100 великих рекордов живой природы - Николай Непомнящий

Карл Гагенбек, упомянутый в начале рассказа, как-то бросил семиметровому питону козла весом 12 кг, и тот его проглотил; через несколько часов ему же был предложен шестнадцати килограммовый козел, который тут же последовал за первым.

Восемь дней спустя у Гагенбека пал сибирский козерог весом 35 кг и хозяин приказал, отрубив ему рога, бросить труп тому же змеиному Гаргантюа, полагая, что змея на этот раз «спасует», но она приняла козерога как должное. Во Франкфуртском зоопарке свинью весом 54,5 кг заглотил темный питон.

В одном зоопарке ромбический питон (Morelia spilota) схватил кролика одновременно с другим питоном, иероглифовым. Так он преспокойно заглотил и кролика, и своего соседа по клетке! Иногда гигантские змеи в неволе проявляют странную привередливость. В Париже, в зооботаническом саду, сетчатому питону предлагали кроликов, морских свинок, козлят, различных птиц — все безуспешно. Наконец в клетку впустили гуся, которого питон тотчас же проглотил. Казалось, пост закончился, и питон теперь будет есть все. Но не тут-то было — до самой смерти этот питон не ел ничего, кроме гусей.

Насытившись, змея становится неповоротливой — на этой ее особенности основан способ ловли питонов для зоопарков, применяемый охотниками Малайского архипелага. В клетку из бамбуковых жердей сажают живого поросенка и относят туда, где есть шансы повстречать питона. Змея, проникнув в клетку, глотает поросенка, однако расстояние между прутьями рассчитано так, чтобы всех впускать, но никого не выпускать. Сытому, раздувшемуся питону ничего не остается, как, свернувшись в клубок, ждать прихода ловцов.

Питонам, как и анакондам, приписывают охоту за людьми, но эти слухи также беспочвенны, хотя, повторяю, сил у питонов для этого достаточно. Рассказ о том, как десятиметровый сетчатый питон, подстреленный во время войны в Бирме, отрыгнул в агонии труп японского солдата в обмундировании и каске, следует отнести к разряду мифов. Однако персоналу террариумов зоопарков, которому постоянно приходится иметь дело с гигантскими змеями, нельзя забывать об острых зубах, которыми усажены их челюсти, стремительных атаках и непомерной силище.

Однажды в Ленинградском зоопарке сравнительно некрупный питон в одно мгновение прижал к туловищу руки служителя, схватившего его за шею, чтобы посадить в мешок и перенести в другое помещение. Служитель сразу стал напоминать одного из сыновей Лаокоона, однако шеи змеи не выпускал, опасаясь, что она вцепится ему в нос. На него словно было надето несколько автомобильных покрышек — торчала лишь голова и часть багровеющего лица, а из «покрышек» доносился хрип. Но эта экзотическая картина, более уместная в приключенческом фильме, чем в центре Ленинграда, длилась не более минуты — вскоре общими усилиями питон был водворен в мешок. Обычно при работе с такими змеями существует правило — число служителей определяется из расчета один человек на один метр змеи.

Анаконды и удавы — живородящие рептилии, но это живорождение мнимое: мягкая скорлупа яйца лопается перед их откладкой.

В зоопарке обнаружили необычную заботливость анаконды: самка брала яйца с неразорвавшейся оболочкой в пасть и, надкусывая ее, помогала детенышам освободиться. Яйцевые оболочки и недоразвитые яйца она заглатывала. Поскольку у анаконды роды протекают в воде, очень немаловажно помочь змеенышу вовремя выбраться на белый свет. Правда, подобная забота на таком низком уровне организации нервной системы проявляется иногда не так, как надо, и детеныши бывают проглочены. Обнаружение детенышей и неоплодотворенных яиц в желудке при вскрытии змей, добытых в природе, ставило в тупик зоологов, пока не довелось такие случаи наблюдать в неволе. Питоны же откладывают яйца и, более того, «насиживают» их. Этот факт стал известен еще в 1841 году, когда самка питона снесла яйца в зооботаническом саду в Париже. Впоследствии было установлено, что температура между кольцами насиживающей самки повышается на 11–17 °C. Оказывается, у змеи-наседки непрерывно сокращается кольцевая мускулатура (10–20 раз в минуту), что продуцирует тепло, необходимое для развития зародыша. В природе питоны откладывают яйца большей частью в сгнивший полый ствол огромного дерева и там же сворачиваются вокруг кладки.

В неволе питоны и удавы живут довольно долго: от 18 до40 лет, анаконда доживала до 29. Есть и капризные виды: короткий, или пестрый, питон (Python curtus) из Индии, собакоголовый удав (Corallus caninus). У этой древесной змеи малейшие изменения в затхлой атмосфере террариума могут спровоцировать длительную голодовку.

Из питонов наиболее приемлем в неволе королевский питон (Python regius). Он совсем малютка: длина самого крупного чуть более одного метра. Если его взять в руки, то он сворачивается в тугой мяч, пряча голову, предпочитая пассивную защиту. В Западной Африке его так и зовут «шар-змея» (ball-snake) или «стыдливая змея» (shame-snake). Ребятишки там играют с этим питоном, как с живой головоломкой, пытаясь его развернуть, а он не дается.

Если не считать этих игр, в Западной Африке его особенно не обижают, а даже наоборот: когда в 1967 году американский зверолов хотел вывезти из одной африканской страны 1265 отловленных им королевских и иероглифовых питонов, то возмущенные жители устроили целую демонстрацию протеста с битьем окон и угрозами расправы. Вожди Нигерии, заключая в прошлом договоры с англичанами, неизменно особо оговаривали неприкосновенность питонов.

Иероглифовый питон признан тотемом у мандинго и у других народов Западной Африки. В Дагомее, например, священным питонам предоставляли просторные хижины. Считалось, что они посещают каждого новорожденного в первые восемь дней после рождения.

Несмотря на грозную славу, питоны и удавы отнюдь не непобедимы: их встречи с млекопитающими или другими рептилиями кончаются для них иной раз плачевно. Случается, что тигры, крокодилы и даже гиены одерживают над ними верх. А вот уж совсем невероятное происшествие, и если бы не свидетельство беспристрастного натуралиста Джима Корбетта, то в нем можно было бы усомниться: питон длиной более 5 м был убит двумя выдрами. Эти бесстрашные хищницы атаковали его одновременно, потому и добились успеха. А одной гигантской змее пришлось отбиваться от восьми грифов одновременно, и падальщики эти тоже одержали победу.

Один натуралист, услышав визг и хрюканье стада кабанов в джунглях, бросился туда и застал такое зрелище: питон схватил отчаянно визжащего поросенка, а взрослые свиньи, окружив змею, рвали ее клыками и топтали копытами. Питон отпустил кабанчика, а стадо, вспугнутое человеком, умчалось. Питон был так изуродован, что не мог ползти дальше. Не вмешайся наблюдатель, свиньи попросту бы его сожрали.