Кофе и полынь - Софья Валерьевна Ролдугина

Мне стало не по себе; уточнение звучало так, словно мистер Гибсон не собирается задерживаться в нашем бренном мире, а потому ищет способ позаботиться о жене, когда его не станет.

Но вслух я сказала другое:

— Интересно, откуда у него появились деньги.

— Может, нашёл в клубе и заложил бриллиантовое колье, — пошутил Эллис. — Узнаю. А пока, Виржиния… Взгляните-ка. Никого не напоминает? — и он, обернувшись, передал маленькую, с книжную страницу размером, фотокарточку.

Там была изображена юная девица, премилая, светловолосая и светлоглазая, с родинкой на щеке, ничуть не портившей красоты. Застенчивая манера улыбаться и овал лица и впрямь о ком-то мне напоминали, но вот о ком…

«Глэдис? — подумала я. — Нет, точно нет».

Конни Гибсон была похожа на маленькую прелестную куколку — округлое лицо, ясные большие глаза; Глэдис же — леди Клеймор — словно сошла с картины одного из тех романтичных художников, которых так любила. Не то фея, не то нимфа, не то зачарованная принцесса…

— Если зачесать волосы назад и забрать в узел, а ещё накинуть лет десять, то получится вылитая мисс Белл, — сказал Эллис, устав ждать ответа, и забрал у меня карточку. — Ну, может, и не вылитая, конечно, но типаж один.

— О, ну тогда она похожа и на Юджинию — если нарисовать той родинку и надеть светлый парик, — возразила я из чистого упрямства, хотя и видела, что Эллис прав. — Послушать вас, так все светловолосые девицы немного похожи.

Против ожиданий, он не стал спорить, наоборот — тихо рассмеялся, чуть сползая по сиденью, и пробормотал:

— Именно что так. Особенно когда образ стирается из памяти… Интересно, есть ли фотография у мистера Гибсона?

Ответить было нечего, и я просто пожала плечами.

Лиам мирно спал, бессознательно кутаясь в мою шаль. Автомобиль ехал медленно — дорогу заволокло туманом окончательно. Вдруг промелькнул в белом мареве силуэт — плащ, старомодный цилиндр… Ни с того ни с сего меня бросило в холод.

— Простите, мистер Джонс, — окликнула я водителя. — Не могли бы вы ехать чуть быстрее? — и зачем-то добавила, точно оправдываясь: — Мне бы хотелось поскорее попасть домой.

Он качнул головой; автомобиль прибавил хода совсем немного.

— Да полном вам, Виржиния, — пробормотал Эллис, зевая. — Ещё налетим на столб или на бродячую собаку… Куда торопиться?

Усилием воли я заставила себя расслабиться — и улыбнуться.

— Конечно. Вы правы.

…но сама не заметила, как начала нетерпеливо постукивать ногой.

Тук-тук-тук.

Тук-тук.

«Пожалуйста, быстрее».

Но, как нарочно, дорога тянулась и тянулась. Уже начало темнеть. Из тумана то выныривал какой-нибудь чёрный дом, нелепый и зловещий, то другие экипажи, то силуэты деревьев… Один раз померещилось, что впереди катафалк, но это оказался всего лишь странный, старомодный дилижанс, а другой раз статуя женщины, украшавшей фонтан, закрыла вдруг лицо руками.

Всё это напоминало сон — или морок.

Когда прямо перед автомобилем пролетела большая серая птица, проняло даже Эллиса.

— Что за наваждение! — выдохнул он, резко вжимаясь в сиденье. Водитель, к слову, птицу точно не заметил — выдержке его можно было позавидовать. — Сюда бы Лайзо, он бы мигом… — и Эллис осёкся. А затем продолжил с неестественной бодростью: — Ехать осталось недалеко, а в тумане всегда всё выглядит зловещим. Такая погода — раздолье для преступников. Хотя был у меня случай, ещё когда я только начинал работать. Один карманник свистнул на рынке кошелёк — и давай драпать, а по улице гончар как раз везёт телегу с товаром…

Лиам давно не спал. Он сидел как-то сжавшись, точно от холода, и неотрывно смотрел наружу, на улицу; я вслепую нашла его руку и сжала. Она была холодна как лёд, и пальцы немного подрагивали.

«Ему страшно», — пронеслось в голове.

Как ни странно, это придало сил. Бояться… или, по крайней мере, показывать страх я больше не могла.

Даже если что-то и впрямь случилось, мой долг — встретить опасность лицом к лицу; если кто-то пострадал — помочь и попытаться всё исправить; если случилось непоправимое…

«Нет, — остановила я саму себя. — Нельзя исправить только смерть».

А вслух сказала, чуть сильнее сжав пальцы Лиама:

— Взбодритесь, баронет Сайер. Вы сегодня произвели ошеломляющее впечатление на публику. Полагаю, все теперь уверены, что вам уготована судьба храброго исследователя Чёрного Континента.

Моя шутливая похвала немного успокоила его; он даже сжал руку в ответ, а щёки у него порозовели, сразу сильно и пятнами, как часто бывает у светловолосых.

— Не поеду я ни на какой континент, — буркнул он, отворачиваясь. — Я сыщиком буду. Эллис обещал! Буду ловить преступников, а потом унижать их, как дядя Клэр, чтоб неповадно было.

Я бросила на Эллиса пламенный взгляд — нечего сманивать впечатлительных мальчишек в Управление! Однако видеть затылком детектив, увы, не умел, поэтому назидательный жест пропал втуне, а браниться в присутствии Лиама я не собиралась. Сказала только:

— О, но для того, чтоб стать сейчас хорошим сыщиком, надо знать очень много. Химию, медицину… Все естественные науки! И, конечно, историю. И разбираться в искусстве! Только я была свидетельницей того, как это дважды пригодилось в расследовании. Молчу уже о математике.

— Знаю, леди Виржиния, — чуть сник мальчик. — Получается, мне в колледж нужно? А меня возьмут?

— Шансы вполне велики, — кивнула я, умолчав, что они, скорее, определяются деньгами и влиянием семьи, нежели умом ученика. — Особенно если усердно учиться дома… Но вернуться к учёбе можно с завтрашнего дня, с сегодня нас ждёт только ужин и хороший отдых.

Если б я знала, как ошибаюсь!

Тревога, почти иссякшая было, снова усилилась, стоило автомобилю выехать на площадь. Мой особняк был весь в огнях; горело множество окон. А на пороге кто-то расхаживал с фонарём, нетерпеливо, тревожно…

— Юджиния, — нахмурилась я, разглядев знакомое платье с кружевным воротником. — А в дверях… мистер Чемберс?

Если б меня ждал один дворецкий, это бы не выглядело так зловеще: собственно, его обязанности включали и подобное. Но Юджи… А уж когда она бросилась нам навстречу, едва завидев автомобиль, то сердце буквально ухнуло в пятки.

— Леди Виржиния! — голос у Юджи звенел; казалось, ещё немного, и она расплачется. — Беда! Он не просыпается! И доктор пришёл уже, а он всё не просыпается!

Неосознанно я заключила её в объятия, успокаивая, и погладила по голове.

— Кто? — губы точно заледенели.

— Ке… Кеннет, — тихо откликнулась она и всё-таки всхлипнула. — Это из-за меня. Из-за меня!

Юджи разжала стиснутый кулак.

На ладони лежали два оберега.

Два.

Перед глазами всё поплыло; земля под ногами дрогнула, и сердце забилось громче, громче… Я стиснула зубы до хруста — а потом поняла,