Иннокентий 3 - Ал Коруд

Понтиак отдам за двести долларов.

— Да эта рухлядь и сто миль не проедет, а мне нужно тысячу проехать минимум.

— Прокат дешевле, — забавлялся техасец. — Бьюик?

— Он древний, как говно мамонта.

Джонсон некоторое время завис над странной шуткой, а затем захохотал.

— Я не знал, что ты биолог. Разбираешься в сортах навоза?

— Дон, последнее слово?

— Четыреста. От сердца отрываю. Кондиционер рабочий, рвет спокойно сто двадцать миль в час.

Рюйтер-Васечкин кисло улыбнулся:

— Ага, и сразу требуется заехать на техобслуживание.

— Извини, но я не собирался её продавать.

— Договорились! Но я заплачу чеком Американ экспресс.

Джонсон ошарашенно повернулся:

— Так не пойдет! Я беру только кешем.

— Хорошо! Есть на примете банк, где не задают много вопросов?

Американец пристально глянул на забавного покупателя. Ведет себя как южанин, но есть в нем нечто такое странное. Купить автомобиль только для того, чтобы доехать до пункта «Б». Но опять же — каков выбор! Этот парень достоин уважения.

— Ок. Помчали.

Сам продавец обожал здоровенный серебристый «Плимут-Фьюри». Иннокентий сел рядом с водителем, позади с простором поместилась Вероника. Она по достоинству оценила пространство такого автомобиля. Теперь ясно, отчего американцы чаще всего лишаются невинности в машинах. Это целая передвижная койка!

Не успели они проехать пару кварталов, как Джонсон остановился около полицейского автомобиля. Оттуда неспешно выдвинулся офицер со значком шерифа на рубашке. Иннокентий тут же напрягся, но заметив выражение на лице у продавца, ничего предпринимать не стал. Он доверял собственной интуиции.

— Дон!

— Джек!

— Куда в такую жару?

— Да вот решил ребят до банка подбросить. Путешественники.

— Мисс, мистер! Я Джек Макконахи, шериф этого сраного городка. Есть проблемы?

— Но проблем! Рабочие моменты. Пока!

Через несколько минут Рюйтер-Васечкин задал риторический вопрос:

— Ты специально там остановился?

— Ты догадался? — Джонсон искоса бросил взгляд на странного покупателя.

— Зачем?

— Джек после обеда будет, как обычно, стоять на выезде из города. Мы как раз успеем все оформить. А так вы уже как бы знакомы.

— Умно.

— У вас проблемы, ребята?

Иннокентий в ответ широко улыбнулся. Здесь принято улыбаться в любой ситуации.

— Есть одна небольшая. У нас нет здешних водительских прав. Хотя мы оба умеем ездить.

— Почему?

Техасец удивился. Белый американец без прав, все равно что клерк без галстука. Но ответ удивил его еще больше. Да так и так надо было заключать контракт. Так что предъявленные документы граждан Нидерландов разом многое разъяснили.

— Так ты голландец! Потому так торгуешься? Но откуда южный акцент?

— Я жил здесь в детстве.

— Окей. Я смогу вам помочь, ребята, — они остановились около приземистого основательного здания, — но за дополнительную плату.

— Не вопрос. Сколько?

— Триста долларов!

— Ну, ты и жук, — Иннокентий покачал головой. — Но я согласен.

— Тогда в банк.

Больше всего этот банк напоминал заурядную райцентровскую сберкассу. Покрашенные в казенную краску стены, дощатый неровный пол. Народу немного, пара стоек. Но зато их приняли без очереди. Джонсон с кем-то переговорил, и новых клиентов провели к крайней стойке. Сухой, дочерна загорелый клерк внимательно изучил чеки и спросил:

— Сколько будете снимать?

Иннокентий прикинул, что нужно снять больше, чем планировал ранее. Да и лишний раз светиться не стоит. Наличные на Юге всегда предпочтительней.

— Тысячу семьсот, пожалуйста.

— Распишитесь вот здесь и здесь. Сейчас принесу деньги.

Из банка Рюйтер-Васечкин вышел с небольшим пакетом. Большую часть кеша выдали сотнями, но он попросил часть наличных разменять. Не очень здесь любили крупные купюры.

Джонсон быстро приготовил документы на продажу, они подписали все, и продавец передвинул Кеше ключ и бумаги.

— Страховка временная.

— Нам хватит, — кивнул задумчиво Иннокентий.

— Тогда держи это и запомни имя.

Рюйтер с сомнением глянул на выцветшую фотографию на водительских правах. Парень был здорово на него похож.

— Не сомневайся, права настоящие. Это мой племянник, оболтус и разгильдяй. Я пытался его вытащить в люди, но он исчез со своими чертовыми хиппи! Так что не бойтесь, с ними проблем не будет.

Иннокентий с доводами техасца согласился и передал три сотенные купюры.

— Было приятно иметь с тобой дело. Вас ждут в этой мастерской. Все поменяют и подтянут. Я договорился, — Джонсон кивнул на телефон. — И еще у них ты сможешь заправиться.

— Спасибо, Дон. Удачи твоему бизнесу.

Пока мастера занимались их Понтиаком, молодые путешественники решили перекусить в небольшом ресторанчике Техасской кухни. Стейки из говядины, овощной салат, черничный пирог. Ничего особенного с точки зрения москвича будущего.

— Ужас, Кеша, они не прожарили мясо! Смотри, аж красный сок капает!

Васечкин бросил взгляд на разрез и спешно ответил:

— Не гоняй, Ничка, это прожарка медиум рэир. Здесь так принято. Это проверенная говядина с ранчо. И она проходит термическую обработку.

— Но…

— Такое мясо считается более полезным,

— Все равно, не хочу, — женщина отодвинула тарелку.

Иннокентий вздохнул:

— Хорошо, сейчас попрошу полную прожарку велл дон.

Поменяв заказ и поймав на себе удивленный взгляд повара, Кеша расстелил на столе карту и начал внимательно её изучать. Он не выделывался и заказал мясо Пикадильо с пышными тако, макая лепешки в густой соус.

— Боишься потеряться?

— Не могу правильно расстояние прикинуть. Курвиметра не хватает!

Лицо женщины залила краска.

— Ты что такое говоришь при жене!

Иннокентий недоуменно глянул на нее, а потом заржал. Тут же вспомнилась сцена из старого сериала «Убойная сила» — «Покажите курвиметр»

— Вообще-то, это прибор такой измерительный с колесиком на конце. Очень удобно, если маршрут на карте не прямой. Как он, интерасно, называется на английском?

— Не знаю. Но постараюсь добыть. Наверняка они могут быть на заправках.

Веронике стало неудобно, и она захотела загладить вину.

Молодой парень в комбезе на голое тело то и дело поглядывал на Веронику. Но отвечал четко, по делу, отчаянно растягивая гласные и теряя часть согласных звуков. Южанский акцент было сложно понимать.

— Все сделали, мистер. И еще долили вам жидкости. Бак заправлен полностью.

— Сколько с меня?

— Сто двадцать пять.

— Держи сто сорок. Хорошо поработали.

— Спасибо, мистер.

Никакого показного подобострастия, деньги честно ими заработаны. Самоуважение рабочего человека. И куда это все в проклятом будущем денется? Иннокентий сел в машину,