Душегуб - Сергей Жилин

— Лешие!

В этот раз двое. Колоритная парочка пестрит деталями, что невозможно не пялится в оба глаза. Они живы, не новые висельники, один из них здоров, как медведь, волосат, обладает пышными бакенбардами, лицо посечено шрамами, глаза почти чёрные, нос широченный и плоский. Второй больше походит на гнома из сказок, ростом вдвое меньше товарища, увешан оружием, всевозможными подсумками, длинные волосы, над пухлой губой нависают крупные зубы, уши топорщатся.

Главное, что я бы выделил в разбойниках, это тело мальчика в руках амбала. Грязное худое создание сложно опознать, но, кроме Донни Цукерона, быть ему некем. Лешие стоят перед дверьми участка, в паре шагов от них сжимают винтовки Уолтер и Декстер. Вскоре на авансцену выкатился шериф, грозный, как ураган. Он долго изучал гостей и их находку, прежде чем заговорить:

— Где вы нашли этого мальчика? — твёрдая фраза вынудила замолкнуть гомон толпы.

— В лесу, в миле от нашего лагеря, — взял слово громила.

Тим медленно кивнул, прищурился и немного склонил голову набок:

— Кто его убил?

— Люди. А если ты это имеешь в виду, то не наши люди.

— Почему, поясни мне, это не могли сделать лешие?

— А какой кретин возьмётся похищать ребёнка и тащить его в лес? — мерзко прошипел, разбрызгивая слюну, низкорослый. — В этом нет смысла!

Шериф дёрнул ноздрёй, что говорит о самом низком его мнении насчёт собеседника. Читать мимику леший умеет, поэтому крохотная ручка с пояса перепорхнула на рукоять огромного ножа.

Уолтер оказался прямолинейнее, вскинув оружие. Разбойник с ребёнком в руках добродушно поднял кустистые брови.

Тим даже не напрягся:

— А в Гаваре, значит, такие кретины могли завестись?

— Это ты мне ответить, шериф! Называете нас зверьми, но мочите своих детей! Лешие беззащитных не трогают…

— А три женщины пять лет назад были вооружены до зубов, — с сарказмом выпалил Уолтер. Шериф жестом попросил помощника успокоиться. Разговор с чужаками доводить до конфликта не стоит.

— Что вы хотите за мальчика?

— Тело забирайте, — равнодушно пожал плечами здоровяк и положил кроху на ступени, — будем уходить — в спину не стреляйте.

— Наш товарищ направлялся в Гавару вчера, — подался вперёд карлик. — Молодой такой, невысокий. Он не вернулся.

— Всё верно, его убил местный, — сцепил руки в замок Тим, подперев им подбородок. — Попытка ограбления, он дал отпор. Полиция не имеет к этому отношения.

Гибель товарища сильно разозлила коротышку, но тот поборол трясучий порыв мести. Ему придётся смириться с честностью произошедшего: разбойник шалит — разбойник будет убит. Он вскинул голову — спросить захотел, кому мстить, но не имеет права, потому что Тим ради безопасности Винчи и всех, с кем его можно спутать, прикажет на месте казнить леших. Форма столкнувшихся взглядов показывает, что все всё понимают.

И двое пошли прочь, люди расступились. Вооружённые Уолтер и Декстер направились следом проконтролировать, что оба уйдут без неприятностей.

Половинки толпы приняли диаметрально противоположные решения: одна пошла по домам, а другая решила составить компанию лешим.

Очень скоро не осталось никого на площади. Тим, наконец, заметил нас и тело у меня на плече. А затем его глаза унесло в сторону. Я как-то и не сразу заметил, что в полутьме там нахохлился Винчи. Взъерошенный мутант сказал:

— Твари, вы знали. Получился обман, нехорошо.

— Нужно было тебя спровадить, чтоб не мешался, — не стал лукавить Стальной Тим.

— Ну и подавитесь.

В следующую секунду Винчи исчез.

Под брюзжание Тима, сильно воняющее недоверием и порицанием, мы с Сэмом бросили Харона в камеру. Четырёхколёсный дождался нас в приёмной, устроившись поудобнее.

За неимением лишних рук взять Донни пришлось Кейт, чему она, разумеется, не обрадовалась.

— Сэм, — сонно прошелестел Тим, — мальчика нужно отнести Освальду.

— Не родителям?

— Сперва фельдшеру.

Кудрявый потоптался на месте, раздумывая над возражением, но вскоре унёсся с маленьким трупиком. Дверь захлопнулась, и по помещению растёкся тяжёлый вздох шерифа, который сейчас мало отличается от половой тряпки.

Похоже, он пропустил мимо ушей главную новость:

— Эй, Тим, Душегуб схвачен, — кивнул я головой в сторону тюрьмы.

— Кто сказал?

— Я сказал только что…

— Почему ты это сказал?

После такого нелепого вопроса в голове зазвенели тишина, совсем как муха. Целый рой поганых созданий жужжит, ползает по мозгу и гадит, гадит, гадит! Я обратился взглядом за помощью к Кейт, но та растеряно хлопает ресницами мне на зависть.

Проще всего ляпнуть, что я не понимаю Тима.

— Тим, ты чего? Харон — убийца, я поймал его! В чём дело?

Шериф подкатился к столу и трижды хлопнул ладонью по столешнице:

— Стол большой, Марк, надеюсь, все твои улики поместятся…

Тут оживилась Кейт:

— Мы нашли в его доме отметки. Шесть штук по количеству убитых детей.

— Отлично, Кейт, а скажи: сколько у жука лап?

— Шесть…

— Шесть? — картинно всплеснул руками Тим. — Шесть! Какое совпадение! Марк! Чтоб завтра же все жуки в округе сидели в клетке! Это они убивали детей! Вы двое это всё серьёзно? Какие, нахрен, отметки? Вам нужны отметки — съездите к моей сестре в Манук, там у неё стены изрисованы, что можно самого Сатану вызвать! Это всё, что у вас есть?

И всё, что хотелось бы выложить как неопровержимые доказательства, застряло в горле, сжато защитными рефлексами: произнеси — Тим пройдётся по твоей родословной со знатными матюками…

Кейт угрюмо опустила голову.

— Он оказал сопротивление при аресте.

— И что, Марк? Этот псих всем оказывает сопротивления! Ты его выпустишь!

— Нет!

— Без вопросов, есть альтернатива: возвращай значок.

Опять в угол загоняешь, Тим? Хочется наплевать на приличие и свалить гада мощным ударом. Тупой идиот, стоит на своём… Как можно не видеть очевидных вещей?

— Это ошибка…

— Марк! Мне совсем не хочется отправлять на виселицу первого попавшегося лишь по той причине, что тебе нужно поскорее стать полицейским! Кто тебя вообще пустил в дом Харона?

— Это мы с Сэмом туда проникли, — еле слышно призналась Кейт.

— Хорошо, тогда вопрос тебе… Молчишь? Всё роскошно! И ещё, Марк, если не угомонишься, то очень скоро мне придётся напрягать мозги и придумывать, как бы тебя наказывать. А мне и наказывать и придумывать неохота! Намёк понят?

— Да пошёл ты…

— Немедленно иди и выпусти Харона! — лопнуло терпение шерифа. Каждая морщина затрещала от гнева.