Тренинг мозга. Действенный метод трансформации сознания - Вячеслав Мещеряков

Речь и дыхание составляют пару. Эта пара соединилась в слоге ОМ.

Когда двое соединяются, они исполняют желание друг друга.

Тот поистине исполняет желание, кто, зная это,

почитает этот слог как пение гимнов…

Итак, жертвоприношение во исполнение всех желаний вплоть до разрыва круга сансары, то есть достижения бессмертия, с середины или конца II тысячелетия до нашей эры превратилось во внутреннее жертвоприношение, которое позже в западных культурах получило название «молитва». Заключалось это жертвоприношение в произнесении слова в совокупности с собственным дыханием: «к дыханию привязана мысль», — утверждают Упанишады.

Как реально достигалась подобная совокупность? Тайны здесь никакой нет. Если отшельник или аскет уединяется в лесу или горах с «целью почитания слога ОМ» как жертвоприношения, то это означает, что он будет многократно повторять слово, синхронизируя повторение-рецитацию с дыханием, то есть с собственным вдохом и выдохом.

Для освоения взаимодействия с «иным миром» и посредством него оказания воздействия на физическую природу народами Древней Индии была выработана система психофизических тренировок, в основу которой была положена концентрация внимания на рецитации слова и дыхании. Так родилась йога как метод «соединения мозга человека» с «иным миром».

Должно совершать один обряд.Вдыхая и выдыхая, должно желать:«Да не достигнет меня зло, смерть!»Совершая этот обряд, пусть стремятся завершить его.Этим достигнут соединения с лучшим Божеством (Брахманом)И пребывания с ним в одном мире.

Интересно, что корень слова «йога» совпадает с санскритским корнем, обозначающим у древних скотоводческих народов понятия «запрягать», «обуздывать». В психофизической системе йоги эти термины стали относиться к мыслительной деятельности человека, к процессу спонтанного, хаотического мыслеобразования, препятствующему достижению «иного мира».

«Сдерживая в теле свое дыхание, пусть наделенный движениями дышит через свои ноздри меньшим дыханием, пусть мудрец сдерживает свою мысль, не отвлекаясь, подобно тому, как он впрягал бы строптивых коней в колесницу… пусть занимается йогой» (Шветашватара-упанишада).

Упоминавшаяся выше удачная метафора современного поэта: «мои мысли — мои скакуны», наряду с метафорами обуздания, запрягания и управления, три тысячи лет назад использовалась в индийской культуре для обозначения мыслительной деятельности мозга и методов ее контролирования.

Душа или дух — это едущий в колеснице,Тело — колесница.Разум — возница.Мысль — узда.Чувства — это кони,А то, что действует на чувства, — их пастбище[15].Мудрецы говорят, что упряжка из тела, чувств и мыслиИ есть наслаждающийся дух.… … … …Тот, кто живет разумно,Мыслями кто никогда не запятнан,Тот достигает того места,Откуда не рождаются вновь.Тот, чей разум — возничий,Кто обуздывает мысль,Тот достигает концаПути, Высшего обиталища.

Первоначально в йоге, при синхронизации рецитации слова с дыханием в процессе тренировки внимания на слове, или при самостоятельном использовании дыхания в качестве объекта концентрации, как правило, использовали естественный дыхательный режим. Однако для освоения методов управления конкретными сверхъестественными явлениями или, по терминологии автора «Йога-сутр» Патанджали, «совершенными способностями», применялась концентрация внимания на специально измененных режимах дыхания. Таких видов дыхания было пять: прана, самана, апана, удана и вьяна.

О конкретной физиологической сущности этих разновидностей дыхания среди ученых единого мнения до сих пор не выработано. Более поздние комментаторы «Йога-сутр» считают, что удана, например, имеет область распространения вплоть до головы. При концентрации на этом виде дыхания, человек может достигнуть способности свободно преодолевать водные преграды или болотную трясину, а также совершать «восхождение в момент сознательной смерти». Если совершать санъяму на самане, распространяющуюся в области пупка, то человек может добиться свечения своего тела. Напомним, что санъяма означает последовательность психофизических процедур, при выполнении которой достигается особое состояние психики концентрация внимания на объекте, созерцание-дхьяна и сосредоточение-самадхи.

Наиболее важным видом дыхания признается прана, распространяющаяся в средней части груди. С целью повышения эффективности «чистки сознания», то есть ограничения и прекращения процесса хаотического мыслеобразования, может использоваться непродолжительная задержка дыхания, как на вдохе, так и на выдохе. Такой вид дыхания называется пранаямой. Однако это имеет смысл только в процессе концентрации внимания на дыхательном процессе.

И вообще, в серьезных школах йоги индуистского или буддистского направлений изменение режимов дыхания без концентрации на нем внимания не применяется. Эта особенность позволяет определять степень знаний и владения предметом разговора авторов многочисленных «учений и теорий», в которых предлагается использовать дыхательные упражнения.

Православные исихасты-безмолвники были прекрасно осведомлены о важнейшей роли дыхания для «соединения человека с Божественным миром». Концентрируя внимание на Слове-молитве, они обязательно синхронизировали рецитацию Иисусовой молитвы с собственным дыханием.

Эта традиция вряд ли родилась в Восточном Средиземноморье: об этом нет никаких сведений в сохранившихся литературных источниках. Наиболее вероятно ее заимствование в древнеиндийской культуре. Тем не менее, уже в первых веках христианской эры она была адаптирована к местным условиям и стала неотъемлемой частью исихастского метода тренинга мозга, получившего яркое название «художество художеств» или «художественная молитва».

«Иисусова память да соединится с дыханием твоим!», — наставлял в V веке христиан великий подвижник святой Иоанн Лествичник.

Его поддерживает в VII столетии другой великий святой Исихий Синайский, предлагая метод борьбы с хаотическим рождением мыслей, желаний и ощущений — помыслами, мешающими взаимодействию с «иным миром»: «…Если хочешь покрыть стыдом чужды помыслы и непрестанно трезвиться сердцем, молитва к Господу Иисусу да прилепится к дыханию твоему, и в немного дней увидишь желание свое исполненным».

Исихий неустанно внушал христианам, что концентрация внимания на слове при синхронизации его рецитации с дыханием повышает эффективность психофизических упражнений:

«Внимание есть непрестанное от всякого помысла безмолвие сердца… Трезвение есть твердое водружение и стояние ума у двери сердца, так что он видит, как подходят чуждые помыслы, эти воры-окрадыватели… Сие сладчайшее имя (Иисуса) да прилепится дыханию твоему, и тогда узнаешь ты пользу безмолвия».

«Художественная молитва» стала основным инструментом приобретения сверхвозможностей или стяжания Даров Святого Духа, в теологической интерпретации, не только у отшельников, но и в большинстве монастырей восточной христианской церкви. Причем иногда использовался вариант методики, когда объектом концентрация внимания становилось самое дыхание, а рецитация Слова имела подчиненное значение, акцентируя внимание на определенных этапах дыхательного процесса. То есть именно так, как было предложено в нашей методике.

Никифор, святой подвижник Афонской Горы, в XIII столетии отдавал предпочтение этой разновидности тренировки, под «сбором или хранением ума» подразумевая внимание[16]: «Сядь и, собрав ум свой к себе, введи его в путь дыхания, коим воздух доходит до сердца, и вместе с сим вдыхаемым воздухом понюдь его сойти в сердце и там остаться… Когда твой ум утвердится в сердце, то ему там не следует оставаться молчащим и праздным, но непрестанно творить молитву… и никогда не умолкать».

Несколькими веками ранее преподобный Симеон Новый Богослов предлагал методику тренировки, которую можно интерпретировать, как использование в качестве объекта концентрации внимания сердца, при вспомогательной роли Слова и дыхания:

«Сядь безмолвно и уединенно, преклони голову, закрой глаза; потише дыши, воображением смотри внутрь сердца, своди ум, то есть мысль из головы в сердце. При дышании говори: „Господи, Иисусе Христе, помилуй мя“, тихо устами, или одним умом»