На границе миров. По ту сторону дверного проема - Светлана Третьякова

мне оставалось только довериться этому ощущению. Когда процедура была завершена, я почувствовала легкий дискомфорт, моя голова наполнилась белым светом, как лампочка, и немного кружилась на физическом уровне. Это была удивительная процедура!

Я вернулась в свою комнату, немного посидела на мягком диване, сделала глубокий вдох и медленный выдох — теперь я готова открыть дверь в Божественное пространство, в этот волшебный и загадочный, но уже мой мир. Это всегда волнительно! Я подошла, повернула ручку и открыла дверь в Божественное пространство.

Какой густой туман!!! Какой густой, клубящийся туман! Ничего не видно! Я чувствую присутствие — мудрое и вечное.

В какой-то момент я почувствовала, что что-то висит у меня на шее, я посмотрела вниз и увидела цепочку с большим кулоном. Кулон был в виде прямоугольника, по периметру которого располагались прозрачные переливающиеся камни, похожие на бриллианты, а в центре был огромный камень. Сначала я подумала, что это голубой камень, но, присмотревшись, увидела, что это прекрасный зеленый изумруд. Он был такой большой, что напоминал спичечный коробок. Изумруд ярко светился в пространстве, и туман рассеивался в лучах его света. Создатель, я люблю тебя!

― Валя! Валентина! Я вызываю тебя! — крикнула я в туман.

― Я вызываю тебя, я хочу тебя увидеть! Валентина! Я хочу с тобой поговорить! — продолжала кричать я.

В этом тумане я почувствовала присутствие не только Вселенского Разума, но и кого-то еще. Кто это? Это были существа, которые внешне похожи на людей, но не цветные, а просто белые — это души.

Прошло не очень много времени, как вдалеке, в лучах света изумруда, я увидела силуэт женщины, вернее, бабушки, которая направлялась ко мне. Кто это? Может быть, это Валентина? Удивительно, как быстро она пришла! Некоторых приходится долго звать и еще дольше ждать, а здесь она так быстро пришла. А может, это не Валя?

― Валя, Валентина! — я продолжала звать.

― Не кричи, — сказала бабушка.

― Вы кто? Вы же не Валя? — спросила я.

― Тебя все слышат, не кричи.

― Я вызываю Валентину, мою подругу.

― Взбалмошная, не кричи, — ворчливо повторила старушка.

Вдруг вдалеке, в свете камня, я увидела белый силуэт. По мере того, как он приближался, я поняла, что это девушка, одетая в белое длинное платье с капюшоном. Видимо, в этом Божественном пространстве капюшон — неотъемлемая часть гардероба.

Девушка была высокой, стройной и изящной, словно кипарис. Она была похожа на очень знакомое мне божественное существо — ФЕРЕЙЮ. Но это точно не она. Тогда кто?

― Кто вы? — спросила я, когда она подошла к моей двери.

― А кого ты звала? — вместо ответа поинтересовалась девушка.

― Я звала Валю.

Она посмотрела на меня, взглядом давая понять, что это она и есть.

― Не может быть, вы ведь даже не похожи, — воскликнула я.

Она снова пристально посмотрела на меня. Этот момент мне показался очень знакомым, он мне напомнил первую встречу с удивительным божественным существом ФЕРЕЙЯ. Тогда тоже вначале пришла бабушка в льняном платье с капюшоном. Очень похожая ситуация.

― Это уже было, только бабушка не та, и вы не ФЕРЕЙЯ, — сказала я.

Кто же эта бабушка? Это помощница, наставница, друг, хранитель или спутница? Кто она? Это напомнило человека, которому доверяешь все дела и заботы.

Бабушка была невысокого роста и без трости. Она была одета в длинное платье из ткани, похожей на ситец, светло-серого цвета с большим капюшоном, обрамленным черной каймой. Голова ее была все время опущена, поэтому я не смогла разглядеть ее лица.

Они обе стояли около моей двери и чего-то ждали.

― Если вы Валентина, то заходите, — сказала я незнакомке в белом платье.

Я знаю, что через мою дверь может пройти только та душа, которую я вызываю.

― Заходите!!!

Я отошла от двери — и что я вижу? Если смотреть сбоку, то из Божественного пространства заходит высокая стройная девушка в белом изящном платье, а уже в комнату входит моя Валентина, в бело-сером платье без капюшона. Я не могу поверить своим глазам! У моей подруги тем но-каштановые волосы, стрижка «каре» до плеч. Она молода, ей около двадцати пяти лет и она в меру стройна. Что это?!!

― Так тебе больше нравится, привычней, да? — спросила моя гостья.

― Да, теперь я вижу, что вы или ты Валя. А что за изменения, тебе в том образе комфортнее?

― Да, так я себя чувствую.

Валентина взглянула на мою комнату.

― Вот, значит, какая она, твоя комната. Вот о чем ты рассказывала, интересно, да-а-а!

Она прошлась по комнате, рассматривая картины, и подошла к полке с фотоальбомами.

Увидев одну из фотографий, она улыбнулась:

― Это мы с тобой?

― Думаю, да, но на этой фотографии ты больше похожа на иную себя, чем на мою Валю.

― Да-а! — улыбнулась девушка.

Валентина казалась уверенной, твердой, серьезной и решительной, но в то же время спокойной. Я же чувствовала беспокойство, как будто ко мне пришел очень важный гость.

― У меня двоякое чувство, в реальной жизни ты другая. Сейчас ты уверенная и спокойная, тогда как в жизни ты мягкая, ранимая и сентиментальная, или мне кажется? Ты говорила, что, когда я стою рядом на работе, у тебя из рук все валится и ты нервничаешь. Что происходит? — спросила я с удивлением.

― Ты энергичная, все хочешь познать и узнать, докопаться до сути и даже перейти границы, а я живу здесь и сейчас, — сказала девушка.

― Ты никогда мне не верила, но при этом всегда хотела быть такой же, как я. Почему тогда ты отказывалась посещать со мной семинары, почему не ходила со мной на тренинги, если ты хотела быть похожей на меня? Почему?

― Мне нравится твоя энергия, но я предпочитаю стабильность, я живу здесь и сейчас. Стабильность — это мое жизненное кредо. Я умею справляться с жизненными трудностями и стрессами, и, в отличие от тебя, я спокойна и уравновешенна. Я разделяю миры, я знаю, где реальный мир, а где иллюзия, а у тебя в голове все перемешалось. Ты перемешала миры, ты можешь быть и там, и здесь, но это не для меня. Я приземленный человек, в отличие от тебя, и верю только в то, что могу потрогать, я верю фактам.

Мне вдруг показалось, что моя Валентина похожа на две полосы: белую и черную, которые никогда не пересекутся и тем более не перемешаются.

― Значит, ты меня никогда