Дай! Дай! Дай! - Дарья Калинина

Рассохин приехал не один. По дороге он извлек из кафе брошенного подругами Смайла. И теперь Маришин муж тоже буквально булькал от нетерпения.

– И что у вас снова случилось?

– Случилось.

– Вот Мариша… – начала объяснять Ритка.

Но подруга перебила ее, обратившись к Андрею:

– Ключи от квартиры Паршавина у тебя?

– Да. А что?

– Пошли туда!

– Но зачем?

– По дороге все объясню!

В квартире Паршавина Мариша прямым ходом кинулась в библиотеку и заметалась по ней. Потом опустилась на четвереньки и начала осторожно простукивать половицы возле батареи центрального отопления.

– Что ты делаешь?

– Ищу дыру!

– Что?

– Дыру в полу!

– Зачем?

– Господи, неужели не понятно? Хочу услышать, о чем будет говорить тетя Люся со своей гостьей!

– А почему ты думаешь, что такая дыра вообще существует?

– Стояки недавно менялись!

Больше Мариша не пожелала ничего пояснить. И она больше не стучала по полу. Она деловито отрывала половицы в том месте, где стояк центрального отопления уходил в пол.

– Насколько я знаю наших мастеров, они не позаботились залить дыру цементом. Покойник тоже не слишком убивался по поводу хозяйства. Его вполне устраивало то, как есть. Значит, дыра должна была сохраниться.

Мариша оказалась права. Дыра в цементной стяжке имелась, и приличная. Правда, она была залита монтажной пеной, которую Мариша и принялась деятельно выковыривать откуда-то появившейся у нее в руках большой отверткой.

– Чего вы ждете? – подняла она глаза на друзей. – Помогите мне! Тащите нож или что-нибудь такое подходящее. Нам нужно проковырять пену до того, как старушки вернутся в комнату.

Дальше все работали в тишине. Слой пены постепенно становился все тоньше и тоньше. Дыра углублялась. И вскоре в нее уже можно было засунуть руку по локоть.

– Пожалуй, хватит? – шепотом спросил следователь. – Кто знает, какова толщина перекрытий в таких домах?

– Судя по тому, что мы ничего не слышим, еще рано останавливаться.

Смайл ковырнул еще несколько раз, а потом охнул:

– Что?

– Дырка! Я проковырял им в потолке дырку!

Следователь оттолкнул его в сторону и заглянул в проем. Увидел он немного. Пол и кусочек ковра в квартире тети Люси.

– Под нами комната тети Люси, – прошептал он. – Сомнений нет. Но где же сама хозяйка?

– И ее гостья?

Но в этот момент друзья услышали хлопок двери, и голос тети Люси произнес:

– Ну вот, дорогая Сонюшка. Теперь ты помылась с дороги. И мы можем наконец перекусить. Ты – голодна?

– Немного. Но больше меня мучает любопытство. Люся, кто был тот человек, который звонил мне?

– Откуда же я знаю, кто там тебе звонит? – игриво захихикала в ответ тетя Люся. – После смерти моего брата ты у нас богатая вдовушка. Возможно, у тебя появился воздыхатель?

– Ах нет! Что за глупости тебе приходят в голову, Люся? И потом, что касается наследства… Люся, я так толком и не поняла, что произошло у вас с братом? Почему вы с ним поссорились и он оставил тебя совершенно без денег? Поверь, я тут ни при чем.

– Мы с ним и не ссорились, – быстро ответила тетя Люся. – Это были так… Маленькие разногласия.

– Но тем не менее он вычеркнул тебя из своего завещания, назвал лгуньей и не желал про тебя слышать до самой своей смерти!

– Да? Ну и напрасно! Я вот на него зла совершенно не держу.

– Ты знаешь, Марик был очень добрым человеком. Чтобы так вывести его из себя, нужно было очень постараться.

– Ах, Соня! Не вороши ты былое! – вздохнула в ответ тетя Люся. – Что было между моим братом и мной, известно лишь нам двоим. Не тебе судить нас.

– Конечно, я понимаю, – покорно отозвалась ее гостья. – Не знаю, почему я у тебя это спросила. Ведь совсем другое спросить хотела. Люся, пообещай, что ты скажешь мне правду!

– Обещаю.

– Тот человек… – заговорила Соня, но голос ее внезапно прервался, словно женщине было трудно говорить.

Помолчав и, видимо, взяв себя в руки, она заговорила вновь:

– Тот человек, который звонил мне… Люся, он ведь знал все про ту историю с деньгами инкассатора! Понимаешь? Знал! Он так прямо мне и сказал: «Скажи мужу, что еще не все концы утонули в болотах!»

Четверо подслушивающих наверху сыщиков чуть лбами не стукнулись, услышав это. Обменявшись выразительными взглядами, они затаили дыхание и стали слушать дальше. О чем же еще поведают эти непростые старушки? Деньги инкассатора! Уж не про того ли инкассатора идет речь, который в восемьдесят первом году вез деньги на торфяники Рябово? Очень похоже, что именно про того. Она ведь так и сказала!

Но делать выводы друзья не спешили. Пока что у них было занятие поинтересней. Они слушали. Слушали и впитывали в себя каждую крупицу информации, которая доносилась до них. Слышимость была прекрасная. Обе старушки устроились за накрытым столом у окна. Почти в том самом месте, где через межквартирные перекрытия проходила труба центрального отопления. А возле нее как раз и засели в засаде наши сыщики.

– Какие деньги? – раздался фальшиво безразличный голос тети Люси. – Впервые слышу.

– Не притворяйся, Люся. Муж говорил мне, что ты в курсе.

– Не понимаю, о чем ты говоришь!

– Деньги, который мой муж и двое его друзей отняли у инкассатора. Те деньги, на которые они и начали свой бизнес. Те деньги, которые помогли Марику в эмиграции, а его другу в организации сети подпольных казино. Это ведь именно он мне звонил? Да?

Тетя Люся молчала. А ее гостья продолжала задавать свои вопросы:

– Но почему он так кричал? Кто его шантажировал? Или я что-то не так поняла?

– Не поняла?

– Он так быстро говорил! А я в Штатах почти совсем забыла русский язык. Половины того, что он кричал, я попросту не поняла! Но меня можно понять! Я так растерялась! Этот мужчина хотел говорить с Мариком. А Марик давно умер! И я послала этого человека к тебе. Продиктовала ему номер твоего телефона и адрес.

– Адрес? – ахнула тетя Люся. – Телефон? Вот дура!

– Прости!

Соня чуть не плакала.

– Этот человек приходил к тебе? Угрожал?

– Какая же ты эгоистичная и никчемная дура, Соня! – закричала в ответ тетя Люся. – Всегда такой была! И как только Вольдемара угораздило жениться на такой дуре!

Вольдемар?! Но ведь так звали друга Паршавина? Того самого, который эмигрировал сначала в Израиль, а оттуда в Америку. Да, именно так его и звали. Значит, Соня – это жена Вольдемара, прилетевшая из Америки? А тетя Люся? Тетя Люся тогда, выходит, сестра Вольдемара!

– Так вот откуда ноги растут! – изумленно прошептал следователь, обменявшись взглядом с остальными. – Наша тетя Люся тоже при делах!

А между тем скандал внизу набирал обороты.

– Да ты хоть понимаешь, что ты натворила? – орала взбесившаяся тетя Люся на свою гостью. – Ты когда-нибудь думала о ком-то, кроме самой себя? Дура! Благополучная дура с заплывшими жиром мозгами! Кто тебя за язык тянул? Разве я давала тебе свой адрес?

– Нет.

– А телефон?

– Нет. Но они были записаны у Марика! Когда я разбирала его вещи, то нашла их и…

– И? И что? И стала раздавать мой адрес и телефон направо и налево? Вот уж пришла беда, откуда не ждали. А я еще голову ломала, откуда этот урод узнал про меня! Ведь столько времени все шло гладко. Лебедева платила мне ежемесячно неплохую прибавку к пенсии, я работала у Паршавина домработницей и заодно присматривала за ним. И вдруг… Он вызвал меня к себе и прямо у дверей набросился чуть ли не с кулаками! И эта кретинка Лебедева тоже хороша! Не посоветовавшись со мной, додумалась прийти к нему с откровенным разговором!

– О чем ты говоришь? – в отчаянии воскликнула Соня. – Я ничего не понимаю. Лебедева? Паршавин? Кто эти люди?

– Не знаешь?

– Не знаю. Впрочем… Фамилия Паршавин мне кажется знакомой.

– Еще бы! – ядовито проскрипела тетя Люся. – Паршавин и был организатором того налета, во время которого твой муженек обрел свое состояние, а его друг отправился на тот свет!

– Расскажи! – потребовала Соня. – Марик никогда не посвящал меня в подробности. Лишь по его отрывочным замечаниям и намекам я поняла, что происхождение всего его состояния весьма туманно и туда лучше не лезть. И пару раз в разговоре, будучи изрядно выпившим, он упоминал болота, сделавшие его богачом. Там все и произошло? Да, Люся?

– Да! И я тебе расскажу, как все было. Твой муж был сволочью! Он и двое его дружков были игроками. Заядлыми игроками! Вольдемар еще как-то умудрялся держать себя в руках. А двое других были кончеными людьми. Они постоянно играли и проигрывали огромные суммы. Паршавин в результате своей азартной жизни вообще остался нищим. Ему пришлось переехать в поселок торфяников Рябово. И пойти там обычным рабочим на торфяные разработки. Работка – не приведи бог! Но платили прилично. И жилплощадь давали. Ему не из чего было выбирать. А еще Паршавин, пока работал там, приглядывался и присматривался. Он совсем не планировал оставаться в Рябово всю свою жизнь. Но, чтобы вырваться оттуда, ему нужны были деньги. И это именно он придумал весь этот план с ограблением.