Терроризм. Война без правил - Алексей Щербаков

В общем, все, до основанья. Даже анархисты могут позавидовать. Тактические задачи были обычны для леваков: «Развивать, делать революцию, стреляя и убивая полицейских». Вскоре численность группы возросла до нескольких десятков бойцов.

Первый теракт симбионисты совершили 3 ноября 1973 года. Был убит смотритель школ в Окленде Маркус Фостер. Его объявили «попутчиком правящего класса». Затем организация совершила еще несколько покушений. Однако самой знаменитой акцией А.О.С., прославившей ее, было похищение в феврале 1974 года 19-летней Патриции Херст, дочери известного газетного магната и миллиардера. Первоначально ее намеревались обменять на двух членов организации, которые сидели в тюрьме, но что-то не срослось. Впоследствии симбионисты получили от семьи Херст 4 миллиона долларов, но Патрицию не вернули. Газеты лили слезы по поводу несчастной девушки. И тут… 15 апреля 1974 года террористы ограбили банк «Хиберния». Камеры наблюдения зафиксировали, как девушка бодро бегает с автоматом… Как выяснилось позже, дочка олигарха взяла себе псевдоним Таня – по имени Тамары (Тани) Бунке, боевой подруги Че Гевары, погибшей вместе с ним во время его знаменитого рейда в Боливию. Среди леваков это был культовый женский персонаж. Если парни равнялись на Че Гевару, то девушки – на Таню. Стоит отметить, что Бунке являлась агентом восточногерманской разведки «Штази». Но это как-то предпочитали не замечать.

Что тут началось… Стали высказываться разнообразные идеи о «промывке мозгов» и прочем изощренном психологическом воздействии.

Сама же Патриция ограбление банка описывала так: «В назначенный день, 15 апреля 1974 г., в понедельник утром, наше оружие было тщательно разложено в надлежащем порядке вдоль стены спальни. Оно было полностью заряжено, готово к использованию. Когда я проснулась в это утро, я просто не могла поверить, что настал тот день, когда я, Патриция Кэмпбелл Херст, собираюсь принять участие в вооруженном ограблении банка. Это должна была быть по замыслу нашего главного фельдмаршала Чинк-ве тщательно спланированная и подготовленная военная операция. Внутри банка мы должны были называть друг друга по номерам, а не по именам. После того как планы были разработаны, мы вновь и вновь тщательно отрабатывали, как каждый из нас войдет в банк и что должен делать внутри. Мы репетировали это словно пьесу, которая пойдет на Бродвее. Я старательно заучивала и повторяла небольшую речь, которую должна была произнести в банке.

Она длилась почти столько же, сколько вся операция, – две с половиной минуты. Громким, ясным, решительным голосом я должна была назвать свое имя – Патриция Херст, подпольную кличку – Таня и объявить, что происходит не ограбление, а экспроприация капиталистической собственности в пользу Объединенной освободительной армии, которая ведет войну против Соединенных Штатов от имени всех бедных и угнетенных людей, что я вступила в ООА добровольно и сражаюсь вместе с ними по собственной воле.

Для совершения революции, объявил Чинкве, ООА должна разделиться на три группы, по три члена в каждой, основываясь на их сильных и слабых личных качествах. Группы должны действовать как совершенно независимые, самообеспечивающиеся единицы, совместно тренирующиеся и действующие. Когда мы выходили на улицы, мы должны были идти каждый своим путем, не встречаясь, за исключением временных военных совещаний всех групп ООА. Каждая боевая группа должна вербовать сообщников и перестраиваться с тем, чтобы стать полным боевым отрядом.

Наша следующая боевая операция должна была быть самой значительной, заявил Чинкве, поскольку мы обязаны развивать революцию, вступая на путь “поиска и разрушения”, стреляя и убивая полицейских. По ночам мы должны рыскать по улицам, охотясь на полицейских. Везде, где мы натолкнемся на них, – на постах или в полицейских машинах, мы должны открывать пулеметный огонь и затем исчезать в ночи. Так выглядит настоящая партизанская война. ООА должна нападать только на полицейских и других врагов народа. Пройдет время, и народ осознает нашу миссию и будет укрывать боевые группы ООА в своих домах. Другие присоединятся к нам, когда все это начнется.

Укрывшись в сыром темном убежище, мы жили в своем собственном мире. Смерть витала в спертом воздухе этого убежища. Чаще, чем когда-либо раньше, все говорили о смерти. Не проходило ни дня, ни ночи, чтобы кто-нибудь не упомянул о смерти, а другие сразу же подхватывали эту тему. Они не только считали, что смерть прекрасна. Она стала для них необходимостью. Единственный способ для ООА доказать в конце концов людям серьезность своих намерений – это умереть за дело, которому они служат».

Что там было на самом деле – не очень понятно. Дело в том, что, когда террористов повязали, родственники Патриции Херст стали ее «отмазывать» от тюрьмы. Возможности у них были. Так что суд вынес решение, что Патриция вступила в террористы под угрозой смерти. По ее рассказу об ограблении это заметно? Согласитесь, не очень. Да и вообще – только полный кретин поведет на операцию запуганного человека, который может в решительную минуту всё сорвать. А уж дать ему в руки оружие… Впоследствии приплели к этому и «стокгольмский синдром» – это когда заложники, движимые

страхом за свою жизнь, начинают испытывать к террористам странную симпатию. Случай с Херст – явно не из этой серии… Всякая там «промывка мозгов» – это из области фантастики. Нет, «промыть мозги» можно. Разнообразные сектанты сегодня это замечательно делают. Но для этого требуется немного больше времени, и не условия подполья… К тому же необходимо желание «клиента». В те же «Свидетели Иеговы» никого за шкирку не тащат – сами идут.

Между тем объяснение лежит на поверхности. Кто такая была Патриция Херст? Представительница «золотой молодежи», у которой с детства все было! Скучно было девушке. А тут такое интересное приключение. И ведь Патриция, наверняка, не сомневалась, что в случае чего папа ее «отмажет». Что и случилось. Кстати, вспомним, сколько детей из богатых семей шли в народовольцы и эсеры.

«Патриции – Тане сейчас пятый десяток. В 2000 г. она получила от умершего отца огромное наследство – около миллиарда долларов. Причем, по завещанию отца, 100 тысяч она обязана прокутить как можно быстрее. Бывшая террористка живет в Коннектикуте со своим мужем (ее бывшим охранником) и двумя детьми. Недавно она снялась в кино, сыграла присмиревшую мать партизана в картине Джона Уотерса, режиссера нашумевшего в свое время фильма “Мамочка-маньячка”».

(М. П. Требин)

Уже к 1974 году терроризм в США практически сошел на нет. Те террористы, которых не отловили и которые не отошли от своих идей, превратились в болтливые карликовые левацкие организации. К примеру, это произошло с «везерменами».

Достижения же террористов мягко говоря сомнительные. Именно с той поры начала победное шествие, не к ночи будь помянута, «политкорректность». И это понятно. Призрак «Черной революции» американцев всерьез испугал. И бросились в иную крайность. Американцы не меньше, чем русские, склонны к крайностям. Кстати, оттуда же идут «права сексуальных меньшинств» и прочее безобразие. Другое дело, что хотели леваки совсем не этого. Но уж что вышло…

А в Европе в 1974 году все только начиналось…

Глава 3

Три поколения RAF

В 68-м мы поднялись на борьбу за справедливый и гуманный мир, а наши родители почти сплошь были нацистскими преступниками или их пособниками… Наше отношение к людям в этой стране долгое время определялось еще и тем, что мы, живущие в богатых странах, строим свое благополучие на нищете и страданиях «третьего мира»: ради нашего благосостояния бесчисленное множество людей умирает от голода или от вполне излечимых болезней, даже маленькие дети вынуждены работать в условиях жесточайшей эксплуатации, грабежу и разрушению подвергаются целые регионы – и большинству это представляется вполне нормальным.

В каждой стране левый терроризм имел свои особенности, зависящие не только от обстановки в стране, но и от менталитета. Вот, к примеру, Германия. Террористическую организацию RAF многие немцы до сих пор вспоминают с содроганием…

Коричневый призрак

Общей чертой психологии «новых левых», особенно европейских, являлось ожидание, что «Система» в скором времени скатится к фашизму. Некоторые основания к этому имелись. Так, в 1967 году в Греции произошел военный переворот, и к власти пришли так называемые «черные полковники». Это была типичная хунта латиноамериканского образца, правоконсервативного толка. Своей целью они поставили борьбу с «коммуно-анархической опасностью», под которой понимали все, что им не нравилось. В том числе, к примеру, рок-музыку. (Которую в СССР считали «буржуазной»[63].) Методы у «черных полковников» были жесткие – всех, кто им не нравился, отправляли в концлагеря. Европейские левые, разумеется, расценивали эту диктатуру как фашистскую.