Сны Великой Арии. Ночные призраки - Мария Британ

Все-таки вылечить себя до конца у меня не получилось: левое запястье время от времени немело.

— Ладно, — странно улыбнулась она и как-то чересчур уверенно подошла к нам.

Меня слегка насторожило такое поведение, но я решил не подавать виду. Это же девушки, что с них взять…

Тыква нехотя лег возле ног Лу, приглашая ее сесть. Та радостно согласилась и с вызовом посмотрела на меня.

Интересно, чего она ждет? И к чему здесь такой презрительный взгляд?

Стараясь не обращать внимания на странные намеки, я взял очки, надел плащ и поспешил присоединиться к ней.

— Вези, — кивнул я.

Девушка растерянно посмотрела на слономуха, а затем — на меня. Некогда гордое личико покраснело от стыда и смущения. Она легонько похлопала Тыкву по спине, после чего шепнула:

— Ну давай, родной…

Интересная картина! Оказывается, ее высочество не умеет водить!

Я с немалой долей иронии посмотрел на Лу.

— Что? — обиженно скривилась она. — Ты думаешь, во дворце этому учат? У нас совершенно другие виды транспорта!

— Конечно, конечно, — шутливо развел руками я. — Нам, простым смертным, до вас еще далеко!

— Хватит смеяться, — улыбнулась уголками рта девушка. — Рассказывай.

И я начал объяснять ей общие правила полета на слономухах. Эти знания в наших краях дети впитывают с молоком матери, и ни у кого не возникает вопрос о выборе средства передвижения.

Через несколько минут Лу все же удалось заставить Тыкву взлететь. Ее восхищенные глаза говорили лучше любых слов.

— Это невероятно, — выдохнула она, любуясь спящим городом.

— Разве увидишь подобное в ваших энергокабинах?

— В некоторых нет крыши, — несколько обиженно отозвалась та, пытаясь перекричать ветер. — Но здесь я чувствую свободу! Отец бы был мною недоволен…

— Почему?

— Он считает, что я создана для трона, и других путей в моей жизни существовать не должно, — вздохнула девушка. — Где там сейчас Александр?

Я поспешно надел очки и увидел Учителя, смотрящего в окно энергокабины. Мимо мелькали разноцветные строения, похожие на те, что располагались рядом с домом.

Стоп, а почему похожие? Точно такие же!

Я взволнованно известил об этом Лу, и мы направились в сторону моего района.

— Отец одобряет твой выбор? — решил возобновить разговор я.

— О чем ты? Если о наших отношениях с Ральфом, то он категорически против. Но я не собираюсь спрашивать у него разрешения.

Я смущенно хмыкнул. Король, оказывается, тот еще консерватор. Социальное неравенство, значит, занимает далеко не последнее место в его списке факторов, влияющих на выбор жениха для своей дочери.

— Я вообще-то не это имел в виду. Он одобряет твое решение стать полицейским?

— Сначала было трудно его убедить в том, что подобный опыт для меня очень важен, — грустно проговорила Лу, рассматривая дороги и дома. — Но потом отец понял, что не сможет удержать свою свободолюбивую дочь и отпустил.

Я тоже посмотрел вниз. Улицы мелькали, уплывая назад, но меня это не расстраивало: ночной город завораживал своими загадками и снами.

Я говорил девушке, куда ей следует повернуть, и она послушно управляла Тыквой. Моему удивлению не было предела: я никак не ожидал, что эта гордая красавица так быстро научиться летать на слономухе.

Я вновь надел очки и увидел, что Александр уже вышел из энергокабины и направляется прямиком в мой любимый и родной… Мак.

С чего вдруг, интересно? Моя мать закрывает его в десять вечера.

Как я и ожидал, нашего Учителя встретила запертая дверь. Но, что очень похвально, он не спешил сдаваться.

Мужчина уверенно постучал, как мне показалось, в определенно ритме, и его старания не остались незамеченными. Дверь открыла… мама.

И чего я удивляюсь? Это было вполне логично. Только вот какое отношение она имеет к Александру?

Я поспешил рассказать об увиденном Лу.

— Ты меня, конечно, извини, Генри, — хмуро крикнула мне девушка. — Но, по-моему, твоя мать как-то связана с последними событиями в Арии. Это же очевидно. И я просто уверена, что именно ее вы видели на Запретной Территории.

Я нехотя согласился с ней и продолжил следить за дальнейшими действиями парочки.

Они тем временем сели за один из столиков и начали оживленно беседовать.

— Нам нужно поторапливаться, — взволнованно сообщил я Лу, но та уже и так начала приземляться.

Мы остановились у соседнего дома, чтобы эти двое ничего не заподозрили. Где-то глубоко в душе меня кольнула совесть.

Дожились. Слежу за своей же матерью.

Мы на цыпочках подошли к ближайшему окну. Я нервно начал теребить очки, не решаясь заглянуть.

— Да хватит тебе, — попыталась успокоить меня девушка. — Смотри лучше.

Я, хоть и с большим трудом, но послушался. Слабое мерцание энергосгустка в кафе давало возможность увидеть два задумчивых лица: мамино и Александра. Странно. В Маке мы обычно использовали простые лампы, ведь в нашей семье был лишь один энергетик — отец. Создавать узлы ни мать, ни я не умели.

Расслышать разговор мы так и не смогли. Возможно, из-за сильного ветра, но я почему-то был уверен, что причина здесь в другом.

Я внимательно осмотрелся и заметил слабое свечение вокруг столика, за которым сидела парочка. Наверное, это тот самый щит изоляции. Переключившись на энергозрение, я начал рассматривать замысловатые узоры.

А что, если сделать в защите маленькую брешь? Тоненькую такую…

Я аккуратно протянул свои нематериальные руки к щиту.

— Ты что творишь? — возмущенно прошипела Лу, заметив мои махинации. — Им же ничего не стоит перейти на энергозрение и увидеть тебя!

— Так ты следи за тем, чтобы не переходили, — беспечно отмахнулся я.

Но, к сожалению, девушка была права. Я решил перестраховаться и попытался обесцветить свои щупы. Мне рассказывал об этом Ворон, когда уговаривал взяться за голову.

Вышло далеко не идеально, но яркое свечение моей энергии исчезло. Этот фокус забирал у меня безумно много сил, но я не сдавался.

Нужно будет потренироваться на досуге.

Так, теперь можно преступать к работе. Я аккуратно потянул за один из узелков. От напряжения мой лоб покрылся испариной.

Давай, Генри, еще чуть-чуть…

Наконец, в щите образовалась маленькая брешь, через которую до нас начали доноситься голоса.

— Я не знаю, что делать, — устало проговорила моя мать. — Мне кажется, они повсюду.

Учитель сочувственно взял ее за руку.

— Не забывай, что я не с ними, и ты можешь на меня положиться, Сесилия.

— После того, как один из них раскололся, я являюсь единственным свидетелем, — покачала головой та. — Они убьют меня, Александр.