Россия будущего: Альтушка по талону каждому гражданину (СИ) - Виктор Крыс

что эсперы не могут приближаться к чиновникам, а вы эспер, так что вы либо ведете меня к Тамаре, либо…

— Либо что, мистер Лаки? — зло улыбнулся мне негр.

— У меня граната, и вы все умрете, — холодно проговорил я.

— Мистер Лаки, у вас при себе только пистолет, в нем пятнадцать патронов, у вас нет никакой гранаты.

— А ты точно всё проверил, ничего не упустил?

— Нет, — вдруг посерел негр.

— Что, не можешь сконцентрироваться, чтобы прочесть мои мысли? — помахал вновь я платком, но негр мне не ответил.

— Там есть место даже для ядерной гранаты, — улыбнулся я и похлопал по карманам своей куртки. — Веди к Тамаре, не играй с судьбой. И помни, пока я не увижу Тамару, любой шаг в сторону я восприму за проявление агрессии, начну менять пространство вокруг себя и сотру вашу столицу с лица земли.

— Пройдемте за мной, — коротко проговорил негр, так и не поняв, что я вру. А я блефовал как мог, я жопой чуял, что всё очень плохо.

Негр молча повел меня по коридорам, и он был немного не в себе.

Они делали всё чётко, умно, хитро и необычно. Будто в момент, когда первая пуля нас не убила, они поняли, что стрелять в нас бесполезно и словно американцы нанесли превентивный ядерный удар. Надеюсь, с Тамарой всё в порядке, я практически уверен, что всё с ней хорошо. Я бы никогда не пошел на этот шаг, не будучи уверенным, что основная опасность ликвидирована.

— А основной опасностью для них являюсь я, — пронеслось в моей голове, думать слишком много было опасно, но совсем не думать я не могу. — Повелитель пространства и времени, так еще и коммунист.

Мысли сами собой струились пока мы в лифте спускались под землю. Меня изучили, незаметно влияли и пытались обезопасить. Когда я лег на кафель, я почти уснул. А это словно остаться наедине с голодными акулами и вскрыть себе вены, я мог влюбиться и мне было бы сложно сражаться.

— А теперь встань передо мной, — тихо проговорил я негру, коснувшись пистолетом.

— Нет.

Я выстрелил в пол лифта у его ноги.

— Быстро, — приказал я и негр встал передо мной, теперь его тело прикроет меня от неожиданностей.

Дверь открылась и первым, что я увидел, был ствол автомата, который держала в руках Тамара.

— Я был прав? — усмехнулся я, — Придется прорываться с боем?

— Нет, бобер! Я пришла освобождать твоего заложника! — рассмеялась Тамара. — Мне сообщили, что ты сошел с ума и всем угрожаешь.

— А зачем они ко мне в голову влезают?

— Работа у них такая, — отдала автомат Тамара негру. — Пойдем, нас ждет начальник безопасности этой гребаной страны.

— Может, вальнём его?

— Обязательно вальнем, — ответила мне Тамара. — Но позже.

Нас вели по подземным коридорам, то там то тут встречались огромные залы, где работали люди. Видать, система подземных ходов в этой стране особо развита. Хотя и не удивительно, наверху жара и довольно опасно, а тут попробуй еще достать того, кто тебе нужен.

Мы вошли в огромный кабинет, обставленный в английском стиле, за столом сидел седой мужчина в пиджаке.

— День добрый, я начальник государственной безопасности… — начал говорить мужчина, но я его перебил.

— А почему вы белый⁈ — удивился я.

— А вы что, Лаки, нацист? — одарил меня улыбкой мужчина.

— Но тут не любят белых, превосходство черной расы.

— Товарищ Лаки, они могут верить во что угодно, даже в превосходство женщин над мужчинами, — мигнул в сторону Тамары мужчина. — Но некоторыми делами должен заниматься специалист не по цвету кожи, а по своему делу.

— Итак, каково ваши предложение по нам? — спросил я.

— Я предлагаю вас убить, — ответил коротко мужчина. — Немедленно.

В моей душе стало холодно, почему-то я ему поверил, что мало того, что он решил, так он еще и может убить нас. Единственное, что меня радовало, так это ржущая рядом Тома, а значит, я еще немного поживу.

Глава 16

У каждого свои предпочтения, каждому нравится что-то свое. Одному нравится вкус боя, когда адреналин кипит в крови, когда вокруг все взрывается, когда тебя могут убить и ты убиваешь.

Другому нравится запах бумаги и кофе в тихом кабинете, успокаивающие клацанье клавиатуры…

Третьему же близка веселая толкучка на базаре, нравится рвать горло в ожесточенных торгах, и я считал что мне неинтересно ничего из перечисленного, но как же я ошибался.

Мне кажется, что лучше бы в меня стреляли из миномета, Термоядерной Томой, да чем угодно, нежели оказаться в пустой комнате, сидеть за столом наедине с властным человеком и решать судьбу миллионов.

Но есть неудобная правда, о который я никогда не задумывался.

Тактические вопросы решаются на земле доблестными солдатами под обстрелом артиллерии, а вот стратегические вопросы решаются в вонючих кабинетах.

Как бы я не относился к этому, но я четко понимал кто важнее, и сейчас я был очень важен.

И я был бы рад никогда не оказываться в таких кабинетах, никогда, но выбор у меня был небольшой. В этой комнате всё вокруг летало в пространстве, а мой собеседник нервничал и мог меня убить в любой момент. Я бы предпочел эти переговоры оставить Тамаре.

Но я эспер, а Тамара нет, и это первая страна, что приняла две системы управления, два вида, которые сосуществуют вместе, где эспер не просто царь, он и не подчиненный, он тот, кто может изменить многое.

И чиновники, политики в одном сплаве с эсперами, чтобы не только их ограничить, но и увеличить эффективность как эсперов, так и всего государства в целом. Как единого целого. И потому после кабинета с мужчиной-англичанином меня перевели в иную комнату, с тем англичанином будет вести разговор уже Тома, а здесь буду разговаривать я, что мне жутко не нравилось.

Хочешь договориться со страной, договаривайся и с эсперами, так здесь считают, и это первая такая страна и подобные переговоры первые. Эспер может договориться только с эспером.

Готовился ли я для того, чтобы решать судьбы миллионов? Нет, вообще не думал, но, кажется, мне придется, или нас прикончат, а у России появиться новый враг. У России и так врагов куча, а я, кажется, могу создать ещё одного. И за это мне никто спасибо не скажет.

— И как мне к вам обращаться? — спросил я, смотря на властную женщину лет сорока.

— Великая мать, — ответила мне мать Ауры.

— Понял, — напряженно проговорил я.

— Я пошутила, — улыбнулась мне негритянка в белом платье. — Вы так напряжены, расслабьтесь,