100 великих загадок XX века - Николай Непомнящий

Интерес немцев к Северу не ослабевал и в последующие годы. В 1931 году германский дирижабль «Граф Цеппелин», зафрахтованный советским правительством, облетел обширный район Арктики. Сделанные им во время этого полета фотокарты успешно применялись немецкой разведкой в военных действиях против СССР в 1941 году. С приходом к власти Гитлера интерес к Северу на предмет использования Арктики и Северного морского пути в своих целях достиг в Германии апогея, тем более что советское руководство не препятствовало в этом своему союзнику, а наоборот, гостеприимно распахивало перед ним все двери.

В 1940 году военно-морской атташе Германии в Москве капитан 2-го ранга Норберт фон Баумбах по поручению командования кригсмарине запрашивает и получает «добро» от Кремля на проводку Северным морским путем одиночного военного судна. Эта операция получила кодовое название «Фалль Грюн». В Европе в это время уже вовсю полыхала Вторая мировая война. Разрешив проход германского военного судна Северным морским путем, Советский Союз тем самым нарушал свой нейтралитет и фактически вступал в войну на стороне фашистской Германии.

Военным кораблем, отправившимся в поход через Северный Ледовитый океан, стало бывшее грузопассажирское судно «Энс», переоборудованное во вспомогательный крейсер «Комет». Его командиром был назначен опытный офицер — капитан 1-го ранга Роберт Эйссен, хорошо знавший Арктику. Корабль вмещал до 300 человек личного состава, в автономном плавании мог находиться в течение года, а по вооружению превосходил лидера эсминцев того времени.

В июне 1940 года «Комет» пришел в Норвегию, где его секретную миссию пришлось приостановить — у пролива Скагеррак появились английские эсминцы. Проведя в Бергене дозаправку горючим и пресной водой, он двинулся дальше, замаскировавшись под советский ледокольный пароход «Дежнев». В ожидании ледокольной проводки в Баренцевом море «Комет» ушел севернее, подальше от трассы арктического судоходства. Эйссен занимался отработкой боевой подготовки корабля и экипажа.

Под видом германского грузового судна «Донау» «Комет» в середине августа, не дождавшись ледокола, с большой долей навигационного риска начал движение по проливу Маточкин Шар. В одной из глухих бухточек он подобрал двух советских лоцманов, специально оставленных ледоколом «Ленин» для проводки германского судна, и двинулся было дальше на восток. Но плавание без ледокола было очень опасно, и кораблю пришлось вернуться в Маточкин Шар и встать на якорь в ожидании сообщения с ледокола «Ленин», который уже двигался навстречу от острова Диксон.

В том же августе «Комет» попал в жестокий шторм в районе архипелага Норденшельда и встал на якорь вблизи острова Тыртова. Не имея на этот район навигационных карт, Роберт Эйссен полностью положился на проводку советских лоцманов. Однако у Тыртова рейдер был снова задержан — в это время ледокол «Сталин» проводил советскую подводную лодку Щ-423, совершавшую переход из Полярного во Владивосток. Отправив ледокол «Ленин» обратно на запад к району своей проводки, «Сталин» вернулся за немецким рейдером и, ведя за собой «Комет», продолжал двигаться на восток. На 78° северной широты в условиях сплошного тумана оба судна попали в тяжелые льды, но выбравшись, поменяли обстановку проводки. «Сталин» возвращается к очередному каравану, а «Комет» на полном ходу устремляется в Восточно-Сибирское море, где встречается с ледоколом «Каганович». И опять остановка — теперь уже аварийная: восточнее Медвежьих островов рейдер, уже под проводкой «Кагановича», попал в тяжелейший лед и получил повреждение рулевой машины. После аврального ремонта суда на минимальной скорости проходят еще 60 напряженных ледовых миль.

Первого сентября, войдя в чистую воду, ледокол «Каганович» в районе острова Айон передает на «Комет» приказ Москвы вернуться обратно на запад — откуда он и пришел. Р. Эйссен в полном недоумении отказывается от такого предложения и, сделав официальное заявление о личном решении продолжать самостоятельное движение на восток, высаживает советских лоцманов в Чаунской губе и следует дальше уже без проводки и обеспечения.

Что же случилось?

Разрешение на проводку немецкого корабля Севморпутем давал лично Сталин. Про это узнала английская разведка. В Кремле заметались: чтобы сохранить статус нейтрального государства, советское правительство попыталось и уйти от конфликта с Англией, и сохранить союзнические отношения с Германией, сделав в итоге вид, что «Комет» на свой страх и риск прошел Северным морским путем.

«Комет» преодолел последний рубеж многолетних льдов у мыса Шелагинский, пройдя ночью Берингов пролив, 6 сентября 1940 года, замаскировавшись под японское судно, вырвался на оперативный простор. Расстояние от пролива Маточкин Шар до Берингова пролива в 3300 морских миль (включая 720 во льдах) было пройдено за 23 дня. Севморпуть выставил Германии счет за комплекс услуг по ледовой проводке в сумме 950000 рейхсмарок, который был незамедлительно оплачен.

Вспомогательный крейсер «Комет», любезно пропущенный Сталиным в Тихий океан, два года наносил удары по судам антигитлеровской коалиции. В ноябре 1942 года «Комет» попытался выйти во второй рейд по судоходным коммуникациям, но уже при прохождении пролива Ла-Манш был атакован и потоплен английским самолетом «Каталина».

ЛЖЕДМИТРИЙ ХРУЩЕВ

(Материал Валерия Лебедева)

11 сентября 1971 года, ушел из жизни Никита Сергеевич Хрущев. На протяжении четверти века его недоброжелатели всех мастей продолжают мстить ему, уже мертвому, за доклад на XX съезде КПСС, за последующий разгром «антипартийной группы», за вынос (по решению XXII съезда КПСС) тела Сталина из Мавзолея на Красной площади. Ненавидящие Хрущева стараются убедить общественное мнение в том, что основной причиной хрущевской критики Сталина и сталинщины явились личные мотивы, связанные с гибелью его старшего сына Леонида. Автор настоящей статьи по архивным документам и рассказам очевидцев попытался проследить подлинную историю Леонида и корни слухов о его смерти.

Время от времени в российской прессе, отчаянно бьющейся за тираж, появляются разнообразные «сенсации». К их числу относятся и рассказы о необыкновенной судьбе сына Хрущева от первого брака. Эхо этих историй даже перелетело океан. В выходящей в США газете «Новое русское слово» (26 января 1996 года) была перепечатана из декабрьского за 1995 год номера московской «Экспресс-газеты» заметка бывшего генерала КГБ Вадима Удилова о том, как сын Хрущева Дмитрий был якобы выкраден из немецкого плена генералом КГБ Судоплатовым и расстрелян за предательство — он-де согласился сотрудничать с врагом. В этой публикации все — вранье.

Начнем с того, что сына Дмитрия у Никиты Сергеевича не было. Можно только догадываться, что речь идет о сыне Хрущева от первого брака (его первая жена умерла в 1919 году от тифа) по имени Леонид. Летчик, старший лейтенант, он участвовал в боевых вылетах с первых дней войны. Успел сделать пару десятков вылетов, был представлен к награде, но 26 июля 1941 года его самолет был подбит после бомбардировки станции Изоча и еле дотянул до нейтральной полосы. При посадке самолета на поле Леонид сломал ногу, затем долго лежал в госпитале в Куйбышеве. Здесь, как рассказывает генерал Степан Микоян (он тогда в звании лейтенанта лечился в том же госпитале), произошло следующее:

«Однажды в компании раненых оказался какой-то моряк. Когда все были сильно “под градусом”, кто-то сказал, что Леонид Хрущев очень меткий стрелок. Моряк — на спор — предложил Леониду сбить бутылку с его головы. Тот долго отказывался, но потом все-таки выстрелил и отбил у бутылки горлышко. Моряк стал спорить, доказывать, что горлышко “не считается”, надо попасть в саму бутылку. Леонид снова выстрелил и попал моряку в лоб».

Простого летчика за эту «игру в Вильгельма Телля» (такая игра была в ходу в госпиталях, на тыловых переподготовках и т.п.) наказали бы строго. Но в данном случае речь шла о боевом летчике, лечившемся после тяжелого ранения, да еще и сыне члена политбюро. Все очевидцы показывали, что инициатива в этой печальной истории исходила не от Леонида, а от погибшего моряка. Трибунал приговорил Леонида к штрафбату (по другим данным — к 8 годам лагерей), но в качестве поблажки разрешил отбывать наказание в авиации.

Леонид попросился на истребитель и воевал отчаянно. 11 марта 1943 года его самолет был сбит около поселка Жиздра над оккупированной территорией. Командующий фронтом предложил Никите Хрущеву послать поисковую группу, но тот отказался: риск ничего не найти, но погубить людей был слишком велик.

Никаких документов и сведений о том, что Леонид Хрущев якобы попал в плен, не было и нет. В феврале 1995 года «Российская газета» в статье «Нашли могилу Хрущева?» (более полная версия этой статьи под заглавием «Сын Н.С. Хрущева погиб на Брянщине?» была опубликована в «Брянском рабочем» от 20 января 1995 г.) сообщила, что в высохшем болоте около городка Фокино (в 45 километрах от Жиздры) местная поисковая группа (руководитель Валерий Кондрашов) нашла обломки самолета, а в нем — останки летчика. По некоторым приметам (тип истребителя Як-7, меховой шлемофон того же вида, что носил Леонид, дата на пулемете — 1943 год) похоже, что это самолет Леонида. Я пишу так осторожно потому, что тип истребителя совпадает, но это не та модификация, на которой обычно летал Леонид. Возможно, в этот полет он отправился на другом самолете. К сожалению, пока не удалось отыскать документов на самолет, погибший возле Фокино; если удастся сверить номер двигателя с формуляром (он должен был бы сохраниться в архиве Министерства обороны), можно будет точно сказать о судьбе Леонида.