Нить судьбы - Анна Тарасова

— Лина, никакой самодеятельности. Приехали, ты проверила вероятности, сказала итог Дитриху, и уехали. Поняла?

Девушка кивнула головой.

— Никакой самодеятельности! — с угрозой повторил понтифик.

— Да поняла я, поняла! — раздраженно дернула плечом девушка, мысленно готовясь к неприятной работе, — Приехала, проверила, уехала.

— Умница! — он поцеловал девушку в затылок и закрыл за ней дверь кабинета.

В этой больнице Лина уже была. Именно тут зимой она проходила полный медосмотр. Длинные светлые коридоры, медперсонал в голубой униформе, снующий по своим рабочим делам. Первый этаж отдан под приемное отделение и кабинеты консультаций врачей, стационар находился этажами выше, разделенный на отделения. Все как в самой обычной больнице. Если не считать уважительных поклонов в сторону высших, шедших вместе с Алиной.

Многие встречали понтифика и его палача настороженно, но еще больше взглядов получала девушка, пришедшая в эту больницу в такой нестандартной для смертных компании.

Дитрих провел понтифика и его спутницу за собой на третий этаж в отделение реанимации. В нужной палате стояла одна кровать, лежащая на ней молодая девушка, опутанная проводами капельниц и аппаратуры, казалась очень хрупкой и трогательно беспомощной.

К палате уже спешил лечащий врач, смертный. Он поприветствовал Палача, с уважением склонился перед понтификом и с неудовольствием посмотрел на Лину. Если против присутствия понтифика он не смел возражать, то незнакомая смертная, судя по всему далеко не медик, ему категорически не нравилась. Тем более в реанимации, куда доступ посторонним строго запрещен. О чем он сразу же и сообщил посетителям.

— Мы пришли по важному делу, доктор Мамонтов, — вежливо, но категорично ответил Марк, выпроваживая его из палаты, — Нам не нужно мешать.

Лина оглядела девушку. Да, она на самом деле выглядела умирающей: бледная кожа, сухие губы, безжизненный вид. О том, что пациентка еще жива, говорила лишь едва поднимающаяся грудь при вздохе, да мигающая зелеными светодиодами аппаратура.

Ткущая закрыла глаза, сконцентрировалась и попыталась прочесть судьбу девушки. Никаких вероятностей, ни основных, ни вторичных, линия судьбы прямая как палка. Впереди только смерть.

Лина недоверчиво покачала головой, подошла ближе к девушке.

— Как ее зовут? — тихо спросила у Дитриха.

— Миа.

Лина аккуратно дотронулась до пальцев девушки, стараясь не задеть иглы капельницы, закрыла глаза и мысленно позвала ту по имени, стараясь как можно глубже пробраться в её вероятности. Быть может их не видно из-за состояния больной? Ничего. Даже с прямым контактом все равно ничего. Смерть. Одна единственная судьба, которая заканчивается смертью.

Лина открыла глаза, покосилась на Дитриха. Тот стоял рядом с ней и напряженно ждал ее ответа.

Девушка огорченно покачала головой. Жить Миа не будет.

Дитрих горестно вздохнул, погладил племянницу по голове и вышел из палаты.

В машине была тоскливая тишина. Дитрих ехал вместе с водителем, Марк и Лина — на заднем сидении.

— Знаешь, никогда не видела такого, — задумчиво проговорила девушка, глядя в окно, — Конечно, у меня опыта очень мало, но чтобы у человека не было никаких вероятностей вообще…

— А Авраам Моисеевич что-то говорил об этом? — поинтересовался Марк.

Лина покачала головой.

— Нет, он был уверен, что даже на одре смерти у человека есть вероятность выжить.

— Может, это просто редкий случай такой?

Она пожала плечами и отвернулась к окну.

— Дитрих, вы уже отдали распоряжение об отключении девушки от аппаратуры? — поинтересовалась она у Палача.

— Нет, — глухо ответил тот, — Пока нет. Сделаю это завтра.

Лина кивнула головой. Это хорошо. У нее появилась одна идея, но проверить ее она сможет только завтра, когда понтифик уедет из города, иначе он не позволит девушке так рисковать.

Марк сжал пальцы девушки.

— Лина, ты помнишь, о чем я тебе говорил?

— Помню, никакой самодеятельности!

— Именно! Не обмани меня!

— Марк, отпусти, мне больно! — попросила девушка, почувствовав, как железная хватка вампира до онемения сдавила пальцы. Он сразу же ослабил захват, но руку ее не отпустил.

На следующий день девушка дождалась отъезда высшего, еще раз подтвердила ему, что помнит о самодеятельности, и засобиралась в резиденцию. Ей нужно было срочно посетить библиотеку.

Там Лина провела около двух часов, роясь в литературе. Она обложилась книгами, просматривала, вычитывала, и помечала закладками нужные или кажущиеся нужными места. Наконец девушка вышла из библиотеки и, уточнив у Лоренцы, где можно найти кабинет Дитриха, спустилась на первый этаж.

Что такое кабинет Палача? Висящие цепи, орудия пыток, дыба, наконец? Нет, ничего этого Лина в комнате не увидела. Обычный деловой кабинет — стол с документами, сейф, книжный шкаф. Дитрих стоял около окна, сумрачно наблюдая за уличной суматохой, но думая явно о своем. Оглянулся на девушку, кивком головы поприветствовал и пригласил войти.

Лина подошла к окну.

— Дитрих, надо поговорить.

Он так же молча кивнул головой.

Алина встала напротив него и заговорила:

— Такого, чтобы у человека не было вероятностей, быть не может. Я просмотрела все, что можно, и нигде об этом не говорится. Значит, мне приходит в голову только одно решение, кто-то изменил ее судьбу так, что осталась только одна вероятность.

— Я понимаю, — также тихо ответил ей мужчина.

— Я могу отследить ее жизнь по этой вероятности назад. Точнее, могу попробовать. Раньше я такого никогда не делала, но Авраам Моисеевич мне в свое время подробно объяснил этот процесс.

Дитрих попытался что-то сказать, но Лина жестом перебила его:

— Я не могу изменить эту вероятность, это невозможно. Но, возможно, я смогу увидеть, кто это сделал и когда.

Палач понимающе кивнул головой. Миа умрет — это факт, но у него появится шанс хотя бы отомстить за ее смерть.

— Но, — Лина выставила перед ним палец, — Марку ни слова! Он не даст мне это сделать!

— Понтифик беспокоиться за тебя, девушка. Если то, что ты хочешь сделать, причинит тебе вред, то я отказываюсь.

— Дитрих, ну пожалуйста! — взмолилась Лина, — Марк слишком надо мной трясется! Я вполне самостоятельна и хочу вам помочь! Я хочу, наконец, быть полезной, а не просто ходить с большой медалью «Я ткущая» на груди и гордиться самим этим фактом! Я не его игрушка!

Палач еще некоторое время посомневался, но девушка заверила его, что никакой опасности для нее в этом нет. В итоге, мужчину ей удалось убедить.