Право первой ночи(СИ) - Татьяна Шульгина

  В Вандершир темные не могли попасть, опасаясь могущественного белого мага, советника короля Влада Пятого. Но они продолжали выжидать, все больше погружая во тьму Холоу. Тибальд видел, что сын под влиянием сестры становился все более мягким и добрым. Тогда он отослал Дарию в Вандершир, чтоб не рисковать. А вместе с ней свою любовницу Моргану, чтоб та втерлась в доверие брату и стала его шпионом в Вандершире.

  У Влада и его жены, княгини Прауд, не было детей, и король охотно принял ко двору прекрасную юную Дарию и ее компаньонку Моргану. Вскоре, как и рассчитывал Тибальд, Моргана стала его любовницей, а после внезапной смерти княгини и женой. Через год у Влада Пятого родился наследник, Теодор.

  А в Холоу на престол взошел Максимилиан, после внезапной смерти отца. Но сын не уступил отцу в разгуле и тирании. Он оставил все порядки в государстве прежними и еще больше погрузил его во тьму невежества. Дария с мужем, графом Годфри из Вандершира, получили роскошный замок и были тепло приняты при дворе брата. У Дарии уже был сын и дочь, и она думала, что проклятье ее не коснется. Но Максимилиан не мог сдерживать своей темной страсти. Он попытался овладеть желанной девицей. Муж помешал ему и был объявлен изменником. Не теряя времени Максимилиан казнил его и его сына, а Дария и ее дочь были сосланы в отдаленные земли в монастырь. Замок Годфри-Лонвал был разграблен, а фамилия надолго стала вне закона.

  Максимилиан женился и обзавелся собственными детьми, сыновьями Сэдриком и Эриком. Узнав, что Дария умерла в монастыре, он вернул ее дочь ко двору, зная, какие красавицы девицы Лонвал, потомки королей и эльфов. И четвертую из рода Лонвал ждала судьба куда печальнее, чем всех ее предшественниц.

  Глава двадцать третья

  Мадлена пришпорила коня. Выплывшая из облаков полная луна отвлекла ее от мыслей о темном прошлом двух великих держав.

  Она гнала коня во весь опор, и покрыла уже достаточно пути, но кареты не было видно. Конь выбивался из сил и ей пришлось немного сбавить темп. Мадлена надеялась добраться до постоялого двора и застать там Кристиана, но сердце подсказывало совсем другое.

  До рассвета оставалось немного. Идеально круглая желтая луна освещала дорогу, взбиравшуюся на холм и терявшуюся в хвойном лесу. Неожиданно раздался пронзительный вой, от которого кровь стыла в жилах. Даже Мадлена, видавшая немало необычного в жизни, содрогнулась. Это был не волк и не другой зверь. Она безошибочно отличила вой разъяренного оборотня. Конь встал на дыбы и хотел повернуть, но женщина твердой рукой умелого наездника усмирила его и поспешила к лесу.

  Дорога казалась бесконечной, но, наконец, пошла под уклон и до леса осталось несколько шагов. Все было тихо, и только ветер шумел в верхушках исполинских деревьев. Мадлена стрелой пронеслась по белеющей в свете луны дороге между надвинувшихся с двух сторон лап хвойного леса. Проехав немного, она натянула поводья и спрыгнула с коня. Впереди послышались крики и звон оружия, но вновь налетел ветер и шум леса заглушил их. Мадлена оставила коня у дерева и пошла в тени леса, вынимая из ножен короткий острый кинжал. Через несколько минут она достигла места, откуда доносились звуки, но теперь все было тихо. Разглядев, наконец, всю картину, она на мгновение замерла в ужасе. Посреди дороги на боку лежала карета. Лошади ржали, пытаясь подняться на ноги. Одна была ранена. Кучер и трое охранников были буквально разорваны на куски, оросив своей кровью все вокруг. Кристиан лежал ничком на земле, все еще сжимая рукоять меча. Николь нигде не было.

  Четвертый осенний месяц.

  696 год от основания Вандершира.

  Кристиан пришел в сознание и огляделся вокруг. В окно проникал мягкий утренний свет, но ветви деревьев, еще недавно зеленевшие, были без единого листка и покрыты инеем. Он лежал в своей комнате, в своем доме.

  -- Николь, - сказал он, но слова прозвучали как-то хрипло, и голос сорвался.

  -- Я здесь, - только теперь он заметил у постели девушку. Она наклонилась к нему и улыбнулась.

  -- Я боялся, что не увижу тебя больше, - каждое слово отдавалось в груди острой болью.

  -- Уже все позади, - ответила Николь, но солнечный свет вдруг померк, и она вскрикнула, посмотрев в дальний угол комнаты. Кристиан приподнялся на локте, превозмогая боль, и посмотрел, что напугало ее.

  -- Все еще впереди, - раздался низкий женский голос и жуткий смех. Около стены стояло огромное чудовище похожее на исполинского волка на двух лапах. Оно оскалило длинные острые клыки и подошло. Кристиана вывел из оцепенения крик Николь. Он рванул вперед, но тело пронзила резкая боль, и он потерял сознание.

  * * *

  -- Кристиан, - услышал он голос Мадлены над самым ухом.

  -- Где она?! - он хотел встать, но она остановила его.

  -- Перестань, лежи спокойно! - крикнула женщина.

  -- Тут оборотень! - продолжал граф.

  -- Никого тут нет. Прошу, не двигайся, иначе все мои усилия окажутся напрасными, - Мадлена все еще держала его за плечи, не позволяя подняться. В комнате царил полумрак, мерцали свечи.

  -- Я видел его. Где Николь? Мадлена, что происходит? - он откинулся на подушку, понимая, что и вправду никого нет в его спальной.

  -- Тебе привиделось, у тебя жар, - она накрыла его и села рядом.

  -- Привиделось? И Николь тоже? Где она? - он ерзал на кровати, отчего рана открылась и повязка потемнела от крови. Из носа потекла тонкая алая струйка крови.

  -- Что это? - он вытер губы и посмотрел на пальцы. - Где... - голос опять подвел его, и все вокруг погрузилось во мрак.

  * * *

  -- Думаю, ее уже нет в живых, - говорил капитан королевских гвардейцев. Кристиан хорошо знал его голос, но сейчас он звучал как-то глухо, словно из-за двери.

  -- Нет, она жива, я чувствую, - ответила Мадлена.

  -- Я очень признателен вам, но прошло слишком много времени, - сказал третий собеседник, голос тоже был знакомый.

  -- Это ничего не значит, - упорствовала Мадлена. - Если бы ее хотели убить, сделали бы это еще там, в лесу. Она принцесса и похитители знали это.

  -- Что же это за люди такие?

  Кристиан вспомнил голос короля.

  -- Это не люди, по крайней мере, один уж точно оборотень, - сказал он и открыл глаза. На этот раз за окном было темно, и комнату освещало всего несколько свечей.