Тропа глупца (СИ) - Sleepy Xoma

— Это мой внук! — сказала старая дворянка, которой повезло не оказаться в замке в ту роковую ночь.

Перечить ей не посмели. Так у покойного барона появился прямой наследник по мужской линии.

Мальчик родился здоровым, хотя и не выделялся такой уж особой богатырской статью. Вот только проблемы были не у ребенка, а у матери, жизнь которой закончилась в ту страшную ночь.

Да, она ходила, ела, говорила, пила — о да, пила она хорошо! — вот только живой женщина уже не была. Так, пустая оболочка, лишившаяся всех чувств, кроме ненависти. И чем больше шло времени, тем сильнее становилась эта ненависть, направленная на всех: на слуг, на солдат, и, конечно же, на сына.

Она ни разу за всю свою жизнь не утешила мальчика, не взяла его на руки, не покормила сама, лишь жестоко наказывала его за каждую провинность. А уж если перед этим баронесса прикладывалась к кувшину с вином…

Пока была жива бабка, сходящую с ума мать еще удавалось держать в узде, но после того, как она стала полноправной хозяйкой земель, ситуация начала выходить из-под контроля.

Вина стало больше, злобы — тоже.

Одним из самых ярких воспоминаний Антэрна, запечалившихся на всю жизнь, была мать, рыдающая возле камина в луже собственной рвоты. Она обеими руками держала портрет покойного супруга и разговаривала с ним как с живым.

Когда сын подошел, чтобы утешить любимую маму, та отшвырнула его и заорала, точно баньши:

— Ты — не мой! Ты — не его! Ненавижу!!!

— Что мне сделать, чтобы ты меня полюбила? — глотая слезы спросил ребенок.

— Принеси мне голову своего отца! Найди и принеси! — расхохоталась пьяная перед тем, как потеряла сознание.

На следующий день маленький барон пошел к воинам, нанятым для охраны замка и окрестностей, и приступил к обучению.

Шли годы, мальчик рос. И всем — матери в первую очередь — становилось видно, что он ничем не похож на покойного барона, напротив, все больше и больше в нем стали проступать черты ненавистного насильника. Владение мечом входило в них — одиннадцатилетний парнишка на равных дрался с опытными взрослыми мужчинами, компенсируя нехватку силы и опыта поразительной скоростью и точностью.

Это, конечно же, не прибавляло любви матери, которая пила все больше, и чем больше пила, тем чаще вымещала злобу на сыне.

В один прекрасный день, наследник пропал, прихватив с собой бесценную семейную реликвию — меч, передававшийся из поколения в поколение, а также два здоровенных кошелька: один с золотом, другой — с драгоценными камнями.

Этот мальчик поступил в школу мечников и продолжил тренировки, стремясь превзойти всех.

Шли годы, но жажда мести ничуть не угасала в груди юноши, напротив, он все сильнее и сильнее хотел найти таинственного и неуловимого Дракона, как называли наемника люди, служившие вместе с ним.

Это было непросто, очень непросто. О таинственном Драконе слышали многие, но никто не знал ни его настоящего имени, ни места жительства, а большая часть солдат, служивших в его отряде, либо умерли, либо разъехались по всем королевствам. Ниточка обнаружилась, а потом начала становиться все толще и толще, превращаясь в канат, именно в Тайнирэте. Неизвестно почему, но здесь нашлось больше всего следов, идя по которым молодой воин приближался к цели. Естественно, время от времени ему приходилось прерывать свои исследования и заняться какой-нибудь работой — кошели опустели давным-давно, но, тем не менее, он ни на мгновение не забывал о цели. О том, зачем ищет Дракона, и что сделает, когда найдет.

— Вот, собственно, и все, — закончил Антэрн.

— И ты убьешь его? — затаив дыхание спросил Риис.

— Да. И вернусь домой с его головой, — мечтательно улыбнулся Антэрн. — Тогда мама меня полюбит по-настоящему.

Повисло тягостное и неловкое молчание, которое было прервано Тишайей, решившей немного разрядить сложную обстановку.

— Думаю, они поняли суть. Теперь расскажи главное — как ты позволил так себя ранить.

— Да, да, — в один голос присоединились к ней молодые люди.

— Честно говоря, сам до конца этого не понимаю. — Антэрн коснулся рукой одеяла в той части, где оно прикрывало рану. — Мы дрались, и я почти победи — хорошо пропорол ему бок. Еще минута-другая, и все было бы кончено, но тут…

Он замялся.

«А что — тут? Я увидел мать»?

Мастер меча сосредоточенно вспоминал каждую деталь ночного боя и чем больше мелочей всплывало в памяти, тем меньше он понимал произошедшее.

— Короче говоря, вы будете смеяться, но, кажется, он наслал на меня морок.

И Антэрн кратко пересказал события ночи, поведав о том, как перебил рыцарей, как поговорил с герцогом, который, оказывается, решил сделать ловушку на охотника, как дрался и начал побеждать. Не утаил он и о видении и о внезапном появлении врага за спиной.

— Понимаю, звучит дико, но я бы никогда не пустил прижатого к дереву подранка себе за спину, уж вы-то должны понять.

Они поняли.

— Так он что…колдун? — с ужасом в голосе спросил Риис, делая жест, отводящий зло.

— Колдунов не бывает, — заметила Эйриша.

— Ну а как ты тогда это объяснишь? — рыкнул на нее юноша.

— Не знаю, — неуверенно проговорила девушка. — Может, какой-нибудь дурманящий порошок в огонь?

— Неплохая версия, — признал Антэрн, — но есть в ней изъян.

— Какой?

— Почему этот порошок сработал именно тогда, когда я прижал врага? Ни раньше, ни позже. Я не верю в подобные совпадения.

— Стало быть, колдовство? — с сомнением в голосе переспросила Тишайя.

Антэрн прекрасно понимал ее — по королевствам издревле ходили легенды о могучих колдунах, способных творить всяческие чудеса, вот только в реальности ничего такого не встречалось. Нет, конечно, в городах можно было легко найти гадалку или предсказателя, а в деревнях — бабку-травницу, но в большинстве своем эти люди были либо шарлатанами, либо предоставляли услуги, которые никак нельзя было назвать мистическими. И тут такое.

— Вопрос сложный, — Антэрн сосредоточенно размышлял. — Сам я на него ответить не смогу.

— Но знаешь того, кто в состоянии? — безошибочно угадала Серебряная Молния.

— Ты, как всегда права, Тиша. Знаю я одного такого типа. Всегда считал его опасным буйнопомешанным, свихнувшимся на почве легенд и тайных наук, но, похоже, придется пообщаться с ним.

— И как же его зовут?

— Благородный Хис-Тир.

Глаза Тишайи округлились.

— Ты не говорил мне, что знаешь посла шайхранов.

— Это долгая история, которую я расскажу как-нибудь в другой раз.

Он осторожно поднялся.