Я никогда вас не полюблю (СИ) - Помазуева Елена

— Нет. Конечно, нет, — сникла я. — Мы мало разговаривали. Нам подарили всего несколько дней.

— Не нужно награждать людей качествами, которыми они, скорей всего, не владеют, — посоветовал темный. — Дэрил с несколькими темными лаэрами освободил Лэра из Запретных гор, помог провести переворот. Кто может поручиться, что они не повторят свой поступок? Всех их настигла общая участь — Лэр избавился от угрозы.

— Дэрил освободил Лэра, — потрясенно прошептала я.

— Вы не знали? — Уточнил собеседник.

— Нет, — к горлу подступили слезы.

Сколько погибло фейри только потому что Дэрил … мой Дэрил привел в Сумеречный мир жестоко Лэра!

— О ком вы плачете? — После затянувшейся паузы спросил лаэр Кайлин.

— О всех погибших, — не стала скрывать правды. — Легкокрылый народ почти истреблен, обычные жители по наущению слухачей казнены. Дэрил… — договорить не смогла.

— Что Дэрил? — Подтолкнул к откровенности темный.

— Тоже умер, — глухо произнесла в ответ.

— Можно сказать и так, — задумчиво протянул мужчина и перевел взгляд в окно, — Подъезжаем.

— Что это значит? — Взглянула на него.

— К вашему дому подъезжаем, — спокойно отозвался собеседник.

— Я не об этом.

Карета остановилась, и кучер распахнул перед нами дверцу. Усиль поспешил выйти первым и протянул мне руку.

— Идемте, Тиоль, — поторопил муж.

— Что вы имели ввиду, говоря «можно сказать и так», — потребовала объяснений я.

— Дэрил умер для вас, — широко улыбнулся темный. — Идите, лаэра Тиоль, завтра, точнее уже сегодня, вам веселить публику.

— Тиоль, — Усиль за руку выдернул меня из кареты.

Едва мы ступили на мостовую, карета тронулась с места. Вскоре она повернула за угол, и мы оказались одни под сумрачным небом. Вдалеке заворчал гром, будто опомнился, что надолго позабыл о городе. Первые капли дождя сорвались, когда мы открыли дверь в дом.

— Тиоль, вы могли бы быть осторожнее? — Зашипел недовольно Усиль. — Зачем надо было спрашивать у Лэра о первом муже? Чего вы добиваетесь?

— Я должна знать о судьбе Дэрила, — устало объяснила ему.

Мы поднимались по скрипучей и узкой лестнице на верхний этаж, где снимали небольшую квартиру. Надеюсь, Лаэль добралась до дома без проблем и сейчас отдыхает вместе с мамой и Эдмоном.

— Зачем? Что вам даст это знание? — Мы поднимались не торопясь, прекрасно понимая, что возможности поговорить внутри квартиры не будет.

— Усиль, вы понимаете, что означает любить и не быть рядом с тем, без кого жизнь не имеет смысла?

Мы остановились на крохотной площадке перед нашей дверью. Слуховое оконце давало немного рассеянного света от ночного фонаря на улице. Глядя глаза в глаза, мы продолжили спор.

— Очень хорошо понимаю, — мрачно произнес Усиль.

— Тогда можете понять, что я сделаю все, чтобы узнать о судьбе Дэрила, — произнесла, разглядывая безмерную грусть во взгляде мужчины.

— Вы считаете наш союз ошибкой? — Спросил Усиль, удержав за руку, когда я собиралась открыть дверь в квартиру.

— Наш союз помогает выжить, — пояснила ему.

— Вы надеетесь, что после сегодняшнего визита к Лэру, нам это удастся? — Хмуро спросил муж.

— Он нас отпустил, — заметила ему.

— Надолго ли? Лэр показал свои намерения в отношении к вам, — Усиль подошел вплотную и смотрел пристально.

— Я не боюсь его, — твердо произнесла.

— А стоило, — посетовал он. — Лэр всегда добивается, чего хочет.

— Вы слышали, без помощников он ничего не смог сделать.

— И вы разыскиваете того, кто погубил наш народ, Сумеречный мир, — жестко напомнил Усиль.

— Ищу и надеюсь найти. Я люблю его, — всхлипнула и окончательно погрузилась в отчаяние.

Острая боль стиснула сердце, перехватывая дыхание. Поднесла руки к лицу и зарыдала. Я люблю Дэрила и каждый день наполнен надеждой на новую встречу с ним. Я плакала, потому что именно он, мой муж погубил крылатый народ. Да, темный спас меня и родных, но другие фейри погибли. Сердце рвалось на части от горя и отчаяния. Любить того, кто повинен в смертях твоих родных, особое наказание.

Усиль подошел и обнял, прижав мою голову к своей груди. Он гладил ладонями вздрагивающие плечи и не говорил ни слова, позволяя выплакаться. В его словах есть истина, но отказаться от своей любви я не могла.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дверь в квартиру распахнулась на пороге стояла Лаэль:

— Долго будете шептаться? — Грозно спросила она, освещая нас светом свечи.

— Лаэль… — горестно выдохнула я.

— Лаэль, — с ноткой отчаяния одновременно со мной выдохнул Усиль.

— Войдите, если не хотите, чтобы соседи вас слушали, — окинув недовольным взглядом, сестра отошла в сторону, освобождая проход.

Пока мы снимали одежду в тесной прихожей, сестра терпеливо ждала. Она мрачно смотрела на нас по очереди, но не произнесла ни слова.

— До завтра, — произнес Усиль и склонился к Лаэль, чтобы поцеловать в щеку, как обычно прощался со всеми нами перед сном.

Она отклонилась, не позволив себя коснуться. Едва парень удалился, фейри преградила мне дорогу.

— Ты ничего не добилась? — Хмуро спросила сестра.

— Не знаю, Лаэль. Темные не отвечают на вопросы, постоянно уходят от ответов, — устало пожала плечами. — Сегодня был трудный день. Надо спать.

— Иди, — разрешила она.

Я успела сделать два шага в сторону нашей с Эдмоном комнаты, когда Лаэль остановила новым вопросом:

— Усиль … он …

— Что? — обернулась к ней.

— Он обнимал тебя, — произнеся, сестра прикусила губу.

— За что очень ему благодарна, — подтвердила я. — Если бы не его поддержка сегодня, могла бы и не вернуться. — Утерла ладонью влажные щеки. — Надо отдыхать. Завтра спектакль и снова работать.

Эдмон спал, подсунув ладошку под щечку. Черные кудри разметались по подушке. Ему очень нравилась вышивка лошадки, которую я сделала на ней в ожидании ребенка. Из-под лоскутного одеяльца выглядывали розовые пяточки, трогательно смотревшиеся в полумраке. Сколько раз пыталась укрывать мальчишку, он упорно вытаскивал ножки. Осторожно погладила по вихрам, опасаясь разбудить темного малыша, но он все равно сонно приоткрыл глазки. Знакомая чернота с искорками взглянула на меня. Он походил на Дэрила с каждым днем все больше и больше. Характер, внешность напоминали о его отце.

— Спи, сыночек маленький. Спи, цветочек аленький, — тихо проговорила любимую поговорку.

— Я не маленький, — сонно пробормотал Эдмон.

— Спи, спи, — погладила его по плечу.

Успокоенный малыш засопел, а я медленно опустилась на свою кровать, не в силах снять платье. Кое-как справилась с задачей, засыпая на ходу.

— Тиоль, пора вставать, — мягкий голос мамы вырвал из глубокого сна.

Открывать глаза не хотелось. Я чувствовала себя усталой и разбитой. Еще один мрачный день без надежды на будущее. Сколько их было в моей жизни и сколько еще предстоит пережить? Разумеется, если Лэр не передумал и не решил прислать сегодня стражников.

— Где Эдмон? — Спросила, не услышав привычного шума.

— Завтракает с Лаэль. Усиль не выходил из комнаты. Когда вы вчера вернулись? — Мама присела на кровать.

— Поздно, — хрипло отозвалась ей. — Надо собираться в театр.

— За вами уже присылали, просили поторопить.

— Что-то случилось? — Встревожилась я.

— Вроде режиссер хотел разобраться с рабочими, — озадаченно пожала плечами мама.

— Рабочими? — От неожиданной новости подскочила на месте. — Это же чудесно! — Обрадовалась я. — Надо сообщить Усилю!

Мама пропустила взволнованную меня и не торопясь последовала за мной.

— Усиль! — Постучала в дверь и, не дождавшись разрешения, вошла внутрь.

Муж спал, не раздеваясь. Кажется, как вчера рухнул в кровать, с тех пор даже не шевелился. Досталось парню вчера.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Усиль, — подошла и присела рядом, тронув за плечо. — Пора в театр. Говорят, рабочие пришли.

— Уйди, — пробубнил фейри в подушку.

— Мама, Лаэль, помогите! — Позвала я. — Его надо поднять.