Ревизор 007 - Андрей Ильин

Теперь надо было ждать. Много милиции они ночью не пришлют. Максимум две машины…

Бандиты зашевелились. Видно, «наркоз» стал проходить.

Пленник подошел к заворочавшимся на полу телам. Снова ударил. Обшарил карманы. Нашел, проверил три пистолета. Один был бесполезен, потому что был переделан из газового. Его можно было смело отдать «калеке» с проломленным виском.

Только бы он был жив.

Наклонился, нащупал пульс. Бьется, хоть и еле-еле.

В сознание он, скорее всего, уже не придет, но несколько часов протянет. В крайнем случае можно будет додержать его, делая искусственное дыхание…

А пока надо отнести его на место.

Поднять под руки безвольное тело. Подтащить, забросить грудью на капот машины, вытянуть вперед руку. Отвернуть голову чуть в сторону. Разогнуть слабые, мелко подергивающиеся пальцы, сунуть в ладонь пистолет, ткнуть указательный палец в скобу спускового крючка.

Вроде ничего. Убедительно.

Теперь надо ждать. Когда очухаются бандиты. И когда приедет милиция.

Бандиты очухались довольно быстро. Открыли глаза. Увидели пленника, в руках у которого были стволы, зачем-то обернутые тряпками. Увидели своего приятеля, который взгромоздился на капот машины. Сказали:

— Ты че, мужик? А ну давай сюда шпалеры! Пока мы тебя…

— Стоять! — коротко крикнул освободившийся пленник. — Или я убью вас! Как вашего дружка…

Кивнул на машину.

Дружок был готов. Точно готов. Теперь это было совершенно ясно.

— Ты чего, мужик… — уже совсем другим тоном сказали живые бандиты. — Мы же не знали, что ты того… Что ты такой горячий. Мы к тебе без претензий…

— А кто с претензиями? Кто вас послал?

— Ты че, мужик! Никто нас не посылал. Мы сами по себе.

— Кто у вас главный?

Бандиты молчали.

— Ну?!

— Мы все главные.

— Тогда вставайте к стене.

— Зачем?

— Вставайте, сказал!

Бандиты, оглядываясь, прошли к стене.

— Лицом. Лицом к стене!

— Ты чего… Ты чего задумал?..

— В тир поиграть.

Клацнул передергиваемый затвор.

Это очень страшно — слышать лязг взводимого оружия когда стоишь к нему спиной. И когда стоишь лицом в стену.

— Ну что, никто ничего не вспомнил? Как хотите…

Почему-то бандиты поняли, что он выстрелит. Что он способен выстрелить.

— Эй, погоди, не надо! Не стреляй! Я скажу!

— Говори!

— Лешка Хват у нас главный.

— Точно?

— Ну точно, он! Век свободы не видать!

— Он, он, — закивал второй бандит.

— И где он теперь?

— Как где? В Москву полетел. За чемоданами. Слышь, мужик, давай разойдемся по-тихому.

— Может, и разойдемся, — загадочно сказал «мужик», — если вы шевелиться не будете. А то вон тот шевелился.

Бандиты замерли у стены, соображая, как они могли так лопухнуться, как он мог освободиться и грохнуть Сивого.

Ну и сколько так можно стоять?

На улице послышался шум мотора. Похоже, приехали…

Милиционеры вылезли из «уазика» и поглядели на номера гаражей.

— Нам какие нужны?

— С 94-го по 96-й.

— С какого начнем?

Из «собачника» какой-то мужик в спецовке вытягивал шланги автогена.

— Давай с 95-го. У него, видишь, засов на двери откинут. И замка нет.

— Смотри-ка — точно. Может, там кто внутри сидит?

— Может, и сидит.

— Где резать-то? — спросил мужчина в спецовке, помахивая резаком.

— Да убери ты свои шланги! И сам уберись. К…

Милиционеры перекинули удобней автоматы.

— А говорили, там только вещи…

Приблизились вплотную к воротам. Прислушались.

Тихо.

— Давай посмотрим.

Толкнули сбоку ногой дверь. Она открылась. В гараже было темно. Крикнули:

— А ну, руки вверх! Милиция!

Тихо.

— Давай разом.

С разбегу нырнули в прямоугольник двери, раскатились в стороны.

Опять тихо…

Неожиданно вспыхнул свет. Милиционеры увидели две стоящие у стены фигуры. Без оружия. С задранными вверх руками. И увидели лежащего животом на капоте машины мужика направившего в их сторону пистолет.

— Вон он! Справа!

— Брось оружие!

Никакой реакции.

Полоснули из автоматов, выбивая пулями воронки в обшивке машины. И… И больше ничего не успели.

Откуда-то сбоку раздались выстрелы. Один и сразу же второй. Милиционеры ткнулись лицами в пол. Выронили автоматы. Пули попали им в головы.

— Спасите! Я здесь! — дико заорал пленник, быстро перебегая к воротам и на ходу, с двух рук, стреляя в сторону лежащих милиционеров и в полуоткрытую, чтобы отбить охотку в нее заглядывать, дверь.

Подбежал, бросил пистолеты, поднял с бетонного пола автомат. И практически без паузы из нижнего положения открыл стрельбу.

Автоматная очередь полоснула по фигурам замерших у стены бандитов. Они, получив по пуле в грудь, упали.

Из второго автомата пленник прицельно выстрелил в лежащее на капоте тело. В голову выстрелил. В висок. Чтобы пуля, пройдя насквозь, раздробила место, куда он ударил костяшками пальцев и где мог остаться синяк.

Положив автомат туда же, откуда его секунду назад поднял, пленник перебежал к агонизирующим телам бандитов и сунул им в ладони еще дымящиеся пистолеты. Произвел по выстрелу, чтобы на руках остался пороховой нагар. Разбросал веером стрелянные гильзы…

С улицы доносились крики и топот ног. В полуоткрытую дверь никто не совался. Дураков нет.

Теперь, кажется, все.

Зашел за машину, быстро обмотал ноги веревкой и затянул узел. Затем прислонился к стене, всунул кисти в заранее заготовленную и подвешенную к случайному гвоздю веревочную петлю. Резко дернул вниз. Свободный конец веревки слетел с гвоздя, но петля успела затянуться. Заорал:

— Сюда! Ко мне! Спасите меня!..

Но милиционеры в гараж не вошли. Только когда прибыло подкрепление, они решились на штурм. Ворвавшиеся внутрь бойцы СОБРа увидели два милицейских и три гражданских трупа. А когда осматривали помещение, в углу, за машиной нашли связанного, в совершенной истерике заложника.

— Они меня пытали! Они хотели меня убить! Вы спасли меня. Вы спасли!.. Спасибо! Спасибо!! Если бы не вы!.. — орал плакал, пытался целовать развязывавшие его руки пленник.

Он так бушевал в приступе благодарности, что собровцам пришлось дать ему по морде, чтобы привести в чувство.

— Кто ты? Кто ты такой? — спрашивали они.

Но заложник ничего не понимал. Он кричал, что его похитили, что его пытали, а потом была страшная стрельба и больше он ничего не знает. Спасибо, что его спасли, иначе бы он…

Когда пленник увидел трупы бандитов и трупы милиционеров, он чуть не потерял сознание…

Картина происшедшего была очевидна. Когда милиционеры проникли в гараж, бандиты открыли стрельбу. Неприцельную, но настолько плотную, что больше половины пуль попало в цель. Почти все — в бронежилеты. Но две — выше бронежилетов.

Милиционеры не отдали жизнь задешево. Прежде чем погибнуть, они успели разрядить в бандитов рожки автоматов. Возможно, успели, уже когда были смертельно ранены. Они выполнили свой долг до конца…

Глава 31

Сор был сдвинут! И той заботливо вложенной в замочную скважину пылинки не было!

Не было!

Возможно, сор сдул случайный сквозняк, а соринку смахнули балующиеся в подъезде дети. Возможно. Потому что возможно все. Но из всего возможного лучше предполагать худшее. Что кто-то открывал дверь.

А если открывал, то должен был оставить в квартире след.

Который необходимо найти. А еще лучше не найти. И тогда успокоиться и списать все на сквозняк.

Ревизор открыл дверь и медленно, как сапер, буквально по сантиметру, проверил все помещения.

На первый взгляд в квартире все было в порядке. Вещи лежали на местах, разбросанные по полу газеты были разбросаны там, где надо, и даже «случайно» рассыпанная на кухне манка имела такой же, как сутки назад, вид.

Но это были внешние признаки. А вот секретки…

Секретки были потревожены.

Ревизор наклонился и приподнял коврик в прихожей. Под ковриком в нескольких местах была насыпана пыль. Если бы на коврик кто-нибудь наступил, пыль прилипла бы к ткани.

И она прилипла. Что означало, что по коврику прошли чужие, не знавшие о пыли ноги.

Профессионал на коврик наступать бы не стал. Прыгнул сразу на пол. Или поставил специальную, с точечными опорами, дорожку.

Эти не поставили.

Так, что дальше?

На дверце стенного шкафа оборван волосок.

Значит, шкаф открывали.

В кармане пиджака, внутри, потревожена случайная нитка.

Кто-то лазил в карман.

В холодильнике следы проколов на снежной шубе.

Искали вмороженные в лед бумаги.

Крупы в банках стали выглядеть чуть иначе.

Перетряхивали банки.

Из блокнота выпал микрокусочек бумажки…

В квартире были посторонние люди! Квартиру обыскивали!