Дремир. Беспечные. Том 3 - Ник Вернер

по улице особо не шастай, а если и выходишь на двор, то с бледным видом. Воды и дров я вам принёс. Вечером постучу, когда приду.

Орэн ушёл, а девушки так и остались безучастно сидеть за столом.

Ратибора он застал ещё у себя дома.

— Здравствуйте, — поздоровался Орэн с порога. — У меня к вам есть личная просьба, если можно.

— Здравствуй, — ответил Ратибор. — Заходи.

— Благодарю. Я ненадолго, — ответил Орэн и зашёл в сени.

— О чём ты хотел попросить? — спросил Ратибор, когда за Орэном закрылась дверь.

— Моей жене сейчас нужна помощь, и я бы хотел попросить вас освободить Настю на несколько дней от тренировок, чтобы она смогла за ней присматривать в моё отсутствие.

— Без проблем, — ответил Ратибор. — Пусть возвращается, когда сможет.

— Благодарю, — учтиво поклонился Орэн и ушёл.

«Хорошо иметь дело с тактичными людьми, — радовался он по дороге в школу. — Никто не лезет в личное, не выпытывает подробности. Надо — значит надо. Ни врать особо не надо, ни выдумывать, ни оправдываться, ни отмалчиваться. Эх! Обожаю Дремир за это!»

На уроках в школе Орэн застрял до полудня, а потом пошёл домой к Любомиру на его лекции по управлению Факелом. Теперь, в отсутствие Марка, ему приходилось отдуваться за них обоих. Но с Факелом и у Орэна дружба не клеилась: он до сих пор не мог понять, как им пользоваться. Если Марк всё же мог словесно заставить Факел что-то сделать, то для Орэна и это было недоступно. Сколько он ни наговаривал на эту «палочку», сколько ей стихи ни читал, ни дул в неё, ни «грел» руках, ни посылал мыслеобразов — толку было ноль.

Если в школе ему ещё как-то удавалось сосредоточиться на том, что им там рассказывали, то по дороге к Главному Жрецу Яренки он всё не мог переключиться на мысли о Факеле и застревал на мыслях о стихиях. Об этом он и поведал Любомиру, когда пришёл и занял своё учебное место.

— Меня со вчера всё мучает вопрос, — честно признался Орэн. — Что если воздуху не хватает воздуха?

— Подогрей его, — улыбнулся Любомир, а Орэн на него удивлённо уставился — это был первый прямой ответ на вопрос, который он когда-либо слышал от жреца.

— Значит, если Душа замёрзла — её надо просто согреть… — задумался вслух Орэн, снова посмотрел на Любомира и усмехнулся: — Но не одеялом же?

— Другой Душой, — продолжал улыбаться Любомир.

— Где ж я возьму столько душевного тепла? — снова задумался Орэн.

— Скоро праздник, — напомнил ему Любомир. — Приводите на него Настю.

Орэн снова на него удивлённо уставился, а потом у него похолодело в груди от осознания того, что Любомир его видит насквозь.

Но Орэн был бы не Орэн, если бы не попробовал воспользоваться и своим испугом, и странной сегодняшней прямолинейностью Любомира, чтобы получить ещё бо́льшую выгоду для себя.

— Раз вы меня видите насквозь, — искренне улыбнулся он. — Может, вы мне подскажете, в чём суть моего чародейства?

— Ты можешь разговаривать с Душами напрямую, — невозмутимо ответил Любомир и тут же приказал: — Посмотри мне в глаза.

Орэн опешил и уставился широко раскрытыми глазами на Любомира, но не успел он в полной мере осознать услышанное, как его приковал к себе взгляд бездонных голубых глаз жреца. Комната исчезла, и он оказался посреди бескрайнего голубого неба. Глянул себе под ноги и увидел Яренку, окруженную зелёным лесом и усеянную белыми звёздами.

— Это Души, — послышалось у него за спиной.

Орэн обернулся и увидел Любомира.

— Смотри! — Любомир указал на какой-то дом внизу и тот быстро к ним приблизился.

Теперь Орэн «стоял» на крыше своего дома, а внутри горело две «звезды»: одна ослепительно-белая, другая тускло-серая.

— Серая Душа — это Настя, — продолжал Любомир. — Ты к ней сейчас не достучишься, её душа тебе не ответит, сколько Насте в глаза ты ни смотри. Если её так оставить, то она скоро зачахнет и умрёт. Человеку нужно тело, но только если у него есть Душа.

Орэну было больно на это смотреть, будто болела его Душа и сама тянулась к Душе Насте, пытаясь её согреть, поделиться своим теплом, отдать всю себя.

— Стой! — крикнул Любомир и резко закрыл Орэну глаза рукой.

Орэн почувствовал обжигающий холод его ладони, и его Душа отпрянула обратно, но бешено заметалась не находя себе места — связь оборвалась.

Орэн заорал! Он наяву ощущал, будто ему наживую выжгли глаза и вырвали Душу из тела. Вдруг ладонь Любомира потеплела, боль начала отступать, и Орэн понемногу начал успокаиваться. Ему даже показалось что его Душа медленно возвращается на место.

— Открой глаза! — строго наказал Любомир.

Орэн испугался, что сейчас ничего не увидит, но всё же задавил свой страх и открыл глаза. Он сидел всё в той же комнате, за всё тем же столом, а перед ним стоял Любомир. Всё было как обычно, кроме одного — теперь он видел Душу Любомира. Она, как огромный шар, охватывала собой всю Яренку. Орэн завертел головой по сторонам и увидел россыпь «звёздных огней» сквозь стены комнаты.

— Не дорос ещё, — усмехнулся Любомир и щёлкнул пальцами — видение исчезло.

— Я… — в смятении заговорил Орэн. — Мне кажется, я вас недооценивал.

— Знаю, — невозмутимо ответил жрец. — Но так же было интереснее, не так ли? Решился бы ты на то, на что решился, зная то что знаешь сейчас?

— Нет, — честно ответил Орэн, — да и не видел бы надобности.

— И наша доблестная Каста Воинов до сих пор бы сидела без грифонов, зная, что «с Любомиром они без надобности». Так что я тебе искренне благодарен за твоё незнание и дерзость, ты их расшевелил хоть.

Орэн усмехнулся.

— А теперь слушай своё задание, — серьёзно продолжил Любомир, и лицо Орэна тоже сделалось серьёзным. — Из тускло-серой «звезды» ты должен сделать тускло-белую, чтобы жизни девушки ничего не угрожало. Как ты можешь это сделать, мы уже обсудили. Справишься с этим, я тебе расскажу, как ты можешь использовать Факел, но я думаю, ты и сам к тому времени сможешь до этого додуматься. Увидимся после праздника.

— Слушаюсь, — ответил Орэн и ушёл.

Но пошёл он