Влюбленная Джейн - Рейчел Гивни

павильону, как по подиуму, она помахивала ведром и насвистывала мелодию из «Бэтмена». Проходя мимо ассистента оператора, подмигнула ему и вильнула бедрами. Парень, покраснев, сжал в руках экспонометр. Все это было очень мило и забавно. Толпа одобрительно зашумела. Бросив ведро Софии под ноги, Кортни торжествующе подняла руки вверх, как гимнастка, выполнившая трудное упражнение. Зрители засмеялись и зааплодировали.

– Теперь ваша очередь, – сказала Кортни. – Готова поспорить, что проделать это, насвистывая, у вас не получится.

– Здесь вы правы, – ответила София. – Свистеть я действительно не умею. Это одна из величайших трагедий моей жизни, в остальном я стараюсь удержать планку. Только для начала расскажите мне, пожалуйста, про ваше ведро.

– Про ведро?

– Вы только что принесли ведро воды. Какое оно?

Кортни фыркнула:

– Откуда я знаю? Ведро как ведро.

– Пластиковое? Или металлическое?

Кортни со скучающим видом пожала плечами:

– Какая, к черту, разница? Ну, пусть пластиковое.

– Чудесно. А сколько воды оно вмещает?

– Откуда мне знать? Оно же выдуманное! Да и кому это интересно?

– Мне. А выдуманное – это ваша профессия, дорогая.

Толпа всколыхнулась и затихла.

– Шесть галлонов, – буркнула Кортни, начиная сердиться.

– Шесть галлонов. Интересно. Боюсь, я не так хорошо, как вы, разбираюсь в старинных мерах. Такой уж мы, британцы, парадоксальный народ. Расстояние мерим дюймами и футами, а вот объем – литрами и миллилитрами. Ну да ладно. Шесть галлонов – это, по-моему, литров двадцать?

– Двадцать два! – крикнул Дерек из толпы, помахав смартфоном.

– Двадцать два? – София лучезарно улыбнулась. – Спасибо, Дерек. Ну а с дальнейшими подсчетами я легко справлюсь и сама. Насколько мне известно, один литр воды весит один килограмм. Вы ведь любите во всем аккуратность? – Кортни молча кивнула. София продолжила: – Впрочем, как же я не подумала! Вы ведь, наверное, не знаете, что такое килограмм. Попробую объяснить на каком-нибудь примере. Дерек, к вам вчера приходил очаровательный молодой человек. Ваш племянник, кажется?

Гример расплылся в улыбке:

– Да. Джон.

– Сколько Джон весит?

– Думаю, где-то три с половиной стоуна. То есть двадцать килограммов.

– А сколько ему лет?

– Десять.

Толпа приглушенно загудела. Кортни обернулась и нервозно сглотнула. Теперь на ее лице явно читалось беспокойство.

– Десять лет… – повторила София. – Если ведро, которое вы несли, выдерживает вес десятилетнего ребенка, то оно должно быть наподобие тех, куда рыбаки выбрасывают рыбьи потроха. Большое, белое, с тонкой металлической ручкой.

– Ну ладно, – согласилась Кортни, моргнув.

– Значит, с этим мы разобрались. Теперь вы позволите мне позаимствовать ваше ведро?

София указала на пустое место у ног Кортни. Та закатила глаза.

– Угощайтесь.

Взяв воображаемое ведро, София подошла с ним к воображаемому крану и пропела:

– Поворачиваем вправо – краник закрывается, поворачиваем влево – краник открывается.

Кортни в своем этюде сделала все наоборот. Поняв это, она помрачнела. София тем временем открыла воду и стала ждать. Прождала целую минуту. После первых двадцати секунд Корни принялась, осклабившись, постукивать ногой по полу. Зрители как будто бы тоже заскучали. Полезли в карманы за телефонами, начали перешептываться, проверяя свои линзы и осветительные приборы. Зная, что современная публика нетерпелива и с трудом воспринимает классические приемы создания напряжения, София все же продолжала не отрываясь смотреть в несуществующее ведро. И вскоре ее сосредоточенность передалась зрителям. Они замолчали, попрятали гаджеты и стали наблюдать.

– Вы, кажется, наполнили его доверху, да? – спросила София у Кортни. Та зло сверкнула глазами.

Закрутив кран, София с серьезным видом согнула колени и подняла ведро двумя руками. Отпустила левую и поковыляла, морщась от тяжести и так припадая на ногу при каждом шаге, словно невидимый груз ударялся о бедро. На середине пути она поменяла руки. Освободившаяся правая вытянулась, давая мышцам отдохнуть. Когда София наконец поставила ведро у ног соперницы и отерла лоб, из толпы донеслись сдавленные смешки и бормотание.

– Умно, – сказала Кортни, – хотя и слишком театрально на вкус современного зрителя.

– Вижу, я вас еще не убедила, – ответила София, кивнув. – Тогда давайте продолжим наш маленький эксперимент. У людей, которые не дают нам тут умереть с голоду, я видела подходящее ведро. Сэр, – обратилась она к одному из ассистентов, – можно вас попросить? Сходите, пожалуйста, в кейтеринг.

Парень бросился выполнять поручение. Кортни презрительно осклабилась, София просто улыбнулась. Через минуту ассистент принес ведро.

– Замечательно, – сказала София, похлопав его по спине, и повернулась к противнице: – Как звезда этого фильма, пожалуйста, окажите нам честь. Продемонстрируйте вашу ловкость еще раз.

И она протянула Кортни ведро.

– Ну уж нет, спасибо! – фыркнула «звезда фильма» и хотела было уйти, но толпа перегородила выход.

Все улыбались, ожидая ее ответа. Пришлось остаться.

– Давайте же, мы всего лишь хотим поучиться у вас вашему естественному актерству, – сказала София. – Настоящий кран там, в том углу. – Или вы вдруг засмущались?

Кортни взяла ведро и пошла в дальний конец павильона. Свое воображаемое ведро она наполнила за каких-нибудь пару секунд, но сейчас ей потребовалась целая минута.

– Замучаешься ждать, правда? – прокричала София.

Кортни взялась за ручку одной рукой и дернула, но ведро осталось на полу. Со второй попытки, пустив в ход вторую руку и согнув колени, она смогла его поднять и, скрежеща зубами, потащила. При первом же шаге оно ударило ее с такой силой, что она чуть не упала. На середине пути пришлось взять ведро левой рукой, а правую, ноющую и покрасневшую, вытянуть. Кортни была бы рада этого не делать, но иначе ее тело не справилось бы с грузом, который весил как десятилетний ребенок. Даже при желании она не смогла бы более точно повторить каждое движение и каждую гримасу из этюда Софии.

Еле-еле дотащив ведро и тяжело поставив его на пол, Кортни поспешила удалиться из павильона, а толпа затопала и засвистела, поздравляя победительницу. София, подавив улыбку, кивнула. Ей не хотелось, чтобы окружающие видели, как важен для нее этот маленький успех.

– Ну вы даете, миз Уэнтворт!

Дерек поднял правую руку, и София ударила по ней ладонью. Тут помощник режиссера объявил:

– Все по местам, пожалуйста! Мы нашли зеркало. Через пять минут начинаем.

Когда толпа рассеялась, София увидела, что возле камеры стоит Джек. Он улыбался – как ей показалось, немного удивленно. Ее сердце подпрыгнуло.

– Никогда такого не видел! – покачал головой Дерек. – Ну вы и показали этой Кортни!

София кивнула. Несколько секунд она молчала, издалека наслаждаясь улыбкой Джека, а потом прищурилась и спросила:

– Что же именно я, по-вашему, ей показала?

Гример пожал плечами:

– Что талант важнее, чем молодость.

София улыбнулась, но не ответила. Джек ушел в свой вагончик, она проводила его взглядом.

– Миз Уэнтворт, – опять заговорил Дерек. – Я хочу вам кое-что сказать. Я это в самом хорошем смысле…

Она повернулась к нему:

– И что же?

– Миз Уэнтворт, вы настоящая актриса.

– Спасибо, Дерек, – усмехнулась София.

В глубине души она и так это знала, но слова одобрения, сказанные простым гримером, почему-то подействовали на нее очень сильно. Вероятно, сильнее, чем он сам мог предположить. Впоследствии они не раз ей вспоминались.

Глава 33

– Так, значит, вам нравятся хорошие истории,