Эльфийские Уши 2 - Никита Кита

между этими божественными ягодицами. Приятные воспоминания и два сгустка тактильно наслаждения в ладонях, вынуждали его боевого товарища напрячься.

— Малыш, нам нужно поговорить — молвила девушка, понимая что они в шаге от того, чтобы снова потрахаться.

Пока Авилина пыталась говорить, пальцы юноши активно разминали её попку и вынуждали ебливую щёлочку мокреть.

— Мы ещё не знаем забеременела я или нет, а ты уже открыто об этом заявляешь на всю деревню. Мать переполошил и… Добился того, что меня лишили поискового похода… М-м-ф…

Парню нравилось мешать ей выражать мысли. Пальцы забрались в задок поглубже и нащупали край дырочки.

— По твоему не будет… Г-годвин… Ах-х! Прекращай… Командовать…

Второй ладонью он грубо сдавил грудь, заставляя розовый сосочек вытянуться вперёд.

— Хватит… Я пытаюсь с тобой поговорить. — томно произнесла эльфийка, а у самой на лице было написано, что она совсем не против. — В конце-концов… Я не уверена… Может мы не готовы стать родителями.

И тут Годвин беспощадно просунул в ложе возлюбленной сразу три пальца.

— А-х! — коротко вскрикнула девушка.

Юноша принялся быстро ласкать её влажные половые губы.

— Ты не готова? Тебе двадцать четыре года, в твоем возрасте у женщин по пятеро детей. Может ты боишься перемен в устоявшейся жизни? Я ради тебя отказался от своего прошлого. А может ты хочешь другого мужчину в качестве мужа? Почему тогда мы трахаемся каждый день, вот уже месяц и никак не можем успокоится? Разве это не любовь?

Пока он обращался к эльфийке, она смотрела в потолок и наслаждалась быстрой дрочкой. Девушка сощурила помокревшие глазки и не отвечала, а просто глубоко дышала через открытый рот.

— Если ты сомневаешься в беремености, я буду кончать в твой живот каждый день пока в тебе не появится наш ребёнок. Если ты будешь сопротивляться, я буду браться за уши и делать это силой. Ну что, откажешься от соитий со мной?

Авилина уже практически лежала у него на плечах и была готова стонать во весь голос. Из последних сил она гасила рвущиеся наружу звуки. Юноша хорошо изучил слабые места девушки и беспощадно работал пальцами. Когда член и рот не справлялись, руки всегда становились его последним оружием перед неуемной похотью возлюбленной. Уж ими он может двигать всю ночь, до немоты в мышцах.

Парень решил воспользоваться своей будущей женой и выпустить стресс после собрания. Ему хотелось сделать что-то очень пошлое. Он прекратил дрочить и дораздел растерянную эльфийку, сделав её целиком голенькой. Дальше Годвин закинул легонькое тельце на плечо и понёс к кровати. Судя по тому как Авилина пискляво повизгивала, она подыгрывала его грубому и властному поведению, а значит настроение, явившееся на пути к реке, ещё не прошло.

Юноша уложил девушку на спину, после чего развернул её головой к краю кровати. Он подтянул эльфийку к себе, так что затылок и пара острых ушек свесились вниз.

— Ты хочешь… Минет? — тихо и ласково промолвила Авилина — Мне нужно… Открыть ротик?

Голубые глазки смущенно смотрели на нависающий над лицом стояк. Они еще ни разу не трахались вот так, но оба знали о подобной позе. Девушка по рассказам подружек, а парень из подглядываний.

— Да. — уверенно сказал Годвин и чуть погодя, всё же добавил. — Если будет тяжело, хлопай по мне ладошкой.

Эльфийка кивнула, медленно приоткрыла губы и высунула розовый язычок. Светлые бровки съехались на лоб, когда она увидела, как твердый член направляется ей прямиком в глотку. Юноша взялся за торчащие вверх груди и потянул за них, проталкивая стояк в любимое горлышко. Она регулярно делает ему минет, но в такой позе, он казался более пошлым и приятным.

Парень отчетливо увидел как, его крепыш двигается внутри худенькой шеи. Елда проскользнула предельно глубоко, так что яйца прижались к эльфийскому носику. Бедра Говдина задвигались и приятные ощущения потекли вдоль стояка. Авилина пыталась дышать и кашлять, из-за чего между губ и членом вылетали полосочки смазки, которые оставались у неё на щеках.

Девушка всё не хлопала и не хлопала, и юноша пожалел её первый — вытянул достоинство из горла, но оставил головку во рту. Партнерша глубоко и истошно задышала. Гладкая кожа на испачканной мордашке совсем раскраснелась.

Она замямлила, не смотря на стояк между губ:

— Я моху доше… Не шалей.

Парень понял это как: “я могу дольше, не жалей.”

Два раза упрашивать не пришлось. Годвин тут же просунул елду обратно и на этот раз улёгся всем туловищем сверху. Вес человеческого таза пришелся на голову сосущей эльфийки. Авилину похоже, это ничуть не смутило и она даже положила кисти ему на задницу. Юноша, в свою очередь, зацепился двумя пальцами за её розовенькую дырочку между ног, подумав, что за неё вполне можно подтягиваться вперёд. И ему легче и красавице приятно.

Чем-то это напоминало совершенно извращенную вариацию классической позы, в которой вместо щели используется девичий рот. Парень приступил к жёсткому слюнявому траху. Особо не напрягаясь и не задумываясь над удобствами девушки, он грубо вставлял ей по самые ноздри. Эльфийка сдавливала ягодицы Годвина и мешала ему вытягивать.

Сопротивляться сильным конечностям подталкивающим сзади было всё сложнее. Тогда, вместо того, чтобы цепляться и подтягиваться вперёд, юноша упёрся ладонями в ляжки Авилины и начал отталкиваться назад. Руки девушки тут же принуждали бедра снова затолкнуть скользкий член в плотную глотку. По итогу получался совершенно неистовый отсос, сравнимый с мастеровитым минетом Милены. Парня будто засасывало в горло и ему требовалось приложить усилия, чтобы вынуть.

Напряженный сгусток наслаждения пульсировал внутри горячего рта, пока подвижный язык старательно дополнял непревзойденные ощущения. Спустя целый месяц постоянных соитий эльфийке удалось показать, что-то новенькое. В момент извержения Годвин, кажется, влюбился в неё во второй раз. Она продержалась от начала до конца, не вынимая, и это было прекрасно. Лобок юноши вдавился в острый подбородок. Он застонал, словно зеленый девственник, сжимая в руках её гладкие ножки.

Вязкий выстрел утонул внутри тоненькой шеи. Парень не спеша достал слабеющий член, пребывая в легком шоке от королевского отсоса. Авилина вновь ускоренно задышала и хрипло закашляла. Годвин принялся вытирать головку об милое личико.

— Вот так… Это всё тебе. — приговаривал он, оставляя на румяных щеках разводы белого семени. — Это было великолепно. Ави… Ради этого и стоит жить.

Милашка улыбнулась и ответила севшим голоском:

— За это, мы выбросим табурет и поставим тебя вместо стула.