Заклиная Печати. Тлеющие миры - Алекс Меркурий

так, чтобы время было невластно над этим местом. Но плата слишком высока. Ничто не вечно. Чудовище каким-то образом кормит чёрную магию, чтобы его тело всё ещё ворочалось.

Я подбежал к одной из статуй, узнав в ней Инну. Копия девушки, но чуть помоложе. Провёл ладонью по камню. Мертва и давно. Остался лишь её образ, запечатлённый в камне.

Я почувствовал, как мои губы леденеют, покрываются камнем. Эта Тварь коснулась меня пальцем, наслаждаясь игрой «кошки-мышки». А в это время в окне я видел, как в коридоре Волкова оттесняют в угол. Один из демонов, что стоял передо мной перед тем, как я исчез, кнутом из заклятой белой верёвки в симбиозе с сотнями частичек тёмной стали выбил у из рук Волкова меч и парень вдруг с обречённым видом достал из тайника новый. Саблю с кровавым трегольником на гарде я узнал сразу. Сотни раз смотрел на этот зловещий эскиз. Рукоять сабли разгорелась алым маревом стоило Волкову зажал её в руке. Глаза посланника стали алыми угольками, променяв синий цвет небес. Я же ударил чудовище сразу несколькими печатями и световые копья пригвоздили Тварь к стене. Но оно не умерло, а стало впитывать в себя мою энергию удара! Я мигом кинулся к окну и со всей силы сиганул в него. Нужно убираться из мира снов, пока Аннен не подоспел и не занял моё тело!

— Хватит бить стёкла! — заорал я парням в отражениях, но они меня не услышали.

Я кувыркнулся от чёрных рук Твари, которые бежали на пальцах вслед за мной, и побежал к другому окну.

Пока я пробегал их, они рассыпались осколками. Но одно всё же уцелело. Прямо впереди. Я прыгнул в него. За секунду до моего выхода, я увидел, как кнут демона нёсся на Волкова. Тот скользнул вниз. Острая тёмная сталь задела плечо блондина и ударила по стеклу. Осколки осыпали меня острым потоком. Я влетел в разбитое окно. Вместо коридора школы и выхода из инфернальной экстрамерности, я просто вылетел из другого целого окна, разбив и его. Нелепо прокувыркался, измазавшись в чёрной жиже и врезался в чьи-то ботинки. Я поднял взгляд на такие же синие кроссовки перед глазами. Точь-в-точь какие сейчас на мне. И джинсы такие же! В груди зародилось нехорошее предчувствие.

Существо зашлось гнусавым хохотом, явно насмехаясь над моими тщетными попытками выбраться из вывернутого пространства. Злобным и подлым, как сама хитрюга-судьба! Его тело дрожало от смеха. Оно уже выбралось из моих печатей, просто поглотило их.

За все эти годы заточения здесь оно стало очень мощным концентратом чёрной энергии. Аура ужаса пропитала здесь каждую молекулу воздуха.

Обрубки вернулись к существу и слились с локтями, точно черная субстанция смолы. Оно двинулось на меня, раскачивая головой и осматривая всё слепыми глазами, капало тошнотворной слюной. Я же поднимал взгляд всё выше, на свои татуировки, на своё тело, которое нависло надо мной и наконец наткнулся на взгляд закрытых глаз. Передо мной стоял мой двойник, растягивая губы в победной улыбке.

— Нет! — успел издать умоляющий крик я, но двойник тут же поднял меня за горло на ноги и сделал шаг вперёд, в моё тело. Мы слились воедино и моё сознание отошло на второй план. Я стал наблюдателем в этой игре. Я растворялся, медленно перетекал в мир лимба.

Злорадный хохот призрака висельника разнёсся по каменному залу. Аннен лениво двинул рукой и камин вдруг загорелся. Ярый серый огонь перекинулся на зал. Пламя сжирало всё до чего могло дотянуться. Аннен вздохнул, будто проигрывал этот сценарий уже много раз.

Существо издало болезненный стон, от которого осколками посыпались все стёкла в округе. Начало извиваться и ползти к Аннену, несмотря на пожирающий его огонь. Аннен устало выдохнул, задрав голову к потолку и пламя упало, погаснув в мгновение.

— Каждый раз одно и то же. — понуро сказал мой голос и мой дух затрясло. Это мои губы, но это больше не я. Осознание собственно беспомощности убивало хуже всякой тёмной стали!

Аннен прошёлся по углам, несмотря на щупальца чернильной слизи с пола, что присоскам цеплялись к моему… теперь уже его телу. Слизь оживала, вскакивала щупальцами и пыталась удержать Страждующего, но его было не остановить. Он шёл напролом, как и призрак висельника громкими шагами шёл за ним. Меня удивило, что Страждующий лишь немного подправил проклятую печать вместо того, чтобы разбить её или уничтожить существо взмахом руки. Страждующему стоило открыть глаза и его взгляд уничтожил бы это место, ведь мир Сона во власти порождения лимба. Но Аннен лишь видоизменил ключи — пентаграммы с иновязью из этой самой слизи, что постоянно текла изо рта призрака висельника, который не оставлял попыток высосать из Аннена жизнь. Знал бы он, что жизнь у него вечная, то оставил бы попытки опустошить бездонный колодец.

— Что это значит?! — в мыслях взмыл я. — Уничтожь печать!!

На удивление Аннен меня услышал. Значит я всё ещё держусь за своё тело. Странно, но я даже ощущал холодное прокалывание в правой ладони. Ледяной пожар подпаливал мне пальцы.

— Нет. — отрезали мои губы словами Страждующего.

Моего гневу не было предела.

— Эта Тварь убивает людей уже много лет, а ты можешь расправится с ней одним лишь взглядом!

— И зачем мне это делать? — ухмыльнулся моими губами Аннен.

— Затем что ты должен…

— Я тебе ничего не должен. И ты мне тоже. Долги закрыты. — спокойно перебил меня Аннен.

Я задыхался от разочарования и бессилия. А может потому, что таял с каждой секундой? Чувствовал, что ухожу в другой слой сна. Но что-то меня держало в этом теле и я не мог понять что. Какой-то надёжный якорь. Будто толстая цепь обмотала мою руку и якорь на конце цеми вцепился в Землю, не давая мне покинуть этот мир. Будто моё предназначение ещё не выполнено.

Существо почти уже целиком облепило Аннена, но тот даже глазом не моргнул. Ещё бы. Они у него и так всегда закрыты. Аннен поднял ладони и осколки стекла начали собираться перед Страждующим воедино в одну большую стеклянную стену. В отражении показался настоящий мир и мой потрёпанный вид. Волосы вновь почернели, я был целиком измазан в отвратительной вязкой жиже Твари, линзы исчезли, я чувствовала это даже сквозь закрытые веки и видел всё так же чётко, как и с открытыми глазами. И как Страждующие это делают? Смотрят на мир закрытыми