Гранд-адмирал. Том четвертый (СИ) - Модус Илья Сергеевич

Вот только Томакс, пусть и видел, что указанная конечность находится на месте, не чувствовал ее.

— Похоже ты ее доломал, — пожаловался он.

— Не страшно, — заявил «меддроид». — У тебя есть вторая.

А следом наступила такая боль, что бывалый майор потерял сознание.

Подполковник Тиерс вместе с эскортом, состоящим из десятка гвардейцев и Рукха (не говоря уже про два отделения штурмовиков 501-го легиона) провел меня и генерала Каина по административным помещениям тюремной конторы, хранившим следы пожара и разорения.

Эта часть здания была явно новой и утопленной ниже поверхности планеты.

Более толстые стены с армированным наполнением, взрывозащитные двери — это персональный бункер, который строился для того, чтобы выдержать любое нападение.

К сожалению, строители не думали, что атаковать этот объект будут бойцы полка «Ранкор», которым забыли сообщить, что эта часть административного комплекса — неприступное здание.

Мы прошли через широкий вестибюль в громадный кабинет, скорее похожий на зал, с высоченными окнами, выходившими на бесплодные пустоши Кесселя.

В отдалении маячили необъятные солончаки.

Гигантские хоботы газообогатительных фабрик выбрасывали в разреженный воздух порции кислорода, азота, углекислого газа, питая бледно-розовое небо, с трудом хранившее жизнь или подобие жизни на этой планете.

Мощные орбитальные экраны поглощали смертельно опасные дозы радиоактивного излучения и гамма-лучей, которыми выражала свои соседские чувства черные дыры.

Если бы не драгоценные спайсы, никто бы не стал жить не только на самом Кесселе, но и в этой системе в принципе.

Но опять же, есть нюанс.

Даже не один.

Там, за щитом смертельной радиации и гравитации находится секретная лаборатория Таркина, четыре звездных разрушителя, четыре легиона штурмовиков, экспериментальные технологии, научный персонал, который Таркин с педантичностью собирал и вскармливал десятилетиями.

Научный кладезь, который можно забрать…

Но не сейчас.

Потому что едва ли не каждый на той базе (за исключением отдельных личностей) является сторонником Нового Порядка и непременно переметнется, стоит только командующему тамошним гарнизоном, адмиралу Натаси Даале, узнать о том, что Палпатин жив.

Поэтому, вот оно, вроде бы — протяни руку и возьми, ан нет, придется ждать, пока Новая Республика соизволит уничтожить клона возродившегося Палпатина.

А последний так уж и не спешит о себе напоминать, используя в качестве передовых сил войска Имперских Осколков.

Логично с его точки зрения.

Раз он не призвал их в свои ряды на Биссе, то не особо доверяет.

Поэтому и не собирается жалеть.

Наоборот, выжмет из Осколков все соки, потом уберет правительство, поставит своих ставленников и разом захватит треть галактики.

Доминиона они пока что не касаются — но лишь по причине того, что мы отрезали метрополию от общей сети «ГолоНета», используя захваченный во время осады Корусанта обитаемый ретранслятор в качестве информационного хаба, который улавливает, но не пропускает в сеть Доминиона сигналы из другой части галактики, даже с планет периферии.

Да, громоздкая, и не эластичная система коммуникации, но иного на ходу не придумать.

Приходится с планетами периферии поддерживать контакты через выделенные частоты связи, через множество защитных устройств и программ.

Много неудобств, конечно, но, что поделать?

Тотальное «огораживание» приведет лишь к тому, что мы нарушим транспортные и логистические цепочки, порушив экспортную и импортную политику.

От которой мы по некоторым позициям зависим чуть ли не полностью.

Дверь, ведущая в заветный кабинет, оказалась выбита, да еще красовались многочисленные ожоги от бластерных попаданий.

Бойцам пришлось штурмовать последний бастион, ради того, кто ожидал сейчас внутри.

Мерзкое животное, которое, судя по подвешенному у правого дверного косяка замороженному в карбоните существу, имел привычки, весьма сходные с теми, какими наслаждался покойный Джабба Хатт.

Выставлять заклятых врагов на всеобщее обозрение…

Занятный способ проявить собственную гордыню и тягу к тщеславию, почерпнутую у того, кто обладал и волей, и необходимой силой.

Оказавшись внутри, я первым делом обратил внимание на массивный бочкообразный силуэт разумного, который стоял на коленях под охраной двоих гвардейцев.

— Морут Дул, — безошибочно опознал я по недавно виденной голограмме бывшего чиновника, а ныне — заправителя всего это вертепа, в который превратился Кессель. — Рад с вами, наконец-то, встретиться.

Без лишних слов Тиерс установил позади меня переносной стул, на который я и уселся.

— Т-т-траун? — выпучил глаза мой собеседник.

Морут Дул принадлежал к расе рибетов, приземистым голокожим существам.

Его ярко-зеленая окраска и эффектные рыжие пятна напоминали кольца червяков, разбегающихся по его лицу, груди и рукам.

Кожа его была сухой, однако настолько бархатистой и блестящей, что казалась покрытой слизью.

Его жилет наводил на воспоминания о чем-то древнеисторическом.

Его физиономия тряслась в непрекращающемся нервном тике, свидетельствующем о запущенной форме паранойи.

На длинных и толстых пальцах рибета сохранились рудиментарные присоски.

Выпученные глаза рибета походили на фонари с узкими вертикальными фитилями зрачков, — впрочем, один из них уже заволокло бельмом, отчего око походило скорее не на фонарь, а на недоваренное яйцо всмятку.

На уцелевшем глазу Дул носил механическое фокусирующее устройство, примотанное коричневой кожаной лентой.

Дул поковырялся с минуту в своем механическом глазу — линзы отщелкнулись и с тихим жужжанием разъехались по местам, точно в автоматической камере.

Он повторил этот прием еще несколько раз, словно пытался понять, не подводит ли его родные и приобретенные органы зрения.

Слепое око его бессмысленно выкатилось куда-то в сторону, точно молочно-белый пузырь на поверхности гнилого омута.

Морут Дул.

После продолжительного изучающего осмотра он наконец прошипел безрадостно, но многообещающе:

— Т-ты не можешь быть Трауном?

— В самом деле? — вздернул бровь я. — И почему же? Кто мне запретит? Ты? Или, быть может, твои покровители из «Консорциума Занна»? Боевики «Черного солнца»? Контрабандисты Внешнего кольца?

— Н-но ты же умер при Слуис-Ване!!!! — завопил рибет.

— Так уж вышло, что свою работу я не доделал, — пояснил я. — Пришлось вернуться из мертвых, чтобы закончить.

— Д-да так не бывает! — замотал головой Дул. — У Занна есть твой труп! Я сам его видел.

М-м-мать.

Значит, на орбите Слуис-Вана все же обнаружили и выловили тело моего клона.

Хотя это статистически невозможно — несопоставимые площади поисков и размеры.

Тела Вессири и Антиллеса обнаружили только благодаря тому, что они врезались в орбитальных уборщиков где-то на границе системы.

И весьма отдаленно от того места где они могли быть по расчетам.

Считалось, что тело клона потеряно.

Хотя Пеллеон уже получил мое неодобрение в связи с тем, что не нашел его.

Но проблема-то как раз была в том, что тела не находились там, где могли бы быть согласно расчетам штурманов.

Подумать только — труп ведь такой маленький объект в границах целой звездной системы. Да еще покинувший мостик «Химеры» вследствие декомпрессии…

Ох.

Зафиксируем мысль.

Вспоминаем алгоритм поиска тел.

Конкретное положение звездного разрушителя в пространстве легко узнать по голограммам сражения.

Скорость выпускаемого воздуха объема мостика звездного разрушителя легко высчитать.

Затем, по формулам — приданное ему ускорение.