Ишито начинает с нуля. Том 4 - Дмитрий Лим

удалось спастись с помощью Киттичата и ещё двоих моих людей. Ко Чонсу захвачен в плен с моей помощью другим человеком, у которого есть зуб на этого бандита.

— То есть, он бандит?

— Именно.

На этой «доброй» ноте мы и разошлись по разным углам. Мне предстоял мой первый день на новом рабочем месте, а Го Нане предстоял разговор с Хеми. В том, что она всё расскажет своей сестре, я не сомневался. Пускай уж лучше она скажет в общих красках, чем я буду фильтровать все слова тет-а-тет.

Двадцатый этаж встретил меня с распростёртыми объятиями. Мне показалось, что я вообще оказался где-то вне корпорации. Например, в офисе компании «Рыйчал», если это место вообще можно было сравнивать с имениями Чонг Тэиль.

Именно здесь я понял, что такое офис. Точнее, наконец, увидел его во всей красе, и все те места, где я работал раньше, были совершенно иными местами. И если сравнивать его с двадцатым этажом, то… скорее всего, раньше я работал в берлоге.

Офис располагался, казалось, в самом сердце финансового квартала мегаполиса. Стеклянные стены, через которые можно было увидеть соседние высотки, были идеально очищены от снега и влаги. Отсюда, пожалуй, можно было рассмотреть всё вокруг.

Персонал, к слову, тоже отличался от привычного мне. По коридору шёл нескончаемый поток людей — женщин и мужчин, которые одним своим видом и выражением лиц показывали свою важность.

Такое огромное количество «важных персон» в одном месте я ещё не видел. Сам этаж поражал лаконичным дизайном и изяществом. Стены украшали современные произведения искусства, а минимализм мебели подчёркивал серьёзность и сосредоточенность его обитателей.

В приёмной, почти сразу после лифта, меня встретили улыбчивые секретари за стойкой, предлагая, грубо говоря, с ходу чашку ароматного кофе или бокал свежевыжатого сока, пока в фоновом режиме звучала ненавязчивая музыка. А уж затем одна из них заговорила со мной.

А я точно в офисе?

— Господин Ишито? — угадала с первых «слов» секретарь. — Я угадала?

— Верно, — коротко кивнул я.

— Меня, — она тут же встала со своего места и вышла из-за стойки, — попросили показать вам будущее место работы, где вы чаще всего будете находиться.

— Мой кабинет?

— А вот и не угадали! — улыбнулась она. — Пройдёмте за мной.

Меня провели через множество коридоров и офисов и в итоге привели в самый конец общего коридора, где был конференц-зал. А уже там я лично убедился, что это место было оборудовано новейшей техникой. Затем меня проводили в мой кабинет, который находился неподалеку от конференц-зала, по правую стену. Я оказался в самом настоящем аквариуме с прозрачными стенами, но так казалось на первый взгляд. Стекла были тонированы с внешней стороны, так что никто не мог видеть, чем я здесь занимаюсь. А самым забавным было то, что на двери моего кабинета уже была приклеена табличка с моей должностью и с моей фамилией. Наблюдая за жизнью двадцатого этажа из этого кабинета, пожалуй, можно было почувствовать ритм кипящей деловой активности. Работники как муравьи проносились мимо моих «стен», занимаясь своими делами.

— В условиях стремительного ритма офисной жизни, — заговорила девушка, — каждое утро сотрудники начинают с краткой планёрки, на которой обсуждаются текущие задачи и расставляются приоритеты. Вас ознакомят с вашими работниками ближе к обеду, а пока, господин Ишито, — девушка поклонилась и улыбнулась, — располагайтесь! Если что-то нужно, — она встала на цыпочки и указала на стационарный телефон на столе, — я под номером шесть! Обеда у меня нет, так что я всегда на связи!

* * *

Ан Кён Иль заложил руки за спину и, улыбнувшись, медленно обошёл привязанного к стулу человека. Свет лампы слепил Ко Чонсу, а постоянный звук шагов создавал ощущение мрачной, неизбежной перспективы. Джондал долго молчал, будто позволяя тишине заполнить комнату удушающим чувством беспомощности, прежде чем заговорил.

— Знаешь, что самое интересное в этой ситуации? — Кён Иль склонился ближе к лицу пленника. — Ты думал, что всё под контролем. Думал, что можно играть с огнём и не обжечься. А теперь посмотри на себя. Кто здесь главный в этой маленькой истории? Твои ходы закончились, шах и мат, и всё, что тебе остаётся, — это ждать, когда я решу, что делать дальше.

Ко Чонсу попытался улыбнуться, но травмы, которые нанесли ему два часа назад, не позволили этого сделать. Он тихо выдохнул, затем заговорил, медленно подбирая слова, будто взвешивая их значение.

— Ты можешь гордиться собой, Ан Кён Иль, но твоё время тоже придёт. Каждый несёт ответственность за свои действия. Даже такие, как ты… думаешь, — он закашлялся, — думаешь, и до тебя не доберутся? Думаешь, у меня нет запасного плана? Есть! И ответственность…

Джондал рассмеялся, но в смехе его не было веселья, только жестокий сарказм.

— Ответственность? — он влепил оплеуху Чонсу. — Это для тех, кто слишком слаб, чтобы взять то, что им нужно. Тебе не понять. Ты жил в иллюзиях, но реальность всегда оказывается куда жёстче. Но знаешь, я даже не буду спешить. Я хочу, чтобы ты насладился оставшимися моментами. Ведь, в конце концов, единственное, что у нас есть, — это время.

Ан Кён Иль отвернулся, будто окончательно утратил интерес к разговору. Он медленно зашагал вдоль комнаты, переводя взгляд на стену, где висело потрёпанное зеркало. Разглядывая собственное отражение, он на мгновение задержал взгляд, словно стараясь разглядеть там что-то большее. В его глазах мелькнула тень, как от далёкого воспоминания, которое, казалось, навсегда осталось в прошлом.

— Я могу ошибаться, — заговорил Ко Чонсу через пару минут дрожащим голосом, — но у каждого есть слабое место, даже у тебя. Ты не столь неуязвим, как кажется. Возможно, время на самом деле принадлежит мне.

В комнате вновь поселилась тишина, наполнив пространство ещё большей тяжестью. Ан Кён Иль обернулся и сухо произнёс:

— Ты хотел бы в это верить, не правда ли? Но иллюзии тебя не спасут. Будь у тебя союзники снаружи, ты был бы уже свободен. А, видишь ли, они тебя бросили. Ты сам по себе. Тебя переиграл просто аналитик, которого ты решил прижучить. И что теперь? А? Чонсу? Каково это — потерять всё за один день? Всё то, что ты строил.

— Что тебе нужно от меня, а? — оскалился тот. — Что ты хочешь узнать? Может, закончишь уже, а?

— Где тело моего сына, Чонсу?