Проклятый эксперимент. Магиня - Вера Чиркова

– Раб! – просипел один из них. – Отпусти нас, если хочешь жить!

– Раб теперь ты, – едко просветил его Зелен и снисходительно добавил: – Вы все. А я ваш хозяин.

– Глаз тебя… – мстительно начал было тот, которого магиня решила считать старшим карателем, но мохнатый пришелец мгновенно разбил все его надежды:

– Глаз – тоже слуга. Миттен делал Глаз следить за неудачными слугами, но он испортился. – Зелен легко поднял связку притихших карателей и важно пошагал дальше.

– Ого, – непонятно буркнул Инер и вопросительно взглянул на Тайдира.

Дорин только загадочно усмехнулся и, приобняв жену за талию, без слов направился вслед за своим поваром.

Как бы ни хотелось поговорить с мечником, сгинувшим на болоте шесть лет назад, пока Тайдир вынужден был молчать. Самым строгим правилом их вылазки был запрет на всевозможные пояснения и откровения. Особенно настаивал на необходимости придерживаться строгой секретности Экард.

– Увидав давно потерянных друзей и родичей, вы захотите распахнуть им свои души и открыть все тайны, – неоднократно повторял отшельник. – И все это может мгновенно узнать Глас или неведомый нам хозяин пещер. Вам нужно набраться терпения и молчать, пока не поймете, каким способом им удается держать в повиновении столько магов и сразу узнавать обо всех их действиях. Вот это и есть самая трудная задача.

В этом месте отшельник обычно смолкал и мрачно вздыхал, всем своим видом показывая крайнее неодобрение, вызванное решением дочери отправиться в тайное логово отступников. И одновременно намекая на какие-то секретные замыслы магистров, над которыми они неустанно работали наравне с подготовкой отряда Лиарены.

Мысли дорина прервал тонкий, полный муки визг, и в тот же миг один из серых карателей забился в невидимых путах от терзающей его боли. В первый момент магиня растерялось, не понимая, что произошло и откуда пришел подлый удар, а в следующий – Зелен поднял за шиворот первого попавшего ему в лапу трясущегося серого карателя и грозно рявкнул:

– Почему он так орет? Доложи!

По-видимому, этот приказ имел для серых особую силу, надзиратель сразу сжался и, стараясь не смотреть на извивающегося на полу собрата, испуганно пролепетал:

– Глаз его наказывает.

Ярость вспыхнула в душе магини смоляной щепкой, и следом пришло нужное решение, словно открылась на нужной странице книга заклинаний. Отточенный жест получился настолько стремительным и естественным, что ничего не поняла бы и сама Лиарена, случись ей наблюдать за ним со стороны. Визг мгновенно стих, сменившись едва слышным сонным сопением, и серые слуги, озадаченные явно неожиданной тишиной, начали тайком рассматривать пострадавшего собрата.

А он просто спал, и обиженное выражение еще не сошло с лохматой мордочки, как-то разом ставшей очень спокойной и как будто даже доброй.

– Зелен накажет Глаза, – мрачно пообещал повар и пошагал дальше.

В ответ на это дерзкое заявление серые дружно промолчали – скорее всего, пока еще не были готовы поверить неизвестно откуда появившемуся зеленому собрату.

Магический камень, бледно освещающий перекрестье тоннелей, незваные гости заметили еще за пару десятков шагов и одновременно разглядели стоящих под ним узников. Среди них не было ни серых прислужников, ни женщин, ни детей, да и знакомых воинов Тайдир не заметил. Видимо, они были из бойцов, воевавших на болотах за деньги и приходивших в северные замки из южных дорантов.

– Наемники, – шепотом предупредил дорин, и магиня едва заметно понимающе кивнула.

Насколько Лиарена помнила, в большинстве своем это были жесткие и независимые люди, не любившие подчиняться ничьим приказам, кроме выбранных ими на поле боя вожаков. С законами родных дорантов многие из них были не в ладах, оттого и предпочитали зарабатывать в чужих пределах. Ничего хорошего от разговора с ними магиня не ожидала, поэтому заранее приготовила несколько разных по мощности защитных и атакующих заклинаний.

Лучше нарушить собственные планы, чем идти на сговор с этой толпой или начинать выполнять какие-нибудь их требования. Все равно скрыть свои способности ей уже не удастся, с первых же шагов их команды по горным тоннелям события упрямо повернули в не предвиденном магистрами направлении.

Зелен не торопясь, но и не спеша двигался к поджидавшей их засаде, как прутиком, помахивая связкой неудачных клонов, а его спутники внешне спокойно двигались следом. Дорин успел бросить вопросительный взгляд на жену, бывшую в этой вылазке главной, и получил в ответ условный знак, означавший, что эту проблему она берет на себя.

Тайдир невольно нахмурился – с наемниками он справился бы и сам, не так их много, всего пятеро. Но приказы в бою не обсуждают, даже если командир в этот раз – твоя родная жена. Тайдир посмотрел на почти незаметно шевелившиеся губы и пальцы любимой, явно готовящей заступившим им дорогу людям сюрприз, отметил многообещающий взгляд ее прищуренных глаз. И в свою очередь приготовился, с нарочитой небрежностью положил одну ладонь на рукоять меча, а вторую сунул в карман, где хранил огненные шарики.

Каждого, кто осмелится напасть на его любимую, дорин приговорил загодя.

Однако воевать им не пришлось – Зелен снова опередил. Не доходя шагов пяти до молча поджидавшей их толпы, повар вдруг резко швырнул вперед свою связку. Одновременно он сдернул с них воздушные путы и негромко, но властно прошипел незнакомое Лиарене слово, резкое и короткое, как удар молнии.

Все его неудачные собратья – и надзиратели, и каратели – почему-то прекрасно поняли, чего хочет от них новый хозяин, и вместе ринулись на опешивших в первый момент наемников. Лишь их спящий клон остался безучастно лежать на замусоренном, грязном полу, и Лиарена воздушной лапой незаметно вытянула его из-под ног Зелена и водрузила на бычка. Хотя груз у невозмутимо топавшего животного и без того весомый, при надобности оно свободно утащит их всех. Приумножающих силу зелий магистры влили в него немерено.

Не успевшие и слова сказать наемники замешкались всего на несколько мгновений, затем выхватили боевые амулеты и снаряды и попытались остановить серых. Однако, как вскоре выяснилось, сделать это было не так-то просто. Хотя создания Миттена были вооружены лишь собственными лапами, зато ни огненные шары, ни ледяные копья, ни ядовитые брызги не причиняли им никакого вреда.

Да они до серых просто-напросто не долетали, так стремительно те поглощали влитую в заклятия энергию. И с каждым удачно пойманным ударом, любой из которых шутя снес бы самого крепкого воина, клоны Зелена становились все более уверенными. И выглядели тоже намного ухоженнее, чем в тот момент, когда Лиарена впервые увидела их в зеркале. Окрепли и как будто заматерели худые тельца, заблестели шерстка и глаза, и даже хрипловатые отрывистые звуки, издаваемые серыми во время этого странного сражения, превратились в глубокий, бархатистый рык.

Только теперь Лиарена сообразила, почему Зелен не стал ждать, пока мужчины заговорят. Как точно определили маги обители, мохнатый повар видел внутренним зрением магическую энергию намного лучше, чем самый сильный из магистров. Зелен замечал самые слабые следы недавнего заклинания, легко находил крохотные заряженные камушки и незаметные для всех остальных полустертые ловушки.

По-видимому, он в этот раз еще издали рассмотрел спрятанное в карманах людей оружие и каким-то образом сумел понять, что никаких переговоров не будет, просто наемники подпускают нежданных гостей поближе, чтобы убить наверняка.

Вот о таких отношениях между узниками никто в обители даже не догадывался. Судя по разговорам работавших в зале с зеркалом женщин, пленники Гласа жили хоть и нищей, но дружной семьей. А как теперь выясняется, они разделены на враждующие группы, поэтому ни один из тщательно подготовленных обителью планов никуда не годится, и Лиарене придется срочно все менять.

Сегодняшний груз должен попасть только в руки тех, кто заодно с матерью Лиарены, и ни в коем случае не к их противникам. Значит, нужно срочно выяснить, с кем дружит идущий вместе с ними Инер. Но сначала магиня намеревалась разобраться с наемниками, и это был второй из наказов, которые не уставал твердить отец:

– Не старайтесь никого судить или карать, если это не нужно для спасения жизни. Люди, долго живущие в таком страшном месте, могут от отчаяния совершать такие поступки, каких никогда бы не позволили себе здесь, наверху. Помни: вернувшись домой, они будут сами себя судить, и намного более сурово, чем способен самый высокий и строгий суд.

Магиня покосилась на внимательно следивших за боем спутников и слегка шевельнула пальцами, выпуская заранее приготовленное заклинание крепкого сна.

Вскоре воины, готовившие расправу отряду Лиарены, начали один за другим падать на пол, но сначала никто из сражавшихся не понял, что происходит. Ни наемники, отчаянно и тщетно пытающиеся вырваться из кольца серых, ни лохматые существа, увлеченно поглощавшие неожиданное угощение.