Пират - Нэнси Блок

— И кто же вы, сударыня? — спросил алжирец, приподнимая пальцем ее подбородок.

Зоя оттолкнула его руку. Корсар расхохотался, но в его хохоте слышалась ярость. — Какая забавная дикая зверюшка! Будет приятно ее приручить.

Зоя не произнесла ни слова. Провалиться ей на этом месте, если она по собственной воле упадет ему в объятия!

Грозный рев Маккэрна заставил корсара обратить внимание на доктора.

— Вы принадлежите ему? У него нет никаких знаков отличия.

— Я врач, ты, несчастное создание! — презрительно бросил Маккэрн.

— Замечательно! Человек, умеющий лечить, стоит больших денег. Возможно, дей приставит тебя к своему сыну — юноша слаб здоровьем, к большой печали дея.

Прищурившись, Маккэрн боролся с державшими его алжирцами. Но его сила и отвага не испугали корсара. «Действительно, чего ему бояться, — подумала Зоя, — когда все палубы фрегата заняты его прихвостнями». Она поежилась, когда алжирец вновь повернулся к ней.

— Нет, сомневаюсь, что вы принадлежите ему. Если бы он владел вами, то смотрел бы на вас по-другому, взглядом собственника.

Оглядев Гриззарда, Хаммида сразу же отверг его, нахмурившись, перевел взгляд на Уинна, потом опять на Зою и победно ухмыльнулся.

— Да, — прошипел он. — Теперь я знаю, кому вы принадлежите. Какой позор, моя дорогая! Я вынужден забрать вас у него и объявить вас своей. Не тревожьтесь, — он разгладил морщины у Зои на лбу, — это доставит мне огромное удовольствие.

Хаммида схватил ее за руку и потянул за собой, но Зоя уперлась, благо резиновая подошва теннисных туфель не скользила по крашеной палубе. Она медленно покачала головой, отметив про себя, что Уинн словно превратился в камень и молчит.

— Я не пойду с вами. Я свободная женщина и притом замужем. Благодарю вас. Уверена, дей не одобрил бы ваш поступок.

«На, получай!» Она заметила, что при упоминании дея Хаммида занервничал. Пусть попробует возразить. Пока дей самолично не опровергнет ее слова, алжирец будет тщательно обдумывать каждый свой шаг. Интересно, дей жестокий хозяин или нет? Однако, пришла к выводу Зоя, она нажила себе врага в лице этого негодяя.

— Вы противоречите самой себе, мадам, — проговорил он, и его белые зубы засверкали в лучах полуденного солнца. — Замужество и свобода исключают друг друга.

— Где вы учились? — осведомилась Зоя, пораженная его прекрасным английским.

— В Итоне. — Он снова улыбнулся своей жуткой улыбкой, но Зоя не показала, как она действует на нее. — Я не вижу никаких доказательств тому, что вы замужем. Чем вы можете это подтвердить?

— У нас есть подписанное свидетельство.

— Возможно, но любой документ можно подделать. Если вы всего лишь любовница капитана, дей простит мне неуважительное отношение к вам.

Намек, прозвучавший в заявлении Хаммиды, ошарашил Зою. Она попятилась и натолкнулась на стоявшего позади нее Гриззарда.

— Оставьте ее в покое! — взорвался Уинн, устремляясь к жене.

Люди Хаммиды окружили его и замерли в ожидании приказа своего капитана. Взмахом руки он велел им отойти в сторону и оглядел Уинна с ног до головы.

Внезапно над головами участников этой сцены грозно захлопали паруса, а потом раздалось сердитое карканье. Темная тень, со свистом рассекая воздух, пронеслась над головой алжирца и, материализовавшись в ворону, с хлопаньем крыльев расположилась на плече Зои, и та принялась нежно гладить птицу.

Хаммида испуганно отшатнулся.

— Кто это? — вытянув руку в сторону Зои, спросил он.

— Это, — отчеканил Уинн, — моя жена.

Корсар даже не повернулся к нему. Он замахал рукой и неожиданно стал очень похож на ворону. Зоя почувствовала, что Ворон распушил перья, словно прочитал ее мысли, и воспринял сравнение как оскорбление.

— Прости, — сказала она и похлопала его по лапе.

Птица дернула головой.

— Не она. — Глаза Хаммиды расширились от страха. — Кто он? — Корсар указал на Ворона. — Тот, кто скрывается в облике птицы.

— А, — спокойно и уверенно ответил Уинн, — это мой старый друг — капитан, которого убили ваши люди в тот день, когда вам не удалось убить меня.

Хаммида устремил взгляд сначала на Уинна, потом на Зою, которая мгновенно включилась в игру.

— Хотите подержать его? — предложила она, но алжирец попятился. — Честно говоря, он подчиняется только мне. — Она зловеще усмехнулась, и Хаммида уже готов был упасть к ее ногам.

— Ну-ну, я действительно женился на дочери дьявола, — беззаботно заключил Уинн и от души расхохотался.

Зоя поняла: если бы корсар не был так напуган огромной птицей, он бы схватил свою абордажную саблю и отсек Уинну то, что осталось у него после их первой встречи.

Под покровом ночи бриг прошел через Гибралтар. Ему удалось избежать встречи с военным судном, которое патрулировало побережье полуострова. Алжирец раздел команду фрегата до нижнего белья, забрал всю их одежду и личные вещи и половину людей, в том числе Уинна и Зою, переправил на «Мешуду» и на один из своих бригов. Оставшаяся половина команды «Ворона» выполняла свои обычные обязанности под бдительным оком людей Хаммиды.

Из-за штиля они выбились из графика, и прошла почти неделя, прежде чем Уинн и Зоя увидели алжирский берег. Корсар, побоявшись разозлить и дея, и ворону, поселил их в крохотной каюте. Если не брать в расчет столь резкий и печальный поворот в судьбе, их положение можно было назвать сносным.

Чего нельзя было сказать про команду «Ворона».

От Гриззарда, которому каким-то образом удалось убедить Хаммиду, будто он слуга Зои, они узнали, что матросов заперли в темном и грязном трюме, а кормили только хлебом, смоченным в оливковом масле, чтобы они не померли с голоду. Некоторые из людей так ослабли, что с трудом двигались.

Хаммида вызвал Уинна и Зою на верхнюю палубу, чтобы они стали свидетелями того, как корсар победно входит в порт. Страх алжирца перед вороной немного рассеялся, но он все равно поглядывал на птицу с опаской. Зоя была рада, что Хаммида больше не донимает ее своим вниманием, однако каждый раз, когда он смотрел на нее, в его глазах полыхала жгучая ненависть.

Пока они плыли по извилистому каналу, служившему входом в алжирскую бухту, Зоя разглядывала каменистые склоны, лишенные всякой растительности. С гор спускались акведуки, подавая воду в фонтаны на городских площадях. В ярких лучах солнца средиземноморский город казался сказочным.

По мере приближения к городу волшебная идиллия сменялась суровой реальностью. Порт был таким же, как множество других: с узкими грязными переулками и вонью. У Зои в душе возникло предчувствие чего-то ужасного.

Уинн стоял рядом с ней, но не касался ее: он не хотел показывать Хаммиде, как она дорога ему. Он не прикасался к ней и когда они оставались одни, утверждая, что боится шпионов алжирца. Мысль о том, что кто-то подсматривает за тем, как они ласкают друг друга, остужала пыл Зои, и она спокойно засыпала рядом с мужем. В последние несколько дней Уинн почти не разговаривал с ней, и она чувствовала, что он отдаляется от нее.