Ненавижу любя - Оксана Волконская

Глава 17 (часть вторая)

В первом же бутике она, капризно надув губы, оглядела предложенный ассортимент и попросила показать что-нибудь, где «побольше волшебного золота и чарующих лучших друзей девушек». Продавщица со скрытым презрением (хорошая выучка, ага) оглядела стоявшую перед ней покупательницу, но пожелание выполнила. Весело и глупо щебеча и то и дело называя Кирилла «мишуткой», «бегемотиком» и «кротиком», Василина оглядывала ассортимент. Разговор продлился долго – минут тридцать, а, по мнению Кирилла и консультанта, целую вечность. В украшениях девушка разбиралась отлично – сказывалась мамина школа. В разговоре постоянно мелькали упоминания о каратах, огранке, форме, пробе, чистоте. Через некоторое время продавщица выдохлась, а «кротик» действительно пожелал ослепнуть. Ну и оглохнуть заодно. Нет, он прекрасно понимал, что это всего лишь представление, но прекратить цирк не мог – девушка его перебивала. Наконец он умудрился вставить целое предложение:

- Дорогая, что-нибудь из предложенного подходит для наших целей?

Формулировка собеседнице понравилась, и она решила немного поиграться с сочетанием «Наши цели».

- Ой, крольчонок, я даже и не знаю, - просюсюкала Василина. – С одной стороны, для нашей цели подошло бы любое украшение, а с другой – будет неприятно, я, наверное, не переживу, если выберу что-то не то. Это будет крах всему, что нас связывало последние годы, крах нашим отношениям. Ты же понимаешь, как нам важно выбрать именно ЭТО.

Что ЭТО – она и сама не знала, пусть продавец-консультант и Кирилл догадываются сами. Главное, достаточно эмоционально заломить руки и всхлипнуть. Кажется, получилось. На лбу обслуживающей их девушки уже появилась испарина, и она сочувственно покосилась на Лаврецкого. Тот, с видом мученика, стоял, скрестив руки на груди и сурово взирая на девушку.

- Василина, - почти по слогам произнес он. – Ты. Что-нибудь. Из. Этого. Выбрала? – молодой человек чеканил каждое слово, и Лина видела – он едва сдерживался, чтобы не взорваться. Отлично, но мало. Что ж, продолжим.

- Прости, бобренок, но нет, увы, ничего не подходит, - и Василина взглянула на него невинным взглядом олененка Бэмби, который она когда-то подсмотрела еще у маленькой Аси. Обычно это работало. Не в этот раз.

- Заинька моя, - устало произнес Лаврецкий. – Что же ты сразу-то не сказала?

- Да сначала все было так красиво, так красиво, - и она захлюпала носом. – А потом вдруг слишком много блеска, и я поняла – ничего не подходит. Абсолютно ничего.

- Ну, не плачь, бельчонок, не плачь, - успокаивающе обнял ее Кирилл. – В твоем положении вредно нервничать, еще малышу навредишь.

Вот… У Лины не нашлось цензурных слов. Козлина белобрысая! Мстить, так мстить. Прости, Ингуся, он  твой брат, но это заслужил.

- Если бы ты поменьше на меня орал и не распускал руки, никакой угрозы бы не было, - обиженно произнесла девушка.

- Так, все, с меня хватит! – не выдержал Кирилл. – Девушка, извините, - и, кивнув продавщице, он потащил Василину к выходу.

- Вот видите, так всегда, - на ходу жаловалась та. – Он такой жестокий, просто разбивает мое сердце….

Закончить ей не дали. Василину самым бессовестным образом оттащили подальше от ювелирного и прижали к краю стеклянной витрины какого-то бутика.

- Ты что творишь?! - разом воскликнули оба.

- Так, значит, я на тебя постоянно ору и поднимаю руку? – почти прорычал он.

Василина видела по глазам – она его наконец-то довела до точки кипения. Казалось, еще немного – и Кир взорвется. На секунду ей показалось, что он прибьет ее сейчас и здесь – таким бешенством сверкал его взгляд. Но мгновенье – и ее страх исчез. Не прибьет, даже руки на нее не поднимет – при всех недостатках, это было совсем не в характере противника. Но вот выплеснуть все он может прямо сейчас и здесь, послать ее куда подальше и больше никогда ее жизни не появляться, чтобы, не дай бог, не попасть на срок.

Девушка и сама понимала, что произошедшая за последний час сцена выглядела идиотской, нереальной, будто выдранной из какого-то дешевого фильма. Но Лина ничего не могла с собой поделать – желание отомстить, напакостить впервые за долгое время стало сильнее доводов разума. Она вела себя глупо, абсолютно неадекватно, но ей было все равно – этих людей она видела первый и последний (хоть бы так оно и было!) раз в своей жизни. Завершающие реплики точно были лишними, но Кирилл сам виноват – если бы он молча пострадал, она покапризничала для вида и успокоилась бы. Наверное. В любом случае, Василина этого не планировала, просто хотела немного побесить долгим выбором по его стандартам. Она точно знала, что объемные золотые цацки Инге не понравятся. Было обидно и за подругу, которой приписывали столь дурацкий вкус, и за саму себя, что ее проучили в машине таким простым, как мир, способом, и она повелась. А Василина всего лишь хотела, чтобы Лаврецкий свалил из ее жизни как можно быстрее и безболезненнее. Так Кир снова стал крайним.

- Так, значит, я беременна? – в тон ему ответила Василина. – И от кого же, позвольте уточнить? От тебя? От Вадима? Или, может, от Матвея?

- А Матвей-то здесь при чем? – насторожился Кирилл. – Давай-ка подробнее.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍