Профессор магии на полставки. Том 5 - Георгий Сомхиев

Меня уже один раз в городе пытались убить. Тогда обошлось всё снайперской винтовкой. А сейчас противник может даже не церемониться. В городе нет магов сильнее нас с тобой. Им никто не помешает устроить хаос и быстро скрыться с места преступления. Поэтому будем действовать по-моему. Оно конечно рискованнее, но сильно надёжнее. Так что вперёд, на разведку, — обратился я уже к фамильяру.

— Знал бы я при нашей первой встрече, на что подписываюсь… — недовольно буркнул Ворон, прежде чем взмахнуть крыльями и вылететь наружу через открытое окно. Что ж, вопрос с разведданными хотя бы решён.

И ведь как всем приспичивает назначать встречи именно вечером. Можно подумать, другого времени суток нет. Впрочем, ладно, это совсем мелочи. Зацикливаться на этом точно смысла нет.

— В этот раз прокатимся на мотоцикле, — сказал я, беря в руки телефон. — Но по дороге заедем перекусить. Сражаться на голодный желудок нельзя. Так что думаю пара больших пицц будет в самый раз, для разнообразия.

— Обжорство это так-то грех, — улыбнулась Виктория, увидев огонёк в моих глазах.

— Кто из нас без недостатков. Да и какой это грех, когда ты маг? Можно сколько угодно есть и не толстеть с нашими то нагрузками, — усмехнулся я в ответ. — Надо пользоваться всеми преимуществами жизни, иначе она станет совсем уж скучной.

* * *

До деревни мы доехали безо всяких проблем. Ну как без? Если не учитывать, что мы застряли в пробке, то да, путь выдался быстрым. Даже мороженое после основного блюда поели.

Ловушек, как таковых, Ворон тоже не заметил. Только лес с сухими деревьями, разрушенные домишки, поля заброшенные, и всё. В общем-то, обычные декорации, чтобы снимать фильмы ужасов. Может всё-таки намекнуть кинематографистам, что можно не строить декорации, всё уже тут готово?

Никаких магических кругов Ворон тоже не заметил. Так, только слабые изменения в магическом фоне, но это нормально. Пробив информацию по дороге, я узнал, что на деревню монстры напали сравнительно недавно. Так что это как раз было нормой.

Виктория отправилась в засаду с другой стороны деревни. Я же вошёл, можно сказать, через главный вход, и сейчас неспешно бродил по местным улочкам. Большая деревня всё-таки была.

— Здесь только один мужик, какой-то, — сказал Ворон, подлетев ко мне на плечо. — Выглядит лет так пятьдесят-шестьдесят будет. Может даже больше. Не сказать чтобы сильный или слабый. Так, крепкий середнячок. Тебе он не соперник, разумеется. Других противников в деревне не заметил. Только слабое присутствие тёмной энергии.

— Думаешь, он маг тьмы или что-то вроде того? — предположил я.

— Точно нет, — покачал головой Ворон. — Тут другой момент. Тёмная энергия знакомая. Похожую я чувствовал в Африке. Возможно, это как раз кто-то из Краха. Тот, кто сущностей тьмы скрывал. Как? Не знаю. Но их фокусам я не привык удивляться. Чего уж там, один Судья мне недавно доказал, что магия многогранна, и даже я, проживший сотни лет, могу чего-то не знать.

— Это всё тонкости и нюансы, — спокойно ответил я, приближаясь к нужному дому. — У многих влиятельных родов есть секретные техники, которыми не принято делиться с общественностью. На то они и секретные. Так что понятное дело, что мы ещё далеко не скоро раскроем все тайны магии.

Закончив говорить предложение, я как раз вошёл в таверну. По крайней мере там было изображение пивной кружки. Само собой, будущий собеседник не собирался предложить мне опрокинуть с ним алкоголя, да и я бы сразу отказался. Просто это здание было просторным, и начнись драка, можно было бы не беспокоиться о дистанции.

Запах тут, конечно, стоял ещё тот. Смесь старой пыли, гнилого дерева и чего-то кислого, сладковатого — давно сгнивших припасов, наверное.

Свет яркой луны скудно пробивался сквозь заляпанную грязью единственное окно. Столы и стулья были перевернуты, сломаны, словно здесь метали что-то тяжелое, снося все на своем пути. Причём посередине лежал гигантский булыжник. Судя по пробитой крыше над ним, кто-то решил потренировать свои навыки в баскетболе, но сделал это крайне неудачно.

За стойкой пустовали полки. Только на полу где было разбито дерево, я заметил тёмные липкие пятна и куски стекла. Убирать их, конечно, было уже некому.

Сидя за такой стойкой, меня пожирал взглядом на вид обычный мужчина. Я бы даже сказал, почти ничем не примечательный. Обычное телосложение, седая щетина, старый серый пиджак, туфли. Разве что возле лба была небольшая родинка, больше похожая на ожог. Вот и всё.

Тем более я не понимал, почему его лицо казалось смутно знакомым. Будто я его где-то когда-то видел, только очень давно.

— Как погляжу, вы меня не узнаёте, господин, — неожиданно обратился ко мне мужчина.

Господин? С чего вдруг? Сомневаюсь, что это из-за того, что он простолюдин. Тогда уж он бы сказал — Ваше Сиятельство. Это какой-то странный намёк с его стороны?

— Частично. Лицо знакомое, а припомнить, кто вы такой, не могу, — спокойно ответил я, двигаясь в сторону стойки и заодно создавай с помощью теней себе стул. Уже через секунду я сел на него. — Мне другое непонятно. Чем я вам насолил, что вы пошли на такие многоходовки, лишь бы встретиться со мной?

— Вы выросли таким же умным, каким когда-то был ваш старший брат, — сказал незнакомец, заставив меня невольно приподнять левую бровь. — Должно быть, вам передались гены матери. Она была мудрой женщиной.

— И откуда же вы знали моего брата и маму? — с интересом спросил я. Притворствовать тут не было смысла, я бы всё равно не обманул мужчину своим поведением. Уж слишком больную тему он затронул. — Особенно учитывая, что при жизни у них было не так много знакомых. И всех их я знаю в лицо, поскольку они пришли на похороны моей семьи, чтобы выразить соболезнования. Вас, среди них, я не припоминаю.

— К сожалению, на тот момент я лежал в коме, и никак не мог помочь, чтобы их уберечь, — с грустью, и в то же время с озлобленностью сказал он. Причём эта злоба явно была направлена в мой адрес. — Мне вот другое интересно. Вам самому приятно быть лицемером? Неужели совесть совсем не мучает?

— Если бы я ещё совершил нечто такое, за что меня могла бы терзать совесть… — хмыкнул я в ответ. — И откуда такие выводы?

— Господин, я