Варела - Игорь Валентинович Денисенко

не родственников, а вроде какую-то подругу. Поэтому возможно нужно изучить именно её связи. Во-первых, у неё нет прямого алиби в виде встречи родственников, и во-вторых, она вполне могла выполнять просьбу того же Новикова, и передать Кол… Листопаду просто новое место встречи с агентом.

— Твои соображения относительно алиби понятны, но хороший агент об алиби заботиться в первую очередь, поэтому всех троих нужно держать в поле зрения. Есть ещё что?

— Да, вот тут случайно остались газеты из дела…., - приободренный конструктивным разговором, Краевский решил поделиться информацией, — Это собственно о цифрах 0933, а тут как раз говориться, что прошла выставка инженера Листопад третьего сентября девяносто третьего года…

— А само дело где? — спросил, насупившись, Пустогачев.

— Само дело передано наверх, как и Листопад, — ответил Анисимов.

— Арестован? — удивился Краевский.

— Нет. Просто работает на правительство.

* * *

И почему я не писал только одни пейзажи? Думал я, смотря на прекрасный закат, алым заревом озаряющий макушки деревьев. Писал. Именно пейзажи разошлись у меня в первую очередь. Но хотел ещё высказаться. А одними пейзажами не объяснишь, что думаешь. А вот портреты не удавались… И триптих — «князь Мышкин», «Рогожин», «Настасья Филипповна» — скорее исключение из правил. Да и не хотел я особо выставляться, если бы, не родители. Это мама отвезла мои картины, показала председателю союза художников. Он одобрил. Но самым поразительным было от той выставки, что среди всего прочего был куплен мой автопортрет, где я показал, что мне стыдно за то, что делаю. Ведь я периодически остро чувствовал своё несовершенство. Не хотел приходить на выставку, а повесить свой автопортрет, его я писал последним, с цифрами 0933, где спрятаны не только дата, но и телефон мамы…, который помню всегда. И который так хочется периодически набрать, чтобы услышать её молодой голос, и узнать как у неё дела. Она так в меня верила. Не оправдал я её ожиданий. Не вышел из меня ни Левитан, ни Шишкин.

— А-а-а, а-а-а, — застонал Федотов за спиной. В сознание он больше не приходил. Только изредка стонал, и скрипел зубами. А у меня кончились силы петь. Да и идти тоже силы кончились. Я оптимистично говорил два часа, но прошло уже четыре, а деревня не появилась. Может потому, что я плетусь как черепаха, а может, что чуть отклонился в сторону, и деревня осталась где-то справа или слева… Скоро должна наступить ночь, и вместе с ней жуткий, вымораживающий холод. Надо было думать о привале и ночевке. Припасов почти нет, две банки тушенки, да шесть сухарей, которые нынче модно называть галетами. Воды осталось грамм двести во фляжке, и ручьи по дороге не попадаются. Это было самое паскудное. Пить хотелось неимоверно, но я оставил воду Сашке, и запретил себе к ней прикасаться.

* * *

В окончании Константин Дмитриевич Анисимов раздал краткие указания, каждому из участников. Верещагину, Пустогачеву, и Рите с Сергеем, которых определил в пару проработать — кто сейчас живет по искомому адресу, и узнать максимально, про трех человек засветившихся в аэропорту. Краевский если поначалу не ожидал, такого поворота, и не знал как себя вести со старшей по званию, но к концу рабочего дня был рад, этому стечению обстоятельств. Маргарита открыла ему на глаза на многие возможности конторы, о которых он ранее имел весьма смутные представления. Узнать удалось многое.

Во-первых, одноклассник Колдуна — Барчан Виталий, занимал не последнюю должность в управлении железной дороги, и на работу ходил ежедневно. В этом году из города никуда не выезжал, и соответственно с паспортами смотаться за визой никак не мог, а и из удаленной переписки в соцсетях, была выяснена некая подробность прежних отношений. В школе оба — Колдун, и Виталий были влюблены в одну девочку, их одноклассницу. И если Виталий с ней целовался, то Колдун лишь втайне писал стихи. Поэтому хоть они и были приятелями, но дружба не сложилась. После окончания школы их пути в реале не пересекались, была лишь встреча одноклассников на двадцати пятилетие выпуска.

Во-вторых, бывший сотрудник Колдуна, Тастановский Андрей с Колдуном был в хороших отношениях, и очень жалел, что тот уволился. Но после увольнения отношения они не поддерживали. Поездка за текущий год у него была одна, в командировку в Питер, но была в Апреле месяце. Более из города он не отлучался.

В третьих, секретарша Лилия Манита, к Листопаду М. нежных чувству не питала, а скорее наоборот, испытывала острую неприязнь. Будучи в прошлом любовницей Новикова, жила обеспечено. Поскольку Новиков купил ей квартиру, автомобиль. После закрытия ИП Технолоджи стала владелицей бутика, где торговала элитным женским бельем. В данный момент состояла в связи с известным в городе бизнесменом Коротковым Кириллом Александровичем, имеющем сеть магазинов и супермаркетов. Так же Коротков являлся владельцем популярного ресторана «Деревня Егоркино». Где подавались блюда из всевозможной живности: медведей, лосей, оленей, зайцев и т. д. Данных о перемещениях Лилии было много. В Январе месяце была в Арабских Эмиратах, в Мае уезжала в Турцию, в Июле посещала Пекин, где видимо это элитное женское бельё и закупала. В столицу в интересующий период не выезжала.

Опять мимо, подумал Краевский, и как бы даже был этому рад, поскольку изначально не видел в этих трех подозреваемых.

— А почему ты несколько раз назвал Листопада Колдуном? — спросила Рита, которой, кажется, всё кроме этого момента было известно.

— По делу он у меня проходил как Колдун, — охотно ответил Сергей. Он бы ей сейчас всё рассказал, что знал, настолько Маргарита ему понравилась. И это было не важно, что старше его на четыре года, и по званию старше. Девушка была мировая, и фигурой и умом бог не обидел. Да и просто такое количество информации давило на язык, хотелось поделиться.

— Он, что, правда, Колдун?

— В сказочном смысле нет. Но есть за ним некоторые странности, которые просто так не объяснишь. И возможности, которые, как видишь, америкосов заинтересовали, — сдержавшись от порыва всё рассказать, скупо ответил Краевский. И, кажется, сделал это не зря, понял он, заприметив загоревшиеся любопытством глаза Риты.

* * *

Глаза горели не только у Маргариты Ковальчук, а у ещё одного человека, когда ночью он позвонил по одному ему известному номеру. Там долго не брали трубку, но, наконец, взяли, голос в трубке был в крайне раздраженном состоянии:

— Мне надоели ваши бесконечные отговорки! Колдун от предложения отказался.

Я не знаю, стоит ли вообще иметь с вами дело? Тот аванс, что упал на ваш счет в банке в течении трех дней