Тайна наследницы - Борис Бабкин

– Во, блин, – покрутил головой Князь. – Башковитая молодежь пошла. Ему бы бизнесом заняться да по загранке кататься, а он здесь. Ладно, дуй за этой самой «Таймс». За что он срок тянул? – спросил Ваныч Попа.

– Участкового чуть не прибил. Застал его у своей невесты, ну и… А на вид вроде как язвенник. Дай раз по зубам, он и кувыркнется.

– У него третий дан по карате, – сказал коренастый мужик. – В Ярославле на пересылке молодняк блатануть хотел, ну и выбрали жертву. Инглиш троих в больничку отправил. Вообще, ништяк пацан.

Князь кивнул.

– Он чтоб поблизости постоянно был. Не грузите его особо. А что за базар по поводу Капитана?

– Он в зоне одному грузину прилично настучал по бокам, – сказал коренастый. – Тогда как раз конфликт был. Грузин сейчас предъяву вроде Капитану выставил…

– Я перетру с Дато, он ему пасть закроет, – не стал дослушивать Князь. – Капитан – стоящий мужик, кипиша тут быть не должно. И вот что еще, – взглянул он на Попа. – Что за дела у Греха в Саратове?

– Он наркобарона чуть не пришил. Сына Греха на иглу посадить хотели.

– Понял, – кивнул Князь. – За сына любой за нож схватится. Хотя, в основном, молодняк сам на иглу садится. И не понимают, что все, крест на себе и на жизни ставить можно. Хотя это дело каждый для себя сам решает. Где тот Инглиш хренов? – раздраженно спросил он. – В Штаты, что ли, за газетой отправился?

– Да вот он, – кивнул коренастый.

– Вот тут написано, – подошел к Князю Инглиш.

– Жива она или ранена? – нетерпеливо прервал его Князь.

– Жива. На нее дважды покушались, но кто-то ей помогает. А сейчас ее местонахождение никто не знает. «Тумина, известная своим профессионализмом, в данное время пытается выяснить имя наследницы русского авантюриста Федора Алясина, известного под кличкой Аляска, – начал читать Инглиш. – В России…»

– Хватит, – буркнул Князь. – Значит, Тумина там и все еще ищет. Настырная девка! Кстати, что с бабой полковника? Жива или крякнула уже?

– Жива, – сказал Поп. – А он ковылять начал. Тарзан в мента шмалял, обалдеть можно. Ведь баклан по жизни, по бухе может на гоп-стоп пойти, а тут в мента…

– Ты вот что, – велел коренастому Князь, – перетри со своим ментом. Интересно, как баба полковника в аварию угодила. И где она была.

Немолодая женщина вышла из подъезда и направилась к своей «Ауди». Неизвестно откуда появившийся парень ударил ее по голове короткой резиновой дубинкой и, подхватив выпущенную ею сумочку скрылся за углом дома.

– Помогите! – раздался из открытого окна первого этажа испуганный женский крик. – Милиция!

На улицу выбежал мужчина в трико и домашних тапочках.

– Верунчик, – приподнял он голову женщины, – милая, ты как? – Дрожащей рукой вытащил сотовый.

– Мама, ты дома? Мама! – позвала Вика, вернувшись домой.

– Надежда Сергеевна уехала в Тулу, – сказал телохранитель, бритоголовый верзила. – Записка в комнате на столе.

– Спасибо, – кивнула Вика. «Я в Туле по работе, – писала мать. – Вернусь завтра вечером. Без охраны никуда не выходи. Поверь, все очень серьезно. Мама».

Вику охватила тревога. Что происходит? Несчастье с дядей Андреем, с тетей Олей… Странная настойчивость по поводу охраны… Девушка не могла забыть слов матери: «Ты богатейшая девушка. Скоро весь мир будет у твоих ног».

– Что это значит? – задумчиво прошептала Вика и вскочила: «Ой! Надо же съездить на Пятницкую. Выяснить, почему тетя Оля так странно вела себя. И что она там делала?»

Выслушав Соколина, Антонов спросил:

– Ты ничего не путаешь?

– Никак нет, товарищ полковник, – ответил старший лейтенант. – Ваша жена была у Веры Ивановны Ляпиной, она врач-педиатр. Частный врач с отличной репутацией.

– Погоди… А что Оля делала у педиатра?

– Я вот что хотел сказать. Два часа назад на Ляпину напали у подъезда.

– Жива? – шагнул к нему Антонов.

Соколин кивнул.

– Сильный удар по голове, судя по всему, резиновой дубинкой. Бил умелец. Прямо по макушке. Оглушает мгновенно, потом человек долго не может восстановить память. По крайней мере так говорит китайская медицина. На макушке находится точка…

– Да хватит, Соколин! – рявкнул полковник. – Достал ты уже этой китайской хреновиной! Что медицина говорит?

– Ну минимум трое суток будет без сознания. Удар был нанесен…

– Потом что? – нетерпеливо перебил его Антонов.

– Врачи опасаются за ее память, – виновато начал Соколин, полковник выругался:

– Твою мать! – И вздохнул: – Ну не то чтоб твою…

– Понимаю, товарищ полковник, – кивнул Соколин.

– Вот что, старлей, – помолчав, сказал Антонов, – может, не одна она там работала. Ну секретарь или медсестра какая… Ты бы скатал туда, пообщался. Мужик ты молодой, внешне очень даже ничего. Для женского пола, – уточнил он. – Обаянием тебя Бог не обидел. В общем, попробуй выяснить, что там делала Ольга. Мне кажется, врача этого не просто так по макушке треснули. Убивать не хотели. Нужно было, чтобы на какое-то время она не могла сказать о том, почему у нее была Ольга. А следует из этого, что речь шла о том, о чем знать не должен никто. Оля, видимо, была настолько ошарашена, что забыла про все, потому и вела себя за рулем так безрассудно.

– Там работают две женщины. Уборщица, ну, точнее, санитарка и помощница. Я постараюсь разговорить их. Может, есть какие-то записи у доктора.

– Дуй туда, жду к обеду, – кивнул полковник. – Не вздумай испортить мне аппетит, – добавил Антонов, заметив волнение старшего лейтенанта.

Феликс Абрамович, сидя на диване с бокалам молока, выслушал Толина.

– Красивая девушка, – закончил тот, – но ее охраняют всерьез.

– Кеннеди тоже охраняли, – отхлебнув молока, сказал старик. – Тут другой случай. У вас двое суток. Как вы это сделаете, меня не волнует. Мне нужен труп. У вас двое суток и ни минутой больше. Надеюсь, меня поняли все? – осмотрел он сидевших за столом. – А ты узнал, где Князь?

– У себя, – ответил Толин. – Ему-то чего прятаться.

– Я знаю точно, некоторых, которые просто назвали имя наследницы, убили. Эту деваху действительно не пасут люди Князя?

– Никто ее кроме четверых амбалов не пасет. Парнишки с пушками, да и просто так, кулаком, прибить могут. Я думаю, лучше ее кончить ночью, точнее, вечерком. Она часто выходит на балкон и стоит там подолгу.

– Выходила, – поправил его Феликс Абрамович. – Ты плохо осведомлен. Сейчас окна закрываются и в квартире, и на даче. Машина бронирована. Телохранителей четверо, вместе с водителем. Иногда бывает машина сопровождения. В ней трое, – кивнул он. – Иногда «десятка», иногда «Москвич». А девчонку лучше убивать на выходе из дома. Она строптивая, все время старается не подчиниться телохранителям. Но не дура. Ей, видимо, что-то сказали, но не полностью, – качнул он головой. – Мать ее, змея эта, понимает свою выгоду.

– Думаю ей звонила Тумина, – сказал Толин. – Охрана у девчонки появилась неожиданно для нее, она была очень недовольна этим.

– Почему Тумина до сих пор жива? – зло спросил старик. – Неужели так трудно убить бабу? Тем более она сама на рожон лезет.

– Попытки были, но ей везет. Кроме того, ее охраняют. Я поддерживаю связь с Питером. Там проверенный, надежный человек. Он подключил к делу индейцев, боевую группу фанатиков под руководством Черного Ягуара, но и у них пока ничего не получилось. Туминой на удивление везет. А почему с ней не разделались здесь, в России?

– Потому что никто не предполагал, что она выйдет на след Евы, – ответил старик. – И Соломон не выполнил ничего из порученного. Все чего-то ждет…

– Соломон никогда не принимал решение самостоятельно, поэтому боится сделать что-то не так. Насколько я знаю, его задача уничтожить Деда…

– Его задача – захватить внука Деда, – резко перебил его старик. – Дед, как ни странно это звучит, полезнее живой, нежели мертвый. Нам нужен его внук. Это гарантия того, что Дед выполнит все, что мы прикажем.

– Феликс Абрамович, – неожиданно заговорил Снайпер, – мне не нравится ваша откровенность. Обычно так говорят про тех, кто уже никому и ничего не сможет сказать. Буду откровенен. Нас наняли, чтобы мы убрали девчонку, остальное мы не знаем и не желаем знать. Поэтому не надо говорить при нас о ваших делах.

– Ты же профессионал, Снайпер, – покачал головой Феликс Абрамович. – И ты все прекрасно понимаешь, знаешь, почему надо убрать девушку. Не делай вид, что тебе все равно и ты приехал, чтобы просто выполнить работу.

– Я здесь для работы, а не для того, чтобы слушать ваши разговоры, – повторил Снайпер. – Обычно мне дают мишень, данные о ней и сообщают срок исполнения. Я работаю, мне платят, и я уезжаю. Зачем и почему я убил кого-то, мне совершенно неинтересно. В конце концов я получаю за это деньги. Ваши проблемы – это ваши, одну из которых я берусь устранить. Надеюсь, вы меня поняли?