Вихри Валгаллы - Василий Звягинцев

ГЛАВА 12

…Андрей, уже охваченный азартом деятельности и предвкушением предстоящих событий, решил заблаговременно приготовиться к возможным вариантам. Он умолчал в разговоре с Антоном о своем главном резерве, о котором не знал на Валгалле никто. И собрался сразу после пробуждения сбегать вниз, к берегу Реки, где за высокой скальной грядой и плавучим волноломом из стянутых стальными тросами бревен в узкой расселине был спрятан большой мореходный катер «Ермак Тимофеевич», в двадцать пять тонн водоизмещением, с усиленным ледовым поясом, бронированной рубкой и двумя водометными двигателями. По спокойной воде катер легко давал тридцать узлов. На его палубу Новиков не поднимался с прошлой осени, когда они вернулись из экспедиции к верховьям Реки, и теперь испытывал беспокойство, как «Ермак» перезимовал и цел ли вообще? Воронцов, конечно, законсервировал его по всем правилам, но мало ли что могло случиться…

Однако идти туда сейчас, в предрассветном полумраке, по извилистой скальной тропе, кое-как огороженной капроновым леером, было неразумно, да и оставлять Сильвию в доме одну, памятуя предупреждение Антона, никак не следовало.

И он начал делать то, что можно было сделать сейчас, – собирать необходимое для неизвестно сколько могущего продлиться похода снаряжение, одновременно стараясь создать как можно более убедительную картину торопливого бегства.

Он укладывал в мешки продовольствие, попутно разбрасывая по полу склада оказавшиеся ненужными консервные банки, пакеты с армейскими рационами, палки колбасы и головки сыров. Чтобы видно было, как раздраженный и очень спешащий человек хватает с полок то одно, то другое, мельком взглядывает на этикетки и что-то сует в мешок, а большинство швыряет в сторону, не заботясь о порядке. Такую же инсценировку он устроил и в вещевом, и в оружейном складах.

Когда Сильвия, наконец проснувшись, появилась на веранде, только что умывшаяся, еще не накрашенная, в халате на голое тело – ни дать ни взять нормальная, не один год прожившая с ним вместе жена послепраздничным утром, Новиков уже почти заканчивал сборы, составив у перил чуть не десяток туго набитых мешков.

– Ох и напоил ты меня вчера, – зевнув, сказала Сильвия. – Ничего не помню… Надеюсь, ты вел себя как джентльмен?

– Скорее следовало бы спросить, вела ли ты себя как леди… Никогда не думал, что гордые британские аристократки на халяву ничем не отличаются от того сельского попа…

– Какого попа?

– Спросили как-то прихожане батюшку: «Отче, а сколько православным выпить дозволяется согласно божеским законам?» А отче и отвечает: «Под хорошую закусь, дети мои, да за чужой счет – до бесконечности…»

Сильвия смущенно потупилась и даже покраснела, но по коротко блеснувшему взгляду Андрей догадался, что все помнит прелестная леди Спенсер, но для чего-то в очередной раз валяет ваньку.

– Пришлось тебя слегка переодеть и подержать, пока не уснула, а то все порывалась куда-то бежать и требовала перед сном еще один стаканчик…

– Ладно, хватит тебе. К женщине нужно быть снисходительным и уж тем более не наливать вровень с собой, раз она к вашим банным забавам непривычна… Скажи лучше, чем ты занимаешься? Уезжать собрался?

– Вот именно. Пока твои земляки-коллеги нами вплотную не занялись.

Сильвия сразу помрачнела. Действительно, вспомнила, наверное, последние слова их ночного разговора.

– Никуда нам от них не убежать. Ты просто не понимаешь…

– Разберемся, кто понимает, а кто не очень. Слава богу, больше года при всех ваших талантах добраться до нас не могли, а когда добрались – чем закончилось, не помнишь? – с веселой злостью огрызнулся Андрей. Он снова был в своей стихии. – Приводи себя в порядок по-быстрому. Перекуси чего, если хочешь, а то потом неизвестно когда придется. И одевайся. Как будто собираешься на сафари по Аляске. Колготки теплые надень, джинсы попрочнее, сапоги или ботинки на толстой подошве, не вчерашние Ларискины, в тех только на московских улицах пижонить, свитер, куртку кожаную на меху, на голову что-нибудь непродуваемое. Поройся там у девчонок в комнатах, у них было… И прочие личные вещи из расчета недели на две автономного плавания. Только быстро, быстро, поняла?

Не задавая больше вопросов, Сильвия повернулась, чтобы уйти в дом. Тут Андрей вспомнил главное.

– И вот что, не забывай ни на секунду – ты от меня не должна отходить дальше чем на тридцать-сорок метров. Ни при каких обстоятельствах. – Названное Антоном расстояние он на всякий случай еще немного сократил.

– А это что за ограничение?

– Надо так, если жить хочешь. По-человечески… То есть в человеческом качестве…

Понять его аггрианка не поняла, но кивнула, соглашаясь. Знала уже, что, если Новиков начинает говорить подобным тоном, спорить с ним и задавать дальнейшие вопросы бессмысленно.

На краю веранды Андрей поставил пулемет «ПК» с продернутой в приемник лентой, на загогулинку резного наличника повесил взведенный автомат, не вчерашний исторический «узи», а серьезный «АКМС», и кобуру со «стечкиным» расстегнул. Чувствовал он некоторую нервную дрожь в организме, как бывает, когда от нескольких минут зависит слишком многое – успеешь ли, к примеру, на отходящий через неизвестное, но короткое время поезд?.. Удастся ли выиграть гонку с агграми, которые, может быть, как раз сейчас грузятся в свои белые летательные аппараты? И почему Антон настаивал на сохранении максимально допустимой дистанции между ним и Сильвией? Значит ли это, что в пределах пятидесятиметрового круга их будет защищать незримое энергетическое или духовное поле? И будет ли оно проницаемо изнутри, хотя бы для пуль?

Когда Сильвия, одетая именно так, как он ей порекомендовал, вновь появилась на веранде, моросивший с раннего утра дождь перестал, попыталось даже выглянуть из-за туч солнце. Собаки вылезли из-под веранды и амбаров, где они прятались, и ровным полукругом расположились на мокрой траве, молчаливо и внимательно наблюдая за действиями хозяина. Андрею пришлось откупорить для каждой по паре банок тушенки.

Одобрительно осмотрев наряд аггрианки, Новиков сказал:

– Куртку пока можешь снять, сейчас будем тяжести таскать, взопреешь. И пистолет на ремень прицепи. При случае будет хоть из чего застрелиться… – И протянул ей изящную восемнадцатизарядную «беретту» в мягкой открытой кобуре. На что женщина ответила презрительной гримаской, однако пистолет взяла.

Сильвия уже окончательно усвоила характер и привычки Андрея, да и, безусловно, рациональный их смысл в практической жизни. Протянула ему две бутылки «Старопрамена»:

– Откупорь, пожалуйста.

– Начинаешь соображать. После пьянки – первое дело. – Ногтем большого пальца Андрей поддел крышки, одну запенившуюся бутылку подал Сильвии, из другой сделал длинный глоток.

Она, опершись локтями о колени, смотрела на него с прищуром. Ну чисто как симпатичная однокурсница на сельхозработах выглядела сейчас леди Спенсер. Без макияжа на лице, с ненакрашенными губами ей можно было дать от силы лет двадцать пять.

– Скажи мне, Андрей, ты просто любишь в огнестрельные железки играть? Неужели не понимаешь, что в обстоятельствах, в которые мы попали, ни пистолеты, ни автомат твой не помогут? Удивляюсь на тебя. Нам скорее всего жить-то осталось… cчитаные часы. Я – ладно, заслужила, а тебя мне вправду жалко. И вчера я от души хотела… твои… наши последние минуты скрасить…

Он понял, что говорит Сильвия искренне. И испытал благодарность. Если аггрианка уверена, что пришло время умирать (в общепринятом смысле), то слова доказывают, что она все же остается по нашу сторону баррикад.

Однако ответил он только на первую часть вопроса:

– Совершенно с тобой согласен. Против галактической мощи автомат не поможет. Но ведь возможны ситуации, когда и обыкновенная утяжеленная пуля кое-что значит. И я предпочитаю лучше таскать почти бесполезный автомат ради того, чтобы не было мучительно больно вдруг осознать, что вот сейчас он мог бы и пригодиться, а его нет. Представь себе – Африка, джунгли, маленький жалкий пигмей, неграмотный, но с автоматом. И десяток выпускников Гарварда, каждый из которых знает и умеет столько, что при необходимости может спалить лазерным лучом или напалмом не только означенного пигмея, а всю его Руанду-Бурунди целиком…

Сильвия слушала внимательно, даже без привычной иронии в глазах.

– Вот они прилетают на шикарном «Ирокезе» с локаторами, УРСами и НУРСами, жутко умные и в себе уверенные, а он вдруг из-за кустика р-раз… – Новиков прищурил глаз и изобразил указательным пальцем характерное движение.

– Убедил, сдаюсь… – И Андрею показалось, что она вздохнула, если не с облегчением, то со слабой надеждой.

– Тогда за работу.

Он уже придумал, как облегчить себе задачу. Мешки нужно будет донести только до края обрыва, а там вбить в ствол кедра толстый железный крюк или скобу и спускать груз тросом прямо на причал.