Новые земли - Артем Каменистый

Перспективных для охоты мест не нашли, только вымотались и насморк заработали.

Вот ведь смех — боялись, что зимой с голоду опухнут, а по факту куда опасней оказалась весна: рыбы нет, дичи нет, плюс спешный переезд добавил проблем.

Не успели вдоволь обругать столь скудные края, как пришлось вновь сниматься с места. Прибыл второй отряд, им командовал Палач — неофициальная правая рука Холода, с ним вместе они в прошлом году выживали в северных горах.

Палач пришел не как праздный турист, а как командир. И людей у него больше, и полномочий. Именно он должен здесь налаживать кратковременный быт для всего населения поселка, а Рогов просто разведчик, не больше, так что его место впереди.

Осознав то, что здесь нет ни рыбы, ни мяса, Палач логично предположил, что не могло все живое резко умереть и сгнить без остатка. Где-то оно прячется, надо искать.

А кто должен заниматься поисками? Правильно — все те же разведчики.

И Рогов получил новый приказ — неспешно двигаться вниз по реке с частью своего отряда. По пути осматривать окрестности, искать рыбу и дичь. При нахождении богатых угодий следует давать знать Палачу, и промежуточный лагерь, скорее всего, перенесут поближе к таким местам.

Киря, задумчиво уставившись на ручеек, с журчанием вытекающий из навала заснеженных камней, чтобы чуть дальше сорваться с невысокой кручи в реку, задал неожиданный вопрос:

— Рогов, дружище, ты плавать хорошо умеешь?

Тот не сразу осознал смысл слов, потому как был слишком увлечен необычным зрелищем. Река в верховьях вскрылась неделю назад, а здесь, должно быть, еще раньше, но лед не исчез. Там и сям его выброшенные куски лениво таяли по берегам, но это никого не удивляло.

До этого места.

Здесь река сильно сужалась, зажатая высокими скалистыми берегами, а чуть ниже на пути вздымались особо крепкие породы — воду они пропускать не желали категорически. Водопад не образовался лишь потому, что вода нашла обход — русло круто изгибалось в теснине.

Наверняка и перекат в том месте знатный, да только его не разглядеть, потому как теснина оказалась ловушкой для грандиозных масс льда, следовавших по течению.

Наверное, поначалу все шло безобидно. Льдины проплывали одна за другой, пока в какой-то момент сразу несколько не налетели на камни, устроив небольшой затор. Дай воде минут пятнадцать — и легко бы с ним разделалась, но лед как шел сверху, так и продолжал идти. Да только дорога вниз оказалась перекрытой.

Потому затор не разваливался, он, наоборот, разрастался за счет нескончаемого пополнения. В какой-то момент воде стало тесно, она начала подниматься за преградой и, продолжая подтаскивать льдины, наращивала самовольно возникшую дамбу вверх.

То, что в итоге получилось, не походило на аккуратную плотину гидроэлектростанции, но в зрелищности тоже не откажешь. От берега до берега сплошной ледяной завал, протягивающийся неизвестно насколько вниз по течению. Вода за ним поднялась так высоко, что местами невозможно понять, где именно тянется русло. Под самим затором низкие деревья полностью скрылись, от тех, которые повыше, торчали только макушки.

Рогов смог это разглядеть лишь потому, что стоял на высокой речной террасе. Несколько дней назад от нее надо было спускаться минут пять, а то и все десять, чтобы до реки добраться, но сейчас все резко изменилось.

Один неосторожный шаг — и придется барахтаться в мутной и холодной воде.

Решив, что товарищ намекает именно на это, Рогов ответил:

— Не переживай за меня, я падать не собираюсь.

— А кто сказал, что я переживаю за тебя? Я, между прочим, закоренелый эгоист, и как всякий эгоист переживаю только в тех случаях, когда что-то грозит мне любимому. Ты случайно ничего нехорошего не замечаешь?

— Такой затор и слепой заметит. Если ты о том, что идти дальше по берегу опасно — согласен. Когда эту пробку прорвет, внизу станет весело и мокро.

Ну да, теперь понятно, почему в этих местах нет селений ваксов. Они, может, и нецивилизованные троглодиты, но и непроходимо глупыми их не назовешь. Вроде и рыба тут должна быть, и любимого тростника с рогозом полно, но нет же, почему-то не хотят здесь селиться.

Видимо, заторы на этом участке — обычное явление. Все, что выше них, периодически подтапливается, а все, что ниже, каждый год рискует познакомиться с исполинской волной, легко сметающей с низких берегов все, что плохо держится.

В том числе и хижины из тростника и жердей.

Но Рогов не угадал: расположенный ниже затор Кирю не волновал:

— Друг мой, то, что происходит южнее от нас, мне сейчас неинтересно. Да и тебя волновать не должно, потому как оно внизу. Ты подумай о том, что мы за спиной оставили.

— Если ты о том заторе, мимо которого вчера прошли, так он ерундовый. Там вода спокойно проходила, уровень считай не повысился, только за счет разлива раздуло.

— А ты ничего сейчас не замечаешь? Я о подозрительном.

— Давай прямо уже говори, некогда в загадки играть.

— Вижу я, что ты с речными делами не слишком хорошо знаком.

— А чего ты хотел от простого горожанина?

— Ну да, все время забываю, что ты у нас туповат, неопытен и цивилизацией испорчен. А я вот человек бывалый, на разное насмотрелся. Видел реки и северные, и южные, и всякие. Рогов, вода стала какая-то не такая. Я вчера еще заметил, что лед опять появился, а ведь исчез почти. Неспроста все это.

— И что дальше?

— А хрен его знает, только в природе просто так ничего не случается. Это что-то значит. Или с самого верху, уже с гор, лед потащило, или реки вздуваются и тащат тот, который на берега выдавило в самом начале мокрых дел. Я вот думаю, что горы виноваты, вода и правда не такая, как всегда.

— Вода как вода.

— Позавчера она просто мутной была, а сейчас какая-то чернота появилась.

— Не вижу я никакой черноты.

— Ну я не знаю, как еще это можно назвать. Не такая вода, вот и все.

— И это тебя так пугает? Думаешь, плавать придется?

— Я думаю, что у нас за спиной остался затор, и мы не знаем, что с ним сейчас. И я вижу, что даже там, где и ручья раньше не было, течет река, но с утра не видел, чтобы уровень у этой, главной, сильно поднялся. Думаю, оставленный позади затор все же сдерживает разлив, значит, за ним сейчас тоже образовалось озеро, и хрен его знает, когда оно сойдет. Но при этом я хочу оказаться как можно дальше от берегов. От любых берегов. Ты посмотри вокруг, Рогов — здесь ведь сплошной берег, тут даже волосатые строиться отказываются, одни мы ведем себя как дешевые камикадзе.

С этим не поспоришь. Местность по обоим бортам долины представляла собой хаотичную россыпь аккуратных холмов. Все они заснежены от подошвы до макушки, и снег везде плохой, воды много даст, пребывает на последнем издыхании.