Полночь в Эвервуде - М. А. Казнир

не умирает от голода, исчез предлог для их встреч. Мимолетная грусть охватила ее. Она постаралась ее подавить: в ее распоряжении еще оставался его блокнот. – Тогда мы сможем пройти по лестнице, замаскировавшись. Как нам лучше убежать из апартаментов?

– Нам надо действовать в обратном порядке, – сказала Пирлипата, набирая следующую горсть ягод. Пухлые ягоды с замороженной кожицей темно-лилового цвета готовы были лопнуть от сладкого, липкого сока. – Не имеет смысла все это обсуждать, если у нас до сих пор нет никаких идей, как уйти из дворца.

– Разве это не очевидно? – протянула Деллара медово-сладким тоном. Мариетта и Пирлипата выжидающе смотрели на нее. – Мы выйдем не через парадный вход.

– Я не знала, что из дворца есть другой выход, – удивилась Мариетта.

Пирлипата наморщила лоб.

– Если он есть, я об этом не знаю.

– Ваши мысли не выходят за пределы этого земного шара. Мы уйдем не из этого дворца. Мы уйдем из этого мира, – произнесла Деллара с широким жестом.

Лицо Пирлипаты прояснилось.

– О!

Но растерянность Мариетты не исчезла. Она нахмурилась:

– Чего я не понимаю?

– Все эти двери, выходящие на лестницу. – Пирлипата повернулась к Мариетте и взволнованно посмотрела на нее. – Как ты думаешь, куда они ведут?

– Скажите мне, – ответила Мариетта, заражаясь ее энтузиазмом.

Деллара подалась вперед, ее инкрустированные драгоценными камнями губы сверкали, окружая ее призрачным сиянием.

– Они ведут в другие миры.

Глава 30

Другие миры. Нервная дрожь охватила Мариетту вместе с надеждой и непостижимым пониманием того, что она лишь ничтожная пылинка во вселенной, расширившейся до гораздо больших размеров, чем она могла себе представить. Ее единственное проникновение в другой мир закончилось ее пленением, но Деллара обладает острым, как кинжал, умом, и если она считает этот путь побега через заколдованный дворец наиболее вероятным, то Мариетта готова с ней согласиться.

– Как мы сможем потом найти обратную дорогу в этот мир? И вернуть меня в мой мир?

– Во всех мирах есть двери, – ответила Деллара.

Пирлипата ободряюще улыбнулась Мариетте.

– Не бойся, мы не прекратим поиски, пока не вернем тебя домой.

– Или не найдем тебе лучший дом, – прибавила Деллара.

Пирлипата бросила на нее многозначительный взгляд, полный того раздражения, которое обычно возникает между сестрами, братьями или старыми друзьями.

– Это едва ли ее обнадежит.

Деллара стряхнула с платья крошку печенья.

– У меня создалось впечатление, что она не слишком любит свой собственный мир. Она упоминает о нем лишь походя, и ей явно неприятно говорить о нем. А потом иногда ночью ей снятся кошмары.

Мариетта теребила покрытый хрустящей глазурью кусочек сыра, который взяла с подноса.

– Я не знала, что разговариваю во сне.

– Ты не разговариваешь, – медленно произнесла Деллара, – но я умею чувствовать вкус твоих снов. И ощущаю жгучий привкус страха, который пронизывает ночь, когда тебе снится кошмарный сон.

Мариетта понимала, что это за кошмарные сны. Прошло уже очень много времени, а Дроссельмейер продолжал ее преследовать, по ночам следил за ней в ее воображении, в то темное время, когда страхи подкрадываются к человеку под серебристым светом луны. Иногда границы ее сознания истончались, и ей казалось, будто она видит Дроссельмейера, мелькающего там и тут во дворце. Время и магия представляли собой две мощные силы, она попала в ловушку между ними и не была уверена, где реальность, а где фантазия.

– Есть там кое-что, к чему я бы предпочла не возвращаться, – призналась она, положив сыр обратно. – Но это не означает, что я вообще не хочу вернуться. Там есть люди, по которым я скучаю, и мечта, которая не гаснет во мне. И еще кое-что, чему я теперь готова бросить вызов. – Все, что она вытерпела здесь, заставило ее лучше понять свое собственное тело. Теперь она знала, как оно может сражаться, сопротивляться и влиять на события. Снова встретив Дроссельмейера, она не станет изображать покорную эдварианскую леди, которой он так умело манипулировал. Она пустит в ход когти и вырвется от него.

– Рада за тебя. – Деллара отсалютовала ей своим яблочным пирогом, словно это бокал шампанского. – Ты станешь гораздо счастливее, если сразишься со своими демонами.

– Именно так ты поступила? – осторожно спросила Мариетта.

– Лучше. Я своих убила. – Ответная улыбка Деллары заставила Мариетту ощутить осколки льда на шее. – А когда я там стояла, среди их внутренностей и обломков костей, я ни перед кем не отчитывалась.

– Король Гелум назвал тебя феей, – прошептала Мариетта.

– Король Гелум невежественный глупец. Феями в Эвервуде называют всех женщин, которые перестали быть смертными и вышли за пределы того, что называют человеческим существованием. Возможно, было бы правильнее назвать их демонами. – Тени вокруг радужки ее глаз проявились яснее, им не терпелось поведать свои истории. Но Деллара больше ничего не рассказала, ни как она получила свою волшебную палочку, ни о магии, пропитавшей ее кожу. Мариетта не стала настаивать. Деллара открывала свои тайны понемногу, одну за другой, ее замороженное доверие оттаивало постепенно, и Мариетта не хотела давить и выпытывать, рискуя разрушить это хрупкое доверие. И еще ей не хотелось случайно сказать нечто такое, что может оскорбить Деллару, хотя откровения Деллары распалили ее воображение. В конце концов, она находилась в другом мире, и здесь слова имели другую этимологию. Она только что сама стала свидетельницей того, как Деллара пожертвовала собой ради нее, а в ее представлении никакой демон так бы не поступил.

– Мы еще должны обсудить, как уйти из этих апартаментов. – Пирлипата взглянула на дверь, за которой стояли невидимые стражники, владеющие ключами от их жизней.

– Мы их отвлечем, – сказала Мариетта. Она много думала над этой частью плана побега. Одной бороться с двумя вооруженными Безликими стражниками было бы проблематично, но теперь, когда женщины объединились, она была уверена, что они смогут одолеть их железную силу. – Мы заманим их в эту комнату и устроим им здесь ловушку. Вместе мы их разоружим и заставим молчать.

Деллара разглядывала свои ногти. Очнувшись от лихорадочного забытья, она чувствовала себя униженной тем состоянием, в котором Мариетта и Пирлипата позволили ей приходить в себя. Сейчас она возлежала в расписанной вручную шелковой пижаме, в облаке духов и раскрашенная во все оттенки северного сияния, играющего в ночном небе.

– Это не проблема.

– Значит, все в порядке? Мы составили план? – Пирлипата переводила взгляд с одной на другую.

– Не совсем, – ответила Деллара. – Мне надо будет вернуть свою волшебную палочку.

Мариетту охватило беспокойство.

– Ты дала мне понять, что король спрятал ее в каком-то надежном месте.

– Да, спрятал. Только я точно знаю, где это место. В