Хозяин - Михаил Валерьевич Садов

неплохая вывеска и отремонтированный вход внушали надежду. Оставив машину на стоянке рядом с двумя мотоциклами, оглядевшись, я все же решил зайти.

Никакого ресепшена как в предыдущем моем спортзале или многих секциях, где мне довелось побывать здесь не было. Сразу после небольшого коридорчика, по которому пришлось пройти находилось просторное помещение, которое сразу же подтвердило мое предположении о том, что это здание бывшего склада.

Мое внимание сразу привлек помост ринга по центру на которым сейчас боксировали двое мужчин. И только потом осмотревшись, понял, что для зала, который располагается чуть ли не на окраинах города, он неплохо укомплектован. Правда посетителей было совсем немного.

— Чего надо? — Неожиданно прозвучавший за спиной грубый голос заставил меня вздрогнуть и обернуться.

Перед мною предстал высокий и плечистый мужчина лет сорока в спортивном костюме. Меня же он осматривал так словно увидел проходимца какого-то, что случайно забрел в его берлогу. Именно что в берлогу, ибо при взгляде на него возникала ассоциация с каким-то медведем.

— Потренироваться, мне посоветовали обратиться в секцию бокса, чтобы поставить удар, — вот только если раньше бы это и заставило меня смутиться, но пережитые за последнее время события все-таки достаточно закалили мой характер.

Услышав мое пояснение, он хмыкнул, прежде чем ответить в довольно грубой форме:

— Хорошо, попробовать можно, но не думаю, что из тебя выйдет толк.

— Да куда уж там, — пожал плечами, давая понять, что меня это мало беспокоит. — Мне уже объяснили, что я немного припозднился в предыдущих секциях. Да и не гонюсь за невозможным, мне только бы удар поставить и все.

— Удар ставить никогда не поздно, но это только если ты этим и хочешь ограничиться. Удар вообще лишь основа, надо научиться еще двигаться, но главное такой же удар и принимать. Спортивка сейчас с собой?

— Эм, в машине сумка лежит.

— Тащи. Та дверь, раздевалка, -указал он рукой. — Переодевайся и подходи ко мне, посмотрю, что можно сделать. Сегодняшний день будет бесплатным.

Вот так я и оказался напротив груши пытаясь встать поудобнее для удара. И видя раздражение и скепсис на лице тренера, что стоял как раз в поле моего зрения, понимал, что делаю это совершенно неправильно.

Однако в удар я постарался вложить как можно больше сил. Кулак в облегченной перчатке с хлопком ударился об грушу, заставив ее слегка качнуться и судя по сразу изменившемуся взгляду тренера, это был неплохой результат.

— Еще! — Неожиданно потребовал он и я тут же на автомате повторил, дернувшись от его резкого голоса. — Еще, бей левой, правой, левой, правой!

Мои удары сыпались один за другим и груша хоть немного, но дергалась под ними. Правда я очень быстро сбился с ритма, но это нисколько не смущало тренера:

— Ноги шири! Да не так сильно! И не стой как истукан, двигайся! Шевелись, шевелись! — Его команды ссыпались одна за другой, заставляя меня не стоять на месте, а каждый раз менять положение ног. — Работай плечами… не махай руками как мельницей, прижимай к корпусу!

Я пытался все делать так как он говорил, но получалось откровенно коряво хотя и не было заметно, что его это сильно огорчало.

— Стоп! — В какой-то момент объявил он после чего принялся с озадаченным видом осматривать меня. — Так говоришь ходил в спортзал?

— Ну так, время от времени. Просто на какое-то время делал перерыв, а тут решил вот хотя бы научиться бить, — отдышавшись, слукавил я.

— Ага-ага, — покивал он после чего выдал. — Ладно, можешь звать меня Алексеем Сергеевичем, думаю мы сможем поставить тебе удар. Силы в тебе достаточно, но надо будет еще немного позаниматься с тобой, чтобы сбросить лишний жирок. Пошли, гляну тебя на тренажерах и составим программу.

Вот таким образом у меня и получилось сменить спортзал. Было немного даже жаль так поступать, но я понимал, что если хочу выжить, то мне надо подниматься выше в плане личной силы.

Впрочем, на этом вопрос с самозащитой был еще довольно далек до окончательного закрытия. Все же как ни крути, но умение бить никак не могло защитить меня от вооруженного противника.

А на следующий день после этого нас вновь посетил Константин. На этот раз бонд заявился явно в парадном костюме, одетый словно на прием к графу явился. И хоть он по началу заметно нервничал, но отсутствие моей матери на этот раз сильно разрядило обстановку, так что мы смогли нормально поговорить.

Как выяснилось ему удалось увеличить общую нашу доходность со сделок с давнишним купцом почти на тридцать процентов. Это лишь подтвердило мои опасения в том насколько сильно я тогда чуть не пролетел с этой сделкой.

Но еще он предоставил четкий план легализации не только специй, но и других товаров взяв за основу нашу первоначальную идею с кораблями. Сами же корабли уже были зафрактованы и ускорено готовились к отплытию. Вот только капитанами будут не люди купца, а подчиненные самого бонда, что увеличит их надежность.

После же отчетности я вручил ему составленный Марго перечень тех товаров, что мы планируем начать поставлять в ближайшее время. Ничего серьезного там не было. Помимо уже зарекомендовавших так хорошо специй, туда входили различные ткани, столовые приборы из фарфора, а еще зерна кофе.

Ради последнего, чтобы объяснить, что это такое, мне пришлось приготовить сразу несколько вариантов этого напитка. Правда классическое кофе без молока и сахара ему по понятным причинам не зашло, но вот когда я долил туда молока и начал добавлять из вазочки сахар он неожиданно встрепенулся, заговорив:

— Это случайно не сахар⁈ — Его вскрик заставил меня вздрогнуть и чуть не просыпать его мимо кружки.

— Эм, ну да.

— Какой чистый… — но тут же переведя взгляд на меня, поинтересовался. — А вы в курсе, что он очень дорогой у нас?

— Даже так? Не нал, — честно ответил ему, размешивая сахар в кружке. — Вот, попробуйте этот напиток теперь так.

И видимо настолько его поразил вид обычного сахара, что он чисто машинально принял от меня кружку и сделал небольшой глоток. Впрочем, он тут же забыл про сахар с каким-то удивлением уставившись на нее.

— Какой… необычный вкус.

И хоть кофейный напиток ему очень понравился, но он вынужденно сообщил, что скорее всего кофейные зерна не будут продаваться. Причина была до банального проста — в их мире