Комнатка - Гектор Шульц

– Из меня п-плохой старший ни-нихил, – криво улыбнулся я, но Майо словно почувствовала улыбку в моем голосе и тоже улыбнулась. – Месяц лучше.

– Ратто наказал его, – нахмурилась примара. – И он будет недоволен, что кто-то займет место изгоя. Он отомстит. Обязательно.

– Знаю, – кивнул я, опасливо покосившись на запертую дверь. – И не з-знаю, к-ак поступить.

– Знаешь. Просто еще не принял это, – загадочно обронила девочка и поднялась с пола. – Пошли. Нужно отнести специи на кухню.

А вечером Сундук неожиданно дал новую кровь. И не просто новую кровь, а пару. Высокого худощавого паренька с печальными слезящимися глазами и остроносую рыжеволосую девочку, чье лицо так пестро было разукрашено веснушками, что мне казалось, словно само Солнце заглянуло к нам на огонек.

В этот раз Ратто не единолично относил новеньких на диван в гостиной. Теперь ему помог Пенсне, который чертыхаясь и недовольно сопя, тащил на плече высокого паренька. А когда новеньких, предварительно закутав в теплые одеяла, разместили на диване, я впервые увидел на лице Ратто недоумение. Он стоял напротив Телевизора и гневно хмурился, пока экран мягко мерцал зеленым светом. В итоге Ратто махнул рукой и, развернувшись, направился в спальню примаров в прескверном настроении. Еще и зазевавшегося Пухляша отпихнул с пути так, что тот отлетел к дверям кухни и испуганно вжался в стену, боясь пошевелиться. Новенькие, забывшись сном, не замечали, как рядом с ними плодятся и множатся тихие шепотки, обсуждающие произошедшее.

Нихилы тоже обсуждали новую кровь. Рассевшись на футонах после ужина, они то и дело бросали осторожные взгляды в сторону дивана и негромко разговаривали. Молчал только я и Месяц, причем на лице Месяца застыло отрешенно-испуганное выражение.

– Беда, беда, – покачал головой бидный Томо. Он зажал в руке кусок сухаря и, раскачиваясь, как маятник, на своей кровати, повторял одно и то же. – Сколько живет бидный Том в Комнатке, а первый раз такое видит, – его глаза беспокойно блеснули, а голос на мгновение сбился. Томо соврал.

– Тоже не припомню такого, братка, – шумно дыша ртом, ответил Пухляш. Он поежился и, закутавшись в одеяло, пробормотал. – Холодно как-то стало.

– Угу, – поддакнула Фиалка, кося фиолетовым глазом на диван с новенькими. – Сначала Майо со своими странными словами, потом Телевизор со сказкой. Теперь это.

– Все меняется, – кивнула Режа, единственная из нецесов, присоединившаяся к разговору. Она сидела рядом с Месяцем и по привычке держала нихила за руку. Месяц молчал, но неловко краснел, когда Режа слишком уж сильно сдавливала его ладонь. – Как бы теперь не стало так, что изгоев двое будет.

– Сплюнь, – вздрогнула Аши, посмотрев на Фиалку, чье лицо тоже вытянулось.

– Не будет, – тихо поддакнул Месяц, и все посмотрели на него. – Комнатка чувствует наше настроение и меняется. Это нормально. Майо так сказала.

– И мне с-сказала, – добавил я, изучая ногти на правой руке. – Этот ритуал бу-будет д-другим.

– Ей многое известно, но вот откуда, – поджала губы Сакура. Она осторожно посмотрела на меня, и я увидел в красивых глазах бывшей примары страх. – Раньше все шло, как по маслу. Сундук давал новую кровь. Старая кровь уходила после ритуала. Цикл никогда не менялся. А тут…

– Сразу двое новеньких, – согласилась Мируку. Она потерла пухлые ладошки и, вздохнув, тоже забралась под одеяло. – Ну, хоть поедим завтра от пуза.

– Если кусок в горле не застрянет, – буркнула Сакура и я был с ней согласен. – Одно я точно знаю. Ритуал Жребия завтра будет другим.

– Все это знают, – мягко ответил Месяц и снова замолчал. Я видел, что внутри него идет борьба. Видел, что нихил старается смириться с неизбежным. Но я все же злился, что ничем не мог ему помочь.

Утром нас всех разбудил Ратто. Он деловито подошел к дивану, растормошил спящих новичков, а потом, усевшись напротив, принялся с ними о чем-то беседовать. Я знал, о чем. Что-то менялось, но что-то оставалось прежним. В том числе и привычный рассказ старшего примара о правилах Комнатки.

Рядом с Ратто маячила и Унаги, а чуть позже пришел Пенсне. Но я понимал, что подобное меня мало касается, поэтому встал с кровати, сунул ноги в тапки и направился в умывальню, пока её не заняли остальные нихилы. Сакура скользнула за мной и легонько подтолкнула рукой в спину, когда я замешкался и посмотрел на новеньких.

– Куда я сегодня? – улыбаясь, спросила она, орудуя зубной щеткой. Я, отфыркиваясь, умывался прохладной водой и не спешил покидать умывальню, пока окончательно не проснусь.

– На кухню, – ответил я, вытирая лицо жестким махровым полотенцем. У примаров полотенца были куда мягче, в чем я успел убедиться, когда занимался уборкой комнат вместе с бидным Томо.

– Ох, придется попотеть, – проворчала Сакура, убирая зубную щетку в пластиковый стаканчик на полке. – Подготовка к ритуалу, как-никак.

– Лучше это, чем э-э-экскурсии во-водить, – кивнул я, заставив девушку улыбнуться. – Надо еще двоих на ку-кухню пе-перекинуть.

– На твое усмотрение, Молчун. Сегодня ты старший, – пожала плечами Сакура и, махнув мне рукой, вышла из умывальни. А спустя минуту дверь снова открылась, и я увидел Ратто.

– Хватит мыться. Ты и так чистый, – буркнул он. – Наряды готовы?

– Да, – кивнул я, изучая плитку на полу.

– На кухню еще кого-нибудь закинь. Нужно готовиться к ритуалу.

– Хорошо, – Ратто чуть подумал и вздохнул.

– Ты быстро освоился, Молчун. Молодец, – ехидно сказал он. Мои уши порозовели от похвалы, что естественно не укрылось от его внимания. – Зато смущаешься, как и всегда. По поводу и без. Ладно, за работу. Сегодня будет чертовски длинный день.

Я лишь мысленно с ним согласился, понимая, что сегодня устану, как собака, пытаясь контролировать работу нихилов. Так, собственно, и случилось.

Стоило переступить порог умывальни, как Комнатка для меня завертелась волчком. Сначала я распределил наряды, не забыв о том, что на кухне нужно больше нихилов. Режа, чуть подумав, тоже послала пару нецесов на кухню, чему те были особенно недовольны.

Бидный Томо, привычно проскулив свою мантру, поплелся на кухню, а Мируку, поплевав на ладошки, пошла за ведрами и тряпками. Ритуал ритуалом, а менять белье и мыть туалеты нужно было каждый день. Месяца я на радость Реже отрядил на кухню, как и Лапку с Фиалкой. Пухляш отправился в Сад к Лучку, а остальные разбрелись по менее важным поручениям.

На кухне, когда я туда наконец-то попал, вовсю хозяйничала Нику. Круглое лицо девочки раскраснелось и блестело от пота, но громкий голос по-прежнему звонко и ровно гремел среди кастрюль, сковородок и плит.

– А, Молчун! Наконец-то, – устало вздохнула она, спрыгивая со стула. – Меню сегодня