Поющие кости. Тайны Д’Эрбле (сборник) - Ричард Фримен

Мэрион достала из кармана связку ключей, и мы направились к большому шкафу в углу. Здесь она выбрала нужный ключ, но не успела вставить в замочную скважину, как дверца открылась.

– Странное дело, – удивленно проговорила она. – Сегодня утром входная дверь была не заперта. Я подумала, что забыла закрыть вчера, хотя такого еще никогда не было. И вот теперь шкаф, оказывается, тоже открыт. Но я точно помню, что вчера вечером его заперла, когда поставила на место ящик с рабочим воском для моделей. Что вы на это скажете?

Что я мог сказать?

– Похоже, кто-то этой ночью побывал в мастерской, орудуя отмычкой. Посмотрите в шкафу, все ли там на месте.

Она быстро оглядела полки.

– Здесь кто-то шарил. Все вещи сдвинуты, а одна матрица сломана… Надо проверить, не пропало ли что. Матрицы здесь лежат в том же порядке, в каком их оставил отец.

Мы подтащили к шкафу небольшой рабочий стол и начали выкладывать на него матрицы, одну за другой. В основном это были плакетки и медальоны. Она внимательно осматривала каждую, а я вносил ее в список. Закончив, мы все возвратили на место. Мэрион прочитала список, поразмышляла несколько секунд и посмотрела на меня.

– Вроде бы ничего не пропало. Но тут могли быть матрицы, о которых я не знала.

Мэрион заперла дверцу, и мы собирались отойти, как я вдруг заметил выглядывающий из-под шкафа предмет. Шкаф стоял на низких ножках примерно в полтора дюйма высотой. Я опустился на колени и достал его. Это был фрагмент небольшой гипсовой матрицы.

– Я ее впервые вижу, – проговорила Мэрион, внимательно рассматривая кусок. – Это какая-то монета.

– Вот оно что, монета, – произнес я. – Очень интересно.

Этот фрагмент был очень похож на слепок, который изготовил Полтон. Можно было легко различить нижнюю часть бюста короля и несколько букв, а также маленького слона с седлом. Сомнений не оставалось. Это матрица, с помощью которой была сделана копия монеты. Надо передать фрагмент доктору Торндайку.

Я аккуратно поместил кусочек матрицы в свой кисет (более надежного места не нашлось), а Мэрион тем временем не сводила с меня испуганных глаз.

– Вы понимаете, что это значит? Вчера ночью здесь побывал он.

Скорее всего так оно и было. Убийца ее отца каким-то образом забрался в мастерскую и рылся в шкафах.

Мы долго стояли в смятении, глядя друг на друга, как вдруг в напряженной тишине в дверь громко постучали.

Мэрион вздрогнула, как от удара.

– Я узнаю, кто это.

Было слышно, как она открыла входную дверь. Затем низкий мужской голос о чем-то ее спросил, а через несколько секунд Мэрион громко вскрикнула.

В прихожей я оказался в тот момент, когда за посетителем захлопнулась дверь.

– Догоните его! – крикнула Мэрион. Она стояла в углу, прижав руки к груди.

Я выскочил на улицу. В такой туман искать здесь кого-то было бесполезно. Я с трудом видел свои ноги. И оставлять ее одну было опасно. Возможно, злоумышленник притаился где-то неподалеку. Кругом тишина, ни шума, ни шороха. Среди дня, в Лондоне. Возможно, туман заглушал звуки. Не знаю.

Вернувшись в прихожую, я не сразу разглядел в полумраке стоящую в углу Мэрион. Прямо на моих глазах она начала медленно соскальзывать на пол.

Я подскочил к ней, опустился на колени и онемел от ужаса, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо. И руки… Ее руки были в крови. Потом я увидел, что блузка пропитана кровью. Замешательство длилось несколько мгновений. Напоминать себе о том, что я врач, необходимости не было.

Рану удалось найти не сразу. Целились в грудь, но, видимо, она дернулась, и нож задел левую руку. Предплечье, над локтем. Порез был неглубокий, вена цела. Вздохнув с облегчением, я быстро разорвал свой носовой платок на полоски, импровизированной повязкой остановил кровь. Затем, пользуясь ножницами из карманного набора инструментов, который был всегда при мне, я разрезал рукав. Не обнаружив других повреждений, я поднял ее и перенес на диван, где, должно быть, спал покойный мистер Д’Эрбле, когда оставался на ночь в мастерской. Я принес воды, обтер ее лицо и шею.

Мэрион открыла глаза, глубоко вздохнула, а затем, увидев на блузке пятна крови, негромко вскрикнула и разразилась слезами.

Я нежно обнял ее за плечи, пытаясь успокоить, и она приникла ко мне, дрожа всем телом, зарывшись лицом в грудь.

– Мэрион, дорогая, – бормотал я ей на ухо, гладя влажные волосы, – успокойтесь. Не думайте об этом, не надо. Все закончилось почти благополучно, и слава богу.

Она всхлипнула.

– Да разве можно забыть такое! Я очень испугалась… Вам не удалось его догнать?

Я махнул рукой:

– В таком тумане нечего было и пытаться. А вы его хорошо рассмотрели?

Она поежилась:

– Прекрасно, хотя в прихожей было темно и на нем была надвинутая на лоб темная шляпа… Это урод, настоящий демон! Нос крючком, похожий на птичий клюв, нависшие брови, жуткие глаза хищника.

– Вы узнаете его, если снова увидите?

– Конечно. Такое лицо не забудешь… Оно и сейчас возникает передо мной, стоит закрыть глаза.

У нее пресеклось дыхание, и она снова заплакала.

– Успокойтесь, дорогая, – произнес я, беря ее дрожащую руку в свои и прижимая к себе голову. – Попытайтесь вспомнить что-нибудь еще. Например, какой у него рост?

– Не очень большой. Не выше меня. И комплекция не атлетическая.

– А волосы?

– Темные. У него клок выбился из-под шляпы. Есть еще усы, концы закручены вверх и короткая бородка.

– А нос, вы сказали, что нос у него крючковатый?

– Да, большой, как клюв хищной птицы. Под густыми бровями глубоко посаженные глаза. Лицо худое с высокими скулами. Злое, свирепое… Гадкое.

– А голос?

Она замялась.

– Не знаю. Вроде бы низкий. Он произнес всего несколько слов и не очень разборчиво. Как будто пришел узнать цены на восковые манекены. А затем вдруг схватил меня за руку и замахнулся ножом. Я закричала, попыталась увернуться… Поэтому у него не получилось ударить в грудь, только порезал мне руку. А когда услышал, что вы бежите на помощь, тут же выскочил за дверь. Наверное, не ожидал, что в мастерской еще кто-то есть. Думал, я одна. Так что, если бы не вы…

– Все, Мэрион, забудем об этом. Я никому не дам вас в обиду.

– Тогда мне нечего бояться. – Она облегченно вздохнула и, чуть улыбнувшись, закрыла глаза.

Я прислушался. Мэрион дышала ровно, как во сне. И щеки слегка порозовели. Теперь нужно доставить ее домой. О том, чтобы идти пешком две мили, да еще в такой туман, не могло быть и речи.

– Вы знаете, мне уже лучше, – услышал я ее голос. – Пожалуй, я встану.

– Нет-нет, полежите. – Я погладил ее руку. – Нам надо придумать, как добраться до вашего дома.

– А что тут думать. Стоянки кебов тут нигде поблизости нет. Так что пойдем пешком. Давайте выйдем на улицу и посмотрим, может, туман рассеялся.

Я решил ей не перечить. Опираясь на мою руку, она дошла до входной двери и остановилась на пороге, наблюдая за висящими в воздухе клочьями тумана. Теперь он рассеялся настолько, что можно было разглядеть очертания домов. Вдалеке появились два желтых пятна, а вскоре донесся скрип колес, и из тумана медленно выплыл кеб.

Я сказал:

– Зайдите в дом и заприте дверь на засов, а я попробую договориться с кебменом. Я постучу четыре раза, когда вернусь.

Ей не хотелось меня отпускать, но я мягко втолкнул ее в мастерскую и закрыл дверь, после чего поспешил к кебу. Договориться удалось быстро. Кебмен высаживал пассажира неподалеку и на обратном пути охотно согласился взять нас. Так что мы расстались, довольные друг другом. Я вернулся к мастерской и громко постучал четыре раза. Дверь открылась сразу, она ждала меня тут же, в прихожей. Открыла и потянула за рукав.

– Как хорошо, что вы вернулись! Теперь мне страшно оставаться одной даже на секунду… Что сказал кебмен?

Я обрадовал ее хорошей новостью, и мы стали готовиться к уходу. Минут через пятнадцать у двери мастерской остановился кеб, и я помог ей взобраться на сиденье.

Кеб двигался еле-еле, по-черепашьи, но я не возражал… Стыдно признаваться, но это ужасное происшествие для меня имело и приятную сторону. Наши отношения с Мэрион существенно продвинулись, стали доверительнее и интимнее. Вот и сейчас я держал ее за руку, а она положила голову мне на плечо. Да я готов был ехать так сколько угодно и благодарил туман, кебмена и… Вспомнив наконец убийцу с ножом, я себя одернул. Можно ли упиваться счастьем, когда Мэрион чудом избежала смерти? Нет, с этим нужно разобраться, и как можно скорее.

– Что скажем Арабелле? – спросил я.

– Наверное, все, – ответила она. – Только без деталей. Не стоит ее расстраивать.

Кеб подъехал к дому. Мы вышли. Арабелла ждала у двери – наверное, услышала стук колес.

– Ну слава богу! А я все ждала, когда же ты приедешь.

Тут она увидела перевязанную руку Мэрион и тревожно вскинула голову.

– У нее порезана рука, – подтвердил я. – Но объяснения потом. Сейчас мне нужны бинты и все остальное, чтобы сделать настоящую повязку.