Борьба за евразийские пограничные территории. От возвышения империй раннего Нового времени до окончания Первой мировой войны - Alfred Rieber

их более развитой идентификации с венгерским национализмом и амбивалентного отношения к имперской идее как к защитному покрытию их национальных устремлений и тормозу их дальнейшего развития. Под поверхностью рядовые националисты были уязвимы для националистической пропаганды. Во время долгой и тяжелой войны эта лояльность становилась все более и более разорванной.

В первой половине 1918 года австро-венгерская армия подвергалась серьезным испытаниям из-за внутренних беспорядков. В январе в Вене началось массовое забастовочное движение с радикальными социальными и экономическими требованиями, которое распространилось на австрийские провинции, затем на Брно и Будапешт, где впервые были сформированы Советы. Поскольку большевики вели переговоры о мире, правительство смогло перебросить с русского фронта семь дивизий полного состава для подавления беспорядков. Но в шахтерских районах Моравии произошли новые вспышки. И снова армия была вынуждена вмешаться.

Среди словенских, русинских и сербских полков вспыхнули волнения, за которыми последовали чехи. Верные части армии подавили их. Но это был уже не 1848 год. По мнению З. А. Б. Земана, армия стала "тупым орудием; в конце концов она подвела династию Габсбургов в трудную минуту". Представляя массовые забастовки, она позволяла националистическим лидерам внутри страны и за ее пределами поддерживать революционные движения, не разделяя их на потенциально антагонистические национальные и социальные течения. К августу 1918 года габсбургская армия распалась на составляющие ее этнические части, начиная с массового дезертирства хорватских полков. Новый император Карл отказался использовать армию для борьбы с национальными советами в имперских пограничных районах, которые организовывали распад империи.

По мере распада имперской армии ее офицеры и солдаты пытались добраться до своих родных земель, которые находились в процессе формирования новых государств под национальными знаменами. Пока великие державы в Париже пытались издалека наметить новые границы для государств-преемников, уравновешивая принцип национального самоопределения экономическими и стратегическими требованиями, местные националистические силы сражались друг с другом за спорные территории. Польские части, состоявшие из бывших солдат русской и габсбургской армий, и полки генерала Халлера из Франции в то или иное время действовали на трех фронтах - против немцев, большевиков и венгров. Чешские части сражались внутри страны против венгров и за рубежом против большевиков в Сибири, чтобы заручиться поддержкой союзников в создании экономически и стратегически жизнеспособного, но многонационального чехословацкого государства, в котором они будут доминировать. Венгры, хотя и были побежденной державой, все еще сражались как под либеральным, так и под советским правительством против румын, сербов и чехов. Армия "к-у-к" в итоге породила множество ссорящихся национальных отпрысков.

 

Бюрократическая паутина

Попытки объединить разрозненные части монархии путем создания центральных бюрократических институтов столкнулись с проблемами, схожими с теми, что стояли перед организацией модернизированной, унифицированной армии.

Габсбургская монархия наиболее близко подошла к веберианскому идеальному типу, но в то же время она прошла через ряд исторических изменений, которые катализировали ее отношения с другими корпоративными структурами общества и с правителем в том числе. Можно выделить четыре основных периода в его эволюции. В XVII веке он сформировался как реакция на угрозы целостности монархии со стороны турок-османов и протестантов. В союзе с католической церковью и армией как тремя оплотами империи бюрократия легко вписалась в иерархическую барочную модель управления с ее акцентом на конформизм, ранг, формальные межличностные обмены, подчинение авторитету и театральность публичных мероприятий.

Приход Марии-Терезии на престол в 1740 году открыл новый этап в кампании Габсбургов по примирению противоречивых местных интересов при продвижении политики централизации и ассимиляции. Старая картина все более рационального и светского австрийского абсолютизма при Марии-Терезии и Иосифе II претерпела изменения. Неизменной остается приверженность армии и бюрократии политике централизации, чтобы справиться с требованиями внешней политики, особенно с Силезскими войнами против Пруссии, а также с расходами на поддержание границ против турок. Но в других областях сопротивление и противодействующее давление со стороны церкви и венгров заставляли их действовать осторожно, торговаться и идти на компромисс. На протяжении всего периода с 1740 по 1780 год реформы как на центральном, так и на региональном уровне заложили основы современной административной и финансовой структуры. Постепенно, хотя и неуверенно, вводились все веберианские признаки бюрократической практики: функциональная дифференциация, регулярные оклады, четкая иерархия команд.

Как это часто случалось в мультикультурных империях, военное поражение стало мощнейшим стимулом для проведения не только военных, но и финансовых реформ. Когда Мария Терезия, атакованная Фридрихом Великим, столкнулась с пустой казной, она обратилась к графу Вильгельму Хаугвицу, чтобы тот ввел новую финансовую и административную систему в империи. Будучи отпрыском школы камералистов, Хаугвиц стал движущей силой проекта административной реформы, основанной на объединении богемской и австрийской канцелярий. Впоследствии это учреждение стало воплощением того, что Ричард Эванс называет "олигархией из Богемии", в бюрократическом управлении монархией на протяжении последующих полувеков. Каково бы ни было их этническое происхождение, они разделяли германизированную культуру, были убежденными сторонниками иосифлянских реформ и выступали против венгерской автономии. Их лояльность к монархии проявилась наиболее ярко в "спасителях Австрии в 1848 году, двух богемных генералах и богемном государственном деятеле": фельдмаршал князь Альфред Виндишгретц, фельдмаршал Йозеф Венцель Радецкий и князь Феликс Шварценберг.

Хаугвиц также понимал необходимость превращения Терезианумской академии, основанной иезуитами для обучения сыновей венгерских аристократов, в секуляризованное учебное заведение с преподаванием на немецком языке государственных финансов и экономики. Хотя план сделать немецкий языком имперской бюрократии оказался преждевременным, это был первый шаг.

Только после вступления Иосифа II в полную силу в качестве императора начались систематические усилия по созданию новой элиты. Государственные служащие получили необычные для того времени привилегии, включая регулярный доход, регламентированный рабочий день, пенсионное обеспечение, а также традиционные награды в виде титулов и наград. Но были и обязательства. Чтобы получить высокую должность, необходимо было получить юридическое образование, а бюрократы должны были начинать службу в провинциях с низшего уровня, чтобы приобрести практический опыт. При Иосифе II в высших бюрократических кругах доминировала старая аристократия, а низшие круги стали местом работы и убежищем для писателей, поэтов и ученых, приверженных прогрессивным, рационалистическим реформам, пока не наступила обратная реакция на Французскую революцию. Реформы иосифлян привели к немедленному и непосредственному улучшению жизни крепостных, что послужило толчком к возникновению фюрермитоса - почти религиозного доверия крестьянства к высшей власти, которую представлял император.

Новые мобильные группы в бюрократии неуклонно подрывали позиции аристократии. В период с 1840 по 1867 год они постепенно заняли две трети высших должностей. Это новое служилое дворянство состояло из представителей городских немецкоязычных средних слоев, получивших образование на юридических факультетах университетов. Они выработали особый стиль жизни под названием "культура бидермайера", который обеспечил им прочное положение