Говорящий со зверями - Андрей Геннадьевич Кощиенко

заходит! Змеи и клетка… Даже не представляю, что это может быть! Как, впрочем, и то, что будет найдено. Дурацкие пророчества! Нет бы ясно и понятно сказать – тогда-то там-то произойдет то-то и то-то! И все! Нет, понапустят словесного тумана…

– Госпожа Эриэлла, – произнесла хмурая Кира, отвлекая меня от размышлений, – я старшая пятерки. Я отвечаю за безопасность. Если на камне написано предупреждение об опасности, ждущей впереди, – я должна знать об этом! Чтобы избежать рисков и потерь. Надеюсь, вы это понимаете?

– Понимаю, – кивнул я. – Кира, там написано, что все будет плохо… Плохо, плохо, а потом – еще хуже! Но место и когда это случится – конкретно не указано…

И ничего я ей не приврал! Если пророк не ошибся и все будет как он увидел – то мне будет очень и очень плохо! Если только…

Я сделал шаг вперед и провел пальцем по камню с центурией.

Нет, пыль, констатировал я, оглядев свой испачканный палец, камень – не новодел.

– Недоверчивый, – с одобрением сказал Марсус, глядя на то, как золотоволосая девушка с недовольной гримаской вытирает платком пальцы, – на пыль проверил! Молодец! Догадался. Только я умнее – предвидел. А пыль мне сделать – раз плюнуть!

Эри

– Ладно, пошли дальше! – вытерев пальцы и убирая платок, с недовольством скомандовал я варгам.

– А что именно будет плохо? – полюбопытствовала Кира, решив, видно, выжать из меня максимум информации.

– Все, – коротко сказал я и мгновение спустя добавил: – Абсолютно все! Пошли!

Я повернулся и двинулся в дальний конец коридора. Чуть помявшись, варги вместе с Кирой двинулись за мной.

Коридор заканчивался небольшой полукруглой лестницей вниз, сделанной из белого декоративного камня с серыми прожилками. Пять ступеней. Влево и вправо от них – широкий коридор, тоже освещаемый то гаснущим, то разгорающимся светом.

Стараясь не шуметь, я остановился вверху на площадке, с которой начинались ступени, и прислушался… Тихо. И в ментале и в ушах… Пахнет пылью, затхлостью и чем-то едким. Чем-то вроде уксуса… Запах слабый, но чувствуется. Сзади, практически неслышно, подтянулись варгуши и встали у меня за спиной.

– Идем налево, – тихо прошептал я Кире, глядя вниз.

– Почему – налево? – так же негромко спросила она.

– Потому, – стараясь сделать лицо как можно серьезнее, пояснил я, – идете за мной, следите за коридором сзади…

Неспешно спустившись и остановившись на последней ступеньке, я глянул сначала влево, потом вправо. Коридор по обе стороны был пуст. Сделав варгам знак рукой «за мной», пошел в выбранном направлении. Какая разница – куда идти? Хоть влево, хоть вправо… Зачем спрашивать? Можно подумать, что тут кто-то раньше из нас бывал!

Коридор оказался неожиданно коротким. Через пару метров он сделал резкий поворот. Осторожно выглянув из-за угла, я увидел такой же пустой пол, стены и потолок, которые видел на предыдущем участке. Единственное, что отличало «этот» от «того», – недалеко от угла, из-за которого я выглядывал, на полу красовалось большое пятно. Длиною где-то с меня ростом, грязно-бурого цвета.

Кровь, что ли, подумал я, разглядывая издали давно засохшую субстанцию и не торопясь приближаться к объекту исследования. В общем-то похоже… Особенно тот дальний край, со следами, как будто кого-то выволакивали из этой лужи, таща по полу… А потом тащили по коридору, пока следы окончательно не пропали… Похоже, тут было весело…

– Что там? – шепчет сзади Кира.

– Очень подозрительное пятно, – шепчу я в ответ, – обойдем его по краю. Не наступать!

Обошли. Аккуратненько прошли вдоль стеночки. Умеют ведь слушать, когда захотят! Нужно было раньше на Киру да на всех на них «наехать», а не пытаться строить стену отчуждения. Они простые, как валенки. Подобных стен – не замечают-с… Деревня-с…

Широкий коридор с высоким потолком, по которому мы шли, меж тем закончился дверью. Большой круглой железной дверью, половина которой просто и незатейливо стекла на пол.

Да, похоже, тут было действительно весело, подумал я, разглядывая толщину двери и лужу расплавленного металла, застывшую на полу, – неплохо так погуляли. Что, кого-то категорически не хотели пускать на вечеринку?

– Что? – как дуновение ветра шепот за моей спиной.

Это Кира.

– Удвойте внимание, – не оборачиваясь, тихо сказал я ей, – видишь, что творится?

– Ясно! – лаконично ответила она.

Хорошо, хоть кому-то что-то ясно, иронично подумал я, осторожно заглядывая в проплавленную дыру.

За дверью – небольшой круглый зал, на полу которого, задрав четыре пары лап в потолок, лежал… Лежала какая-то хрень! Странная животина, за давностью лет ставшая светло-желтой мумией. Причем здоровенная такая животина! Восемь лап, когтищи на каждой, и еще хвост с острой костью на конце. То ли жало, то ли просто так, для красоты. И зубки. Видны отсюда в пасти зубки. До сих пор – ослепительно-белые.

Так, подумал я, издали оценивая зубы и когти, что я делаю дальше? Мне нужны камни из портала, чтобы показать их Уртришу. В данный момент от портала я отдалялся. Вопрос – смогу ли я к нему вернуться? Ответ – неизвестно. Вернуться и вытащить? Хм… Судя по тому, что валяется у той стенки, – могут быть самые внезапные внезапности. Сихот его знает, вымерли тут все подобные крокодилы или все еще кто из их потомков околачивается? Если не померли, то портал становится единственным путем отступления, и развинчивать его на запчасти – затея весьма дурная… Хорошо, давай еще походим, еще посмотрим, что тут есть…

– Тихо, – шепнул я через плечо Кире, – идите за мной.

Наклонив голову вперед, внимательно прислушался. Тихо. Тихо глухой тишиной подземелья, которую совершенно не хочется нарушать. Осмотрел пространство перед собой на предмет ловушек и, не найдя их, на носочках, дабы не стучать каблуками по каменному полу, проскользнул мимо мумии. До начала следующего коридора. Остановившись, заглянул в него из-за угла. Пусто! Пфф… Подозрительно…

Высочайший кабинет

– Наша дерзкая Терская… – произнес император, переворачивая листок с донесением в открытой папке перед ним. – Хм.

Как Хайме и планировал неделю назад, сегодня он опять вернулся к делу баронессы. Привычка рассматривать вопрос некоторое время спустя выработалась у него давным-давно. Она позволяла взглянуть на дело более беспристрастно, поскольку эмоции, присутствующие при первом решении, как правило, уже