Warm. Генезис - Сергей Анатольевич Панченко

никуда не делись, стали ярче и прозрачнее. Их необычный для серо-коричневого мертвого мира цвет казался выражением протеста, таким же ярким, как и распускающая зелень на склонах расщелин.

Холмы «мироточили» источниками воды необычного цвета. Откуда-то из недр выдавливалась поднимающейся водой порода, богатая на минералы, содержащие медь. Кирилл слышал, что в этой местности существовали древние штольни, в которых тысячелетия назад добывали медь (Каргалинские рудники). Ему пришла любопытная идея о том, что похожая катастрофа могла случаться и прежде, а все залежи природных ископаемых поднимались к поверхности похожим путем.

Кирилл умылся прохладной водой из озера. Постирал в ней верхние штаны, отмыл обувь от налипшей грязи и собрался завтракать. Кошки, услышав, как он полез в ящик, проснулись и начали пищать.

— Сейчас, сейчас, — добродушно пообещал Кирилл. Открыл им дверь и выпустил наружу.

Котята, осмотревшись, сразу же начали играть и веселиться.

— Беззаботные вы, — позавидовал им Кирилл. — Держите пайку.

Прежде, чем дать съедобный кубик, он отсаживал котенка в сторону, чтобы его собратья не отобрали. На несколько минут животные угомонились.

Полоса железнодорожной насыпи проступала в рассеивающемся под солнечными лучами тумане. Насколько хватало глаз, ситуация возле нее выглядела одинаковой. Насыпь рассекала водное пространство, неприступно отделяющее ее от суши. Глупо было идти все время по краю, виляя и накручивая лишние километры вдоль неровной линии воды. Кирилл решил, что начнет этот день с восхождения к холмам, с которых откроется обширный вид. Он должен был повлиять на решение, каким путем идти дальше.

Ему не хотелось терять насыпь из виду, потому что следопыт из него был еще тот. Без явного ориентира Кириллу все холмы и равнины казались похожими друг на друга. Он плохо понимал, где надо держать солнце, чтобы понять, в каком направлении двигаться. Так что насыпь получалась единственным и самым верным ориентиром, который должен был привести его к цели путешествия.

Позавтракав, почти не утолив голод, Кирилл попытался обмануть его, выпив воды больше обычного. Дорога к холмам, на первый взгляд, выглядела безопасной. Овраги, следы селей и реки с голубой водой, хорошо выделялись на фоне светло-коричневой породы. Он собрал все свое движимое и недвижимое имущество в ящик и направился по склону вверх.

Натруженные колени скрипели на каждом шаге. Кирилл старался игнорировать их и сопутствующую скрипу легкую боль, однако в голову лезли предательские мысли о том, что суставы в его возрасте могут воспалиться от таких нагрузок и тогда он просто не сможет идти. Малодушные мысли упрашивали его проигнорировать результаты жребия и повернуть назад. Кириллу нужна была причина, склоняющая чашу весов к тому или иному решению.

Он шел вдоль ручья, бегущего вниз по холму. Грязь по краям его русла окрасилась в голубые оттенки. Кирилл взял ее и растер между пальцами. На ощупь, грязь, как грязь, но запах был непривычным, химическим. Именно он навел Кирилла на мысль, что источники голубой воды бьют из глубины. Люди уже заметили эту зависимость, вода, бьющая из подземных источников, всегда имела сильный неприятный запах и содержала большое количество солей. Вываривая ее, на дне посуды образовывались мелкие кристаллы растворенных солей, имеющие иногда цвета, совсем не похожие на обычную накипь.

Химиков в общине отродясь не было, и что делать с этой разноцветной накипью никто не знал. Воду пробовали пить в малых количествах, как минеральную, думая восстановить потребность организма в минералах, но это нередко заканчивалось побочными эффектами, поносом, неприятным привкусом во рту, который мог держаться целыми сутками, а также другими симптомами отравления. Голубую воду Кирилл пить ни за что бы ни стал.

Он поднялся достаточно высоко, чтобы увидеть обширную панораму лежащей перед ним низины. Красивый инопланетный пейзаж, в котором он был пришельцем с дурацкой миссией заселения планеты своими питомцами. Если бы не зеленые пятна тянущейся к солнцу растительности, нередко попадавшейся на глаза, идея с кошками могла показаться Кириллу блажью умалишенного.

Идти в гору оказалось тяжелее, чем он думал. Два «перекура» отняли у него целый час времени. Для таких восхождений организму требовались углеводы, способные быстро перерабатываться в энергию. От мыслей о сладком у Кирилла заурчало в животе. Он, как ребенок, представил себе плитку шоколада в божественном сияющем ореоле, под хоровое церковное пение. Душу бы свою он не продал за нее, но вот пожертвовать мог многим.

— Искусииитель, — растянул он слово, подразумевая под ним дьявола, играющего с его воображением. — Знаешь, каким грехом заманить меня в свои сети. Не дождешься. Не потому, что я не соблазнюсь, а потому, что шоколада больше нет. Нету, спалил ты все к чертовой матери. Прости, конечно, я твою маму не знал, но то, что она воспитала такого беса, это характеризует ее красноречивее всякой характеристики с последнего места работы. Морозить надо было планету, а не запекать. Сейчас бы с продуктами такой проблемы не было бы, хоть обсоблазняй. Знаю, ты меня слышишь, ты всегда прислушиваешься к людям, в отличие от Отца нашего, который в начале эры раздал законы и ждет, что по ним все будут жить. Он в нас верит, а ты веришь в наши слабости. Не пойду я назад, не дождешься. Только вперед к намеченной цели. Я сейчас настолько стар, что понимаю всю цену своих поступков и не хочу стоять перед Ним и бубнить, что не смог, испугался, устал, передумал. Выпрашивать себе еще одну жизнь, обещая в ней все сделать, как надо. Хватит, тело — это всего-навсего временное пристанище для души, потерпит, а я…

— Дед.

Внезапный оклик заставил Кирилла подпрыгнуть. Он завертелся на месте, пытаясь найти того, кто задал этот вопрос. В первые секунды он даже решил, что дьявол снизошел до разговора с ним.

— Дед, ты чего бубнишь?

Кирилл увидел парня, грязного с ног до ушей, сливающегося в одно целое с землей, так, что с трех метров не разглядеть.

— Блин! Твою мать! Господи, — Кирилл без сил опустился на землю. — Кто ты, гаденыш такой?

— Прости, дед, я сам тебя испугался. Я тебя вначале принял за разведчика переволоцких, потом, пригляделся, ты старый, совсем не похож на разведчика, еще и бубнишь, как сумасшедший.

— На кого я был похож?

— Ну, мы так называем банду, которая обосновалась в районе Переволоцка. Им лучше не попадаться. У них техника есть, на которой они по грязи носятся. Увидят кого, ловят и к себе. Еще никто не вернулся. Уж и не знаем, что думать, убили их там или работать заставляют.

— Тебя как зовут? — спросил Кирилл, немного успокоившись.

— Роман.

— Меня Кирилл. Выжил-то как?

— В погребе, как