул, проклиная себя. Легко ему побеждать в нашей словесной битве, учитывая его возраст и сферу деятельности. Скольких он допросил и расколол за свою карьеру? Ему молодой неопытный гросс на один зуб… А еще эти его заставляющие нервничать темные очки. Может, у него очень чувствительные к свету глаза, а линзы носить не хочет?

— Вернемся к беседе?

— Конечно. Хотя вы больше рассказываете, чем спрашиваете, — заметил я и поспешно добавил: — Но я благодарен за это. Особенно за пересказ характеристики.

— Возможно, желаете получить ее в электронном виде? Вместе с предложенными Априкотом гипотетическими другими вариантами действий?

— О! Это будет супер! — выпалил я, едва не вскочив. — Очень хочу!

— Я отдам распоряжение, — кивнул Инори Такаши и задумчиво произнес: — Что ж… теперь я знаю вас немного лучше, мистер Градский. Живое общение всегда дает больше… не так ли?

— Ну да… но зачем знать меня лучше?

— Поясните вашу мысль.

— Ну… вот, к примеру, преступника изучать надо — особенно если он что-то скрывает, изворачивается, или не хватает доказательств для его обвинения, и все надежды на то, что он проговорится сам.

— Какие удивительные познания для гросса…

Я невольно рассмеялся:

— Очень люблю… или, вернее, любил умные детективные сериалы и фильмы. Там было и про дознавателей. Я и сейчас был бы рад пересмотреть многое. И от новинок не откажусь. Но времени не хватает. В общем, оттуда сведения и почерпнул.

— Понимаю… а раз вы не преступник, то нет никакого смысла вас изучать. Вы это хотите сказать?

— Ну да. Я ведь ничего не скрываю. И с радостью расскажу все, что помню.

— Вот! — на меня уставился сухой бледный палец. — Вот теперь вы угодили в самую точку, мистер Градский.

— Не совсем понял.

— Во-первых, я понятия не имею, скрываете ли вы что-либо.

— Да зачем мне это?!

— У вас могут быть собственные мотивы, — ответил старший дознаватель, поправляя и без того безукоризненный наглухо застегнутый воротник.

— Таких нет! И я очень хочу понять, с чем же я там столкнулся…

— И во-вторых — мне мало того, что вы помните.

— Опять не совсем понимаю.

— Нельзя всецело полагаться на память. Она довольно часто подводит, утаивая от нас