Заслони меня собой - Мария Устинова

У меня так сильно защемило сердце, что я коснулась пальцами груди и надавила между ребрами. Туда, где болело сильнее всего.

Не отвечай, умоляю… Сделай вид, что не слышал.

Яр взглянул исподлобья своим звериным взглядом. В глазах почти не было эмоций. Примитивный взгляд животного: и это хорошо, потому что животные не лгут.

— Знаешь, зачем я пришел в «Магнолию»? Из-за тебя.

Я не ожидала такого ответа и нахмурилась.

— Ты мне понравилась. Я начал туда ходить. Огорчился, когда увидел кольцо на руке.

С каждым словом по моему израненному сердцу разливался покой. Какое счастье, что он ответил именно так. А я больше не буду задавать тупых вопросов.

Яр хотел добавить что-то еще, но вернулся к кофеварке.

Через минуту передо мной оказалась белая чашка из толстого фарфора. Черный кофе ароматно дымился. Я положила сахар и уже собралась отхлебнуть, как Ярцев присел напротив. Он пил кофе интересно: с сахаром и взбитыми сливками. Ложка сахара, три сливок — я по привычке запомнила любимое сочетание. В нашем кафе он такое не заказывал.

Я тоже добавила ложечку. Вкус оказался насыщенным и очень нежным. Мне непривычно было видеть десертные сливки в кофе.

— А как ты про меня узнал? — спросила я.

— Как узнал, что ты работаешь в «Магнолии»? Мой сын дружил с Федором, ты знаешь? — Яр пригубил кофе.

— Нашим директором? — я нахмурилась, а Ярцев кивнул.

— Вместе по клубам шарились, девок снимали.

Я не удивилась: похожи, оба тусовщики и разгильдяи.

— Костик мне рассказал про кафе и тебя.

— А зачем ему про меня рассказывать? — не поняла я. — Я простая официантка. Я там даже не слишком долго работала.

Я так и не донесла до рта кофе. Вкусно, но у меня резко пропал аппетит.

Яр приятно улыбнулся. В уголках глаз снова появились морщины, напомнив, сколько ему лет.

Все-таки интересная внешность — выглядит молодо, пока лицо неподвижно. А стоит улыбнуться — сразу плюс десять. Как же он красив… Стильная укладка, одежда — все подобранно соответственно тому, как он себя ощущал. Но сейчас, в халате и растрепанный, Яр нравился мне еще больше.

— Ты обещал рассказать, — напомнила я. — Я хочу знать, почему меня пытались убить, понимаешь? Почему я не умерла. Что со мной? Кто я?

— Я не знаю, как тебе объяснить, — вздохнул он. — Ты совсем дикая.

— Дикая? — переспросила я, подняв брови.

Что я хотела услышать от оборотня, так это то, что я дикая! Хотя так и есть, наверное.

— Непосвященная, — сказал он. — Рита, то вещество… Оно вызывает разрыв органов у людей, а такой, как я от него перекинется… Но бывает такое, что никакой реакции нет. Обычно это означает, что в твоих предках оборотни были, но их форму дети не унаследовали.

— Так я оборотень? — спросила я.

— Не ты. Но кто-то из твоих ближайших предков им был, — Яр пожал плечами. — Родители, бабушки, дедушки. Такое случается, если смешивается кровь оборотня и человека. Такие дети не всегда умеют меняться.

— Мой отец? — настороженно спросила я. — Из всей семьи только его не знаю.

— Скорее всего.

Я притихла, переваривая информацию. Вспомнила нашу первую встречу: я плеснула ему в напиток яд. Реакция была мгновенная: Яр показал свою сущность, но потом взял себя под контроль.

— А почему ты не превратился в первый раз?

— Удержался, Рита. Я хорошо собой владею.

— А я могла удержаться? — подумав, уточнила я.

Почему-то я не могла этого оставить. Мне хотелось убедиться, что я либо оборотень, либо человек, но не среднее.

Я вообще ничего особенного в себе не чувствовала. Разве я не должна знать такие вещи?

Если бы я собственными глазами не видела, что происходит с остальными после жидкости из того пузырька, я бы никогда в это не поверила!

— Если ты не знаешь, кто ты, в первый раз ты бы не удержалась никогда, — усмехнулся он. — Нужен опыт, сила воли. Помнишь Лану? Лана нашла форму четыре года назад, а ей хватило капли. Она с собой не справилась.

— Нашла форму? — переспросила я.

— Да… — Яр задумался и взгляд снова стал рассеянным. Он подбирал слова. — Иногда этому нужно учиться. Но не думаю, что у тебя есть скрытая форма. Ты бы знала. У тебя пограничное состояние, Рита… Это как будто… Рецессивный ген. Так что живи, как раньше, — закончил он.

— Легко тебе говорить, — усмехнулась я. — Я обо всем понятия не имела, пока меня не начали макать головой в ведро с водой… Послушай, а ведь Федор при этом присутствовал… А он кто? Человек?

— Чистокровный, — Яр насмешливо усмехнулся и одним глотком допил кофе. — Иначе я бы ему точно горло перегрыз.

Я вновь нахмурилась.

— Так получается, вы чуете друг друга или таких как я?

— Я — да, — подтвердил Яр.

— А остальные? Зачем меня пытались убить? Они не знали, что я не умру?

— Тебя могли не понять. Такое часто бывает. Даже по мне оборотень без формы точно не скажет, кто я. Ты ведь меня не чуешь?

— Не знаю, — растерялась я. — А что я должна чувствовать?

— Не чувствовать, а знать, — пояснил он. — Ты смотришь на меня и знаешь, что я мужчина. Потому что выгляжу мужчиной, тебе не нужны подсказки, чтобы это понять. А оборотень видит другую суть. Но только истинный. Не такой, как ты.

Прозвучало немного обидно, будто я неполноценная.

— Яр, так значит, это был оборотень без формы?

Я вспомнила того громилу из «Магнолии», который вынудил меня отнести Яру отравленный коктейль. Все логично: они не знали, кто я и пытались убить, считая меня человеком. А в сущности Яра не были уверены и хотели заставить его перекинуться или умереть.

— А ты соображаешь быстрее, чем я думал, — улыбнулся Яр. — Федор не успел меня предупредить о том, что происходит. Спрятался. Я хотел его допросить, пока тебя искал.

— Ты меня искал? — переспросила я.

Цели тогда у него были не очень хорошие, но стало приятно.

— Конечно, Рита. Тебя прикрыли по моей просьбе. Правильнее сказать, я попросил забыть, что в том кафе работала девушка по имени Рита. Удалили записи с камер, запретили о тебе упоминать, пока в кафе работала полиция.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Это многое объясняло: я не понимала, почему мне не звонили ни из «Магнолии», ни из полиции. О встрече со следователем и то договорилась через знакомого. Пропала, не появляюсь на работе, а все словно забыли обо мне.

Они и забыли — по его просьбе.

— Всегда рад, — усмехнулся Яр. — К тому же, ты мне теперь