След «Семи Звезд» - Андрей Чернецов

– Да, именно так.

– Тогда почему система не имеет записывающих устройств? – тоном человека, поймавшего оппонента в ловушку, справился Вадим.

– Таково было желание Отто Янисовича, – пожал плечами Бельков.

И по его виду майор догадался – выстрел мимо.

– И вас это не удивило? Вы не спрашивали, зачем? – все же продолжил он тему.

– Не в моих правилах задавать лишние вопросы людям, которые мне платят. Я исхожу из того, что человек знает что делает.

– А все-таки, как вы думаете?

– Ну… – Максим Дмитриевич улыбнулся краешком губ. – К патрону ходили самые разные люди, и не всех вдохновила бы мысль, что свидетельства их пребывания в его доме сохранятся и могут быть использованы… каким-нибудь неподобающим образом.

– Например, парнишки в женских платьях? – Вадим понял, что сорвался.

– И они тоже, – Бельков был сама невозмутимость.

Но все же в глубине его глаз следователю почудилась спокойная насмешка посвященного над глупым ограниченным ментом, пытающимся искать разгадку там, где ее нет и не может быть.

– Хорошо, пусть пока будет так, – Савельев решил сделать хорошую мину при плохой игре. – Тогда вопрос другой. Вы не в курсе обстоятельств заказа, сделанного недели этак две назад вашей фирме Георгием Монго, примерно тогда же убитым при невыясненных обстоятельствах?

Последнюю фразу он отчеканил, глядя прямо в лицо собеседнику.

– Ни в какой мере, – и вновь Вадима неприятно поразили пустые глаза экс-пограничника. – Я лишь обеспечил безопасность курьера из службы экстренной доставки, силами одного из наших охранников. Запись об этом есть в оперативном журнале. Что доставлялось – не знаю.

– А почему заказ сопровождал всего один охранник? И почему доставлялось обычной почтой?

– Видите ли, – вновь легкая, почти незаметная улыбка, – один из принципов службы безопасности нашей фирмы – действовать как можно более незаметно. Перехватить такого вот левого курьера достаточно просто технически, но для этого нужно знать, что он везет нечто ценное. Собственно, и сопровождение назначалось не всегда. Это самый надежный способ. Поверьте, за все время моей работы наш товар ни разу не похищали.

– Ясно. Сами придумали?

– Идея, признаться, не моя, но…

– Хорошо, – на Вадима вдруг навалилась усталость. – Вы свободны… пока.

Не глядя, подписал пропуск, и распрощался с неприятным свидетелем. Непонятное ощущение полного и неизбежного провала вновь посетило следователя. И еще – мысли почему-то опять возвращались к той комнате. К потусторонним вещам. К теням в черном зеркале.

Вадим сжал челюсти. Он чувствовал, что оказался в каком-то непонятном, совершенно глухом тупике.

Глава четырнадцатая. Пронесся слух, хотят кого-то, будто, сжечь

Бородавское озеро, зима 1758 г.

– Боже мой! – едва не разрыдался поэт. – Господин барон! Какими судьбами?!

Немец-пристав, спешившись, привязал узду своей лошади к торчавшему из снега столбику и приблизился к Ивану. Помог поэту подняться, стянув прочь мертвого пса. Потрогал носком сапога дохлятину и, покачав головой, брезгливо сплюнул.

– Он вас не покусал часом? – осведомился участливо.

– Не успел, – слабо улыбнулся Барков. – Но, однако ж, вы не ответили на мой вопрос: как здесь оказались?

– Да вот их молитвами, – кивнул куда-то в сторону офицер.

Господин копиист глянул и обомлел. Со стороны ледяного озера легкой рысью скакали два всадника, одетые во все черное.

Подъехав к месту недавнего боя, они остановились, осмотрели, озабоченно насупив брови, поляну и также спешились. Один юноша подошел к приставу и, потупив взор, молвил:

– Велите собрать всех… этих… в кучу. Их надобно сжечь.

– Вот еще! – фыркнул, подбоченившись, барон. – Я в живодеры не нанимался!

Подступил и второй монашек.

– Мы сами все сделаем! Только помогите снести… в одно место.

– Хм, – снова повел длинным острым носом немчин. – Извольте, святой отче.

– Брат, – поправил молодой человек. – Брат Дамиан. А это Козьма.

– Да помню я! Что повторять по сто раз?!

И отошел, бубня себе под нос:

– Вот же навязались на моя голова!

Тем не менее живо начал командовать своими людьми, разъясняя солдатам, что да как им надлежит сделать.

– И бдите! – предупредительно крикнул Дамиан. – Они живучие. Как бы не покусали.

– Надеть рукавицы! – рявкнул барон. – Примкнуть штыки! Глядеть в оба!

Монахи, словно не замечая Ивана, обходили его стороной. Поэт попытался было с ними заговорить, но безрезультатно. Все так же потупившись, Козьма и Дамиан, казалось, погрузились в священный транс. Они ничего не видели и не слышали, кроме