Где ты, Маленький Птиль - Сергей Вольф

-- Митя, -- сказала Пилли. -- А почему мы не знаем Сириус?

-- Слишком далек от вас. Вероятно, ваши космопилоты ее знают, но, скорее всего, под другим, вашим именем.

-- Вот, начинается, -- сказал Орик. Впереди, за лесами показалось острие башни, постепенно оно росло, и мне вскоре стало понятно, что эта башня-игла куда выше башни-иглы, скажем, квистории. Но поразительным было другое (и скоро я понял, почему Орик сказал про Калихар, что это город-паук): от вершин башни во все стороны вниз расходились под не очень острыми углами "лучи". Причем эти "лучи" отходили не только от самого верха, но и от участка пониже и еще ниже, "лучей" было много.

-- Вот под этим "пауком" и стоит Калихар.

-- Каждый "луч" -- это что? -- спросил папа.

-- Это очень длинный двусторонний тоннель. На лифтах (их полно) основной башни-иглы поднимаются наверх рабочие-политоры и в вагончиках по "лучам" спускаются прямо в рудники.

Когда мы уже почти влетели в Калихар, я наконец ощутил подлинную величину этого "паука": пространство под ним и между лучами было таким, что летать там на машинах нашего типа ничего не стоило. Подчеркивая известное неспокойствие в Калихаре, в воздухе было полно винтокрылов. Миновав пару "лучей", мы приземлились почти в центре Калихара, возле отдельного, небольшой площади по периметру фундамента, но башнеобразного трехэтажного домика. Он тоже был окружен ажурной высокой стеною и зеленью за ней; был и бассейн с розоватой водой, возле которого мы и сели.

-- Это и есть наш домик, -- сказал Орик.

Домик оказался уютным, со всеми удобствами, на второй и третий этаж вел лифт, на площадках против лифта были двери в квартиру, она была одна, трехэтажная.

Мы разработали "культурную" программу в Калихаре, обедать сели поздно, и, в сущности, этот день можно было считать завершенным, так как в семь вечера и я, и папа, и Орик должны были ехать на выступление по стереовидению. Пилли и Оли остались дома, а мы трое на двух машинах отправились в студию. Выступление было долгим, но прошло гладко, весело и вроде интересно. В маленьком перерыве Орик позвонил, и оказалось, что он свободен, поэтому, когда мы возвращались домой опять втроем, так получилось, что в свою машину я сел один. Мы долетели почти до нашего домика, когда я сказал, что пусть они идут домой, а я немного полетаю еще по вечернему Калихару, и Орик согласился, сказав, что только недолго и недалеко. И я улетел. Я сделал несколько малых кругов над огнями засыпающего города, и неожиданно, сзади, меня догнали две, похожие на мою, машины, они приняли мою скорость и "сжали" меня с обоих бортов. Водители улыбались и были в обычной одежде, вовсе не в полицейской форме, если допустить, что я нарушил летные правила.

-- Привет! -- сказал один из них, и я ответил:

-- Привет.

-- Мы смотрели по телеку твое с отцом выступление, здорово! Я сказал:

-- Спасибо, что понравилось.

Я почувствовал какую-то тревогу, к несчастью, лазер был дома.

-- Выключи свой мотор, -- сказал один.

-- Хорошая шутка, -- сказал я.

-- Мы держим тебя на магнитах, -- сказал второй. Они улыбались, но ничего приятного в этом не было.

-- Хорошо, -- сказал я. -- Я сброшу скорость, но не до конца, на Политории тоже, я думаю, есть шутники.

-- Это мы-то? -- улыбнулся второй. -- Ну, сбрось не до конца.

Прежде чем это сделать, я врубил мотор на полную катушку и как бы на несколько мгновений "проволок" их машины вперед, но они быстро выровняли общую скорость, и второй сказал:

-- Ну, вот, не научился водить толком, что ли? -- И опять заулыбался. Я заметил, что они "завернули" меня в сторону центра и пошли на снижение, но ничего не мог поделать.

-- Эй, ребята! -- сказал я. -- Это как понимать?!

-- Летим в гости! -- весело крикнул первый.

-- В какие это гости?! -- сказал я грубовато, но машины, все три, "прыгнули" вниз, потом сбросили скорость, и мы сели у подъезда такого же домика, как и наш. Тут же они быстро схватили меня под руки и ввели в дом.

-- Спрячь машину уля Дмитрия под тент возле бассейна, -- сказал первый. Мы поехали на лифте на самый верх, я так волновался, что не знал, что и думать. Потом мы вошли в квартиру, второй, вернувшись, захлопнул дверь и закрыл на скрытый замок "люк" на нижний этаж. Первый, поставив на пол сумку, сказал:

-- Это тебе продукты на несколько дней, малыш. Да ты не волнуйся, когда все узнаешь, ты все поймешь и успокоишься. Я сказал грубо:

-- Давайте быстрее к делу. Сколько дней вы собираетесь меня здесь держать?

-- Дня три! -- весело сказал второй, быстрым движением снимая с меня коммуникатор.

-- Это собственность квистории, так что осторожно, -- сказал я. -- Да и вообще, если я не буду отвечать по коммуникатору, меня будут искать, стало быть -- и вас.

Я вдруг осознал, что не испытываю страха, они меня не убьют, да и не собирались, я волновался только за своих: как будет им, когда они поймут, что я намертво исчез?

Первый сказал:

-- А мы не боимся, что нас станут искать. Нас и так ищут.

-- А что вы натворили, друзья? -- улыбаясь, и, вероятно, от волнения чуточку развязно и по-хамски спросил я, а сам подумал явную нелепицу: а чертеж-то Ир-фа у меня под бобочкой.

-- Что натворили?.. Мы -- повстанцы. Слышал о таких?

-- Да, конечно, -- сказал я.

-- Вот наш план, и хотя ты в плену, ты как добрый мальчик, спасший политорку от криспы, должен помочь нам. Мы будем навещать тебя, продукты и все такое, стереосвязь мы, понятное дело, отключим. Телек оставим -- смотри на здоровье. Вы, земляне, очень всем понравились. Если мы сообщим народу, что ты стал пленником правительства, народ еще больше будет на нашей стороне. Понял?

-- Тогда почему меня одного в плен, без папы?

-- Ну, это уж случайность. Мы видели вторую машину, там был еще и член правительства, уль Орик.

-- Ну и что? Если бы взяли в плен еще и члена правительства, народ был бы доволен.

-- У тебя вроде бы есть голова на плечах, а?! -- сказал второй. -- Мы же делаем вид, что ты украден правительством, -- понял? Не может же правительство украсть члена правительства?!

-- Логично, -- сказал я. -- Но почему вы не могли договориться со мной и отцом, будто мы украдены правительством, и никуда меня не прятать? -- Я гнул свою линию.

Оба они долго и охотно смеялись.

-- Договориться?! И с улем Ориком тоже? Не смеши нас!

-- Но меня будут искать! -- сказал я. -- Те же полицейские.

-- Да ты не беспокойся. Это же игра. Пару дней -- и мы тебя выпустим.

Вскоре они ушли. Высокие окна они закрыли наглухо -- скрытые замки, оставили только узкие форточки наверху и включили кондиционеры, дверь, уходя, они закрыли тоже наглухо. Телек оставили, но, когда они ушли и я бросился к нему, он не работал. И они уволокли постельное белье, чтобы я не разорвал его на полосы и не спустился через форточку вниз.