Этот прекрасный сон - Тереза Маммерт

Я любил осень, а эта осень вообще должна была стать особенной. Изнуряющая летняя жара спала, и Эйвери снова начала надевать мой растянутый джемпер. По утрам из-под этого серого балахона выглядывали ее голые ноги, и я любовался ею, пока она варила кофе. Только наши графики, к сожалению, опять разошлись. Я работал в основном по ночам.

Декс взвизгнул. Я обернул полотенце вокруг бедер и покачал головой: оно было слишком короткое. Надо бы накупить побольше здоровенных махровых простынь вроде тех двух, что миссис Чиприани подарила нам на свадьбу. Эйвери их уже использовала, а мне оставила маленькие, сложенные стопкой в углу. Я указал на них Дексу:

– Видишь? – (Он замахал хвостом еще быстрее.) – Я не на тебе женат. Ты не можешь мною вертеть.

Оставив на полу мокрые следы, я прошлепал в спальню, взял трусы из корзины с чистым бельем, надел их и покрутил шеей. Позвонки громко хрустнули. Я закрыл глаза.

– Ну ладно, идем, – сказал я через несколько минут и прицепил к ошейнику Декса поводок.

Когда мы вышли на лестницу, наша соседка Хоуп ковырялась с замком своей квартиры, держа во второй руке детское автомобильное кресло и сумочку под мышкой. Она въехала в наш дом несколько недель назад. Комната ее малыша, который постоянно плакал от колик в животе, была как раз под нашей спальней.

– Давайте помогу.

Я подскочил к соседке, взял у нее креслице и улыбнулся сидевшему в нем карапузу.

– Спасибо, – сказала Хоуп, отбросив волосы с лица.

Наконец попав ключом в замочную скважину, она раздраженно выдохнула, плечом толкнула дверь и посторонилась, чтобы я мог войти.

Ее квартира оказалась точно такой же, как наша, только с детской мебелью и принадлежностями. Было похоже на магазин «Для самых маленьких» после взрыва. Дойдя до кухни и бросив там свои сумки, Хоуп оглянулась через плечо и крикнула:

– Большое спасибо, Джош! Поставьте его, пожалуйста, рядом с манежем.

Я опустил кресло-переноску на пол и принялся отстегивать малыша.

– Как вам на новом месте? – спросил я, улыбаясь ему.

– Тихий район. – Потом Хоуп рассмеялась. – Думаю, самые буйные здесь мы. Извините нас. Тоби пока еще плохо спит по ночам.

– Не беспокойтесь. – Я вынул ребенка из креслица и, держа его на руках, встал. Хоуп посмотрела на меня. – Ой! Ничего, что я его взял?

– Вы ему нравитесь, – улыбнулась она.

Я слегка покачал малыша. Я не знал, правильно ли это, но мне захотелось так сделать.

– Надеюсь, у нас в семье тоже скоро будет прибавление.

– Правда? – удивилась Хоуп.

– Ну да, а что? – спросил я, расхаживая по комнате с Тоби на руках.

– Ничего, я просто не думала, что у вас все так серьезно. Вашу девушку я здесь вижу редко: только иногда утром, когда она убегает.

Сказав это, соседка смутилась. Ее щеки покраснели.

– Эйвери работает днем, а я чаще всего дежурю в ночную смену. Но у нас все действительно серьезно. Она моя жена.

– Жена?! Поздравляю.

– Знаю: она для меня слишком хороша.

– Не скромничайте. Я совсем не то хотела сказать. Просто с виду вы еще слишком молоды для супружеской пары.

– Не слишком, раз время пришло.

– Да, наверное…

Хоуп посадила Тоби в специальное кресло: оно закачалось, заиграло детскую песенку, и младенец стал завороженно глядеть на мигающие огоньки.

– Гениальное изобретение, – сказала Хоуп и повернулась ко мне: – Видите ли, Джош, я тоже думала, что мое время пришло и я встретила нужного человека. Поверьте, я не планировала растить сына одна.

Декс нетерпеливо ткнул меня лапой в ногу.

– Хорошо, мохнатый, пойдем на травку.

– Спасибо, Джош. Вы мой любимый сосед.

Хоуп встала и открыла мне дверь.

– Всегда обращайтесь, если нужна помощь, – сказал я, выходя из квартиры. – Мы живем над вами.

– Я ведь могу поймать вас на слове, – с улыбкой кивнула соседка.

Декс прошлепал по узкому проходу между двумя домами на маленький задний двор. Солнце уже прогрело воздух. Я вернулся к мыслям об Эйвери и о том, что у нас может быть ребенок. Нам понадобится новое жилье, побольше, и чтобы там был двор, где он станет бегать, и большое дерево, на котором мы повесим качели. Я посмотрел на толстый дуб: летом в нашем квартале спрятаться от жары можно было только под ним. Я не знал, разрешит ли нам хозяин привязать к ветке простые деревянные качели вроде тех, которые отец устроил для нас. Для нас… Нутро сжалось, и я тряхнул головой, отгоняя грустные воспоминания о сестре.

Папа всегда из кожи вон лез, чтобы наше детство было счастливым. Когда мы с ним часами возились со старыми машинами, мы делали это не ради заработка, а ради успокоения. Так или иначе, я овладел авторемонтным ремеслом, которое помогало нам держаться на плаву. «Теперь, – подумал я, моргая, – оно позволило бы мне больше времени проводить с женой».

Я поднял руку и оторвал от ствола кусочек коры. Нам нужен был собственный дом с большим двором, где росло бы не одно дерево, а много деревьев. Я отчетливо представил себе, как Эйвери, купаясь в солнечном свете, работает в саду, а вокруг нее играют дети. Просто рай!

Вдруг я услышал голос Хоуп:

– Джош?

Она вышла из пристройки, держа пластиковую коробку с антенной.

– Да? – откликнулся я, поглядывая то на нее, то на Декса.

– Тоби уснул, и я подумала, может, вы зайдете выпить бокал вина или пива… или молочной смеси, если захотите? – Она тихонько хихикнула.

Моя соседка была привлекательной женщиной. Полтора года назад я в первый же день привел бы ее к себе и уложил бы на спину. Но теперь я смотрел на нее, видел, что она соблазнительна, но соблазна не чувствовал. Эта странность в очередной раз убедила меня в том, как сильно я люблю Эйвери.

– Не могу. Спасибо за приглашение.

Хоуп, улыбнувшись, кивнула и хотела от меня отойти, но остановилась и сделала еще одну попытку:

– Я здесь почти никого не знаю. Неплохо было бы с кем-нибудь подружиться.

Ее слова заставили меня вспомнить то время, когда и я чувствовал себя в городе чужим. Я понимал Хоуп: одиночество, безусловно, не самое комфортное состояние для молодой матери.

– Я поговорю с Эйвери. Может, мы заглянем к вам в выходные?

Хоуп усмехнулась и опустила глаза:

– Если только на следующей неделе. На этой я работаю. Какое у вас расписание, Джош?

– Я работаю ночами со вторника по субботу. Пока так.

– А Эйвери работает днем?

– Как правило, – сказал я, удерживая Декса, который рвался на поводке.

Хоуп еще раз кивнула:

– Увидимся.

Я помахал ей. Тем временем Декс, изогнувшись дугой, навалил кучу, которую мне предстояло убрать. Я закатил глаза и пробормотал: