Кладбище прибыли - Вернер К. Л.

— С собой забрать росток нам должно. Наследник это.

Эсмира удивилась, когда дуардины не поняли смысла ее слов. Она указала рукой на белое древо.

— Хранитель умирает. Лечит он древо, и свою жизнь ему он отдает, чтоб остров в небе оставался. Иссякнет жизнь — и диким остров станет. До дня, пока Наследник не взрастет, не сделается сам Хранителем, не успокоится лес.

— Если Хранитель умрет, ты потеряешь контроль над растениями? — спросил Брокрин.

— От Хранителя сила моя исходит, — ответила Эсмира.

— А мы сумеем добраться до «Железного дракона» без твоей магии? — забеспокоился Готрамм. Но затем ему на ум пришла мысль. — Ты говоришь, что это дерево станет новым Хранителем. Он поделится с тобой силой?

— Неведомо то мне, — покачала головой Эсмира. — Неведомо и то, как скоро старый Хранитель в шелестодрево жизнь свою выдохнет. Неведомо, когда Наследник окрепнет, признает ли меня как друга. Одно мне ведомо, — просительно произнесла она, — опасно древу в этом месте оставаться. Его должны мы унести.

Готрамм обошел росток, и вдруг у него внутри все похолодело. Он увидел на земле обугленный участок, повторяющий форму человека, но трупа не наблюдалось нигде.

— Она права, кэп, — согласился он. — У скавенов был человечек-чародей. Он хотел что-то сотворить с ростком, но мы ему помешали. Та белая крыса шарахнула его своей зеленой молнией. Я думал, он погиб, но я не вижу тела.

Брокрин окинул взглядом долину и разрушение, которое принесла эта бойня. Керрум и остальные вышли из бастиона и направлялись к ним.

— Хорошо. Выкапывайте росток, только не затягивайте, — предупредил Брокрин, указывая на белое древо, которое медленно продолжало поглощать Хранителя, сливаться с ним. — Мы прилетели сюда в поисках эфирного золота. Здесь его нет. Мы уже достаточно потеряли в этой экспедиции, надо закончить ее, пока она не обошлась нам еще дороже.

ГЛАВА 12

Кладбище прибыли трясло так, будто оно вот-вот расколется на части. Сверху с треском падали крупные ветки, перемалывая тонкие лозы и вьюны. Земля вздувалась, раздвигалась, разевая широкие провалы в пропасть. На целых участках леса листва усыхала, рассыпалась в пыль от малейшего прикосновения, улетала прочь, гонимая безумствующим ветром. Ветви раскачивались, корчились и атаковали друг друга, сплетаясь в удушающие узлы. С каждой минутой бешенство все сильнее распространялось по острову.

В царившем беспорядке Эсмира и дуардины спешили к «Железному дракону».

— Я не вижу сценария, при котором мы целыми доберемся до корабля! — вопил Агрило.

Брокрин тоже не видел. За те несколько часов, как они покинули долину, остров просто сошел с ума. Если так продолжится, будет неважно, заделает Хранитель бреши в шелестодреве или нет, Кладбище разорвет само себя на куски и рухнет на землю.

— Эсмира, так нам до корабля не добраться! — признал Брокрин.

Женщина бежала, обняв руками саженец, который она называла Наследником. Она что-то нежно нашептывала саженцу, словно мать, укачивающая ребенка. Услышав вопрос, она подняла голову и посмотрела на капитана. Взгляд Эсмиры был пустым, точно ее оглушили.

— Беспрепятственно мы сможем пройти. Море нас не тронет, — заверила она, — пока Наследник с нами, не будет нам вреда.

Готрамм взмахнул мечом, указывая на неистовствовавший растительный мир.

— А что насчет «Железного дракона»? Он тоже в безопасности среди этого всего? Или мы вернемся и обнаружим лишь искореженную сталь на месте судна?

Вопрос пронзил заторможенность Эсмиры, и на ее лице отобразилась тревога.

— Если мы потеряем корабль, нам не спастись, — подчеркнул Брокрин, дополнительно встряхивая оцепеневший разум Эсмиры. — И ты, и дерево окажетесь в ловушке.

Это окончательно привело их проводницу в чувство.

— Нельзя такое допустить, — ответила она. — Уходить нам нужно. Шелестодрево пьет жизнь Хранителя, и его власть над Морем слабеет. Без его направляющей воли одичает лес от страха. Покинуть его мы непременно должны.

— Тогда нам лучше добраться до корабля как можно быстрее, — заключил Брокрин, — и оказаться подальше отсюда, пока не стало хуже.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Эсмира какое-то время задумчиво молчала, вновь уставившись на саженец. Брокрин решил, что ее опять окутало странное оцепенение, но потом увидел, что глаза ее оставались ясными.

— Есть путь, но опасный.

— Дорогуша, нас тут совсем недавно орда скавенов ядовитыми бомбами забрасывала. Мы с опасностью все равно что добрые приятели, — хохотнул Хоргарр, вызвав среди дуардинов несколько сдержанных улыбок.

Эсмира посмотрела на стену из лоз слева от их группы. С ее губ сорвался странный звук, удивительно похожий на треск ветвей и скрип старых деревьев. Брокрин решил, что она колдовала, творила магию, которой обучил ее Хранитель. Он оказался прав: стоило ей закончить, как стена раздвинулась перед ними. Затем то же произошло со следующим слоем ветвей и со следующим, и сквозь джунгли открылся туннель.

— Торопиться нам нужно, — скомандовала Эсмира.

В ее глазах тлел слабый янтарный свет. Брокрин вспомнил, как похожим светом блестело альвийское лицо на стволе саженца. Ему захотелось засыпать Эсмиру вопросами, но у него не оставалось времени, чтобы облечь в слова хотя бы один.

— Парни! Эсмира проделала короткий путь! Не будем мешкать!

Брокрин призывно махнул рукой, и дуардины бегом припустили по новому туннелю. Во время их броска капитан то и дело слышал леденящие кровь стоны растений, где-то джунгли сотрясала дрожь. Иногда дорогу им перегораживали выползавшие на тропу лозы. Эсмира отгоняла их прочь песней, но у Брокрина по спине бежал холодок. Если ее власть над Кладбищем была столь непостоянной, что мешало растениям схлопнуть туннель и раздавить их всей своей массой в лепешку?

Наверное, именно поэтому Эсмира говорила, что потребуется храбрость. И вот они достигли конца туннеля. Впереди раскинулось открытое небо, ясное и чистое, лишь где-то далеко внизу, под Кладбищем, плыл редкий пух облаков.

— Дорогу я для нас призову, — объявила Эсмира. — Сказал ты мне, что промедление смерти подобно. Более короткого пути к кораблю нет.

Эсмира запела новую песню. Звук ее был настолько глубоким, что отзывался даже в костях. И Кладбище ответило. Брокрин застыл от изумления: от границы острова со скрипом потянулись ветви, сплетаясь воедино. Скоро стало понятно, что именно они формировали, и это заставило Брокрина задрожать от ужаса.

Ветви скручивались в узкий мост, в дорогу, ведшую в обход острова. Она проходила в двадцати футах от бесновавшейся зеленой стихии, как раз достаточно далеко, чтобы отдать их на милость другой свирепой стихии — ледяному ветру, ярившемуся на огромной высоте. Мост скрипел и раскачивался. Соединяемый с Кладбищем всего несколькими тонкими лозами, он был целиком окружен открытым воздухом. Без металла, за который могли бы цепляться магниты в сапогах дуардинов. Один неверный шаг означал падение длиной в десятки тысяч футов.

— Это... полное безумие, — выдохнул Керрум. Он быстро справился с потрясением и, широко улыбаясь, спросил у громовержцев: — Потрясающий план, я рад, что в нем участвую! А вы что думаете, парни?

— Если Эсмира говорит, что это кратчайший путь, значит, надо идти, — сказал Брокрин команде.

Задержав дыхание, Брокрин ступил на мост. Порывы ветра не сбросили его тотчас же, но угроза этого явственно ощущалась.

— Нет другого пути, — произнесла за спиной Брокрина ступившая на мост Эсмира.

Брокрин дал сигнал команде следовать за ним и аккуратно двинулся вперед. Капитану не было свойственно безрассудство, он не бежал, но заставил себя идти ровным шагом.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Во время их шествия Эсмира напевала Кладбищу, призывая новые лозы, которые удлиняли мост. Пройденные секции обрушивались за спинами дуардинов, что отнюдь не добавляло Брокрину смелости. Что, если обвалится участок моста, по которому они идут? Капитан бросил короткий взгляд на Кладбище: остров бесновался еще ожесточеннее. Как долго магия Эсмиры сможет сдерживать неукротимую стихию?