Фаворит богов - Анна Емельянова

Для того чтобы получить право стать наследником Тиберия, у Сеяна было всё — знатное происхождение, богатство, влияние, хитрость. Со временем он, возможно, убедит Тиберия сделать его преемником или просто совершит переворот, свергнув законного кесаря и захватив власть.

Сеяну везло. Его заговор пока никто не раскрыл. От себя он ловко сумел отвести подозрения. Со скопцом он постепенно расплачивался обещанным золотом. Сначала многие придворные удивлялись, что Лигд, отведав воду, не заболел, но скопец сообщил, что, почувствовав дурноту, сразу принял териак[22], предотвратив тем самым развитие болезни.

Всё в жизни Сеяна складывалось на редкость удачно. В Риме он исполнял приказы Тиберия, привозимые ему с Капри, и вершил собственные дела, пользуясь властью. Но он не имел права издавать законы или руководить армией, как не имел права самому судить родственников Тиберия. А между тем именно они особенно раздражали и пугали его.

Он боялся Агриппину, которая, несмотря на ссылку, имела в Риме друзей. Эти друзья были влиятельными и могущественными людьми, они могли устроить переворот, чтобы посадить на престол одного из её сыновей. Оба старших отпрыска Германика находились в изгнании, но от того не становились менее опасными, пользуясь народной любовью, ибо в Риме почитали их отца.

С Ливиллой Сеян старался не видеться. Сначала он объяснял ей это тем, что их обвинят в заговоре против Друза, если всплывёт наружу существовавшая между ними связь. Но Ливилла страдала без него, скучала в его отсутствие, и он знал, что у неё неуравновешенная и вздорная натура. От таких, как Ливилла, можно ждать любой подлости, совершенной в состоянии внезапно вспыхнувшего гнева. Сеян не желал возобновлять свои отношения с ней. Выгоды ему их связь не принесёт.

Как-то вечером, прогуливаясь на террасе своего дома, Сеян заметил, что рабы, открывшие ворота в сад, спорят о чём-то с закутанной в накидку молодой женщиной. Он сразу же заподозрил, что это Ливилла.

Процедив сквозь зубы ругательства, он босиком, в неподпоясанной тунике спустился с террасы и подошёл к воротам. Обернувшись в сторону дома, он подумал про Апикату или детей. Ему бы не хотелось, чтобы те стали свидетелями его разговора с Ливиллой. Жена была слишком ревнива и весьма проницательна.

Ливилла выглядела отвратительно. От бессонных ночей и слёз её глаза воспалились, прекрасное лицо было бледным, под глазами темнели круги. Окружающие думали, что она страдает из-за гибели Друза, но на самом деле причина крылась в её неразделённой любви. При виде Сеяна её пухлые губы нервно задрожали, она улыбнулась ему.

— Сеян, — прошептала она и взяла его за руку.

Он грубо оттолкнул её.

   — Зачем ты пришла сюда?

   — Я могла бы прийти и во дворец, но побоялась, что ты разгневаешься, ведь мой визит туда вызовет ещё больше подозрений, — хмыкнула Ливилла. В её голубых глазах читалась боль, радость, тревога, тоска... Она всё ещё любила его.

   — Апиката может узнать, что мы любовники! — резко молвил он.

   — Пусть знает! Друза уже давно нет, я свободна! Никто не в праве мне запретить вновь выйти замуж! — воскликнула Ливилла. — И я намерена выйти именно за тебя!

Сеян расхохотался.

   — Не бывать этому! — крикнул он.

   — Но... Но ведь ты же обещал, что женишься на мне, если я буду действовать с тобой заодно!

Повернувшись к растерянным рабам, Сеян в ярости велел им возвращаться в дом. Оставшись наедине с Ливиллой, он крепко взял её за руку повыше локтя и толкнул к воротам.

   — Я лгал тебе! Я использовал тебя лишь потому, что собирался расправиться с Друзом! Сначала ты была для меня развлечением, но потом я понял, что смогу воспользоваться твоей любовью для достижения своих целей. Я изведу весь род Цезарей! Сначала я убил Друза, потом убью сыновей Германика! Моли Юнону, чтобы она защитила от меня Гемелла, который тоже вашей крови! Я Луций Элий Сеян — буду новым кесарем! Я сяду на трон Рима! Пусть твой дядя и дальше прячется от врагов на Капри! Мне ничего не стоит его свергнуть! — закричал Сеян.

Из всего им произнесённого Ливиллу сильнее всего задело то, что он не любил её, использовал и обманул. Зарыдав, она закрыла лицо ладонями:

   — Сеян! Я племянница кесаря, не забывай об этом! Я поеду к Тиберию и всё ему про тебя расскажу! Он покарает тебя!

   — Тиберий доверяет лишь мне во всём государстве. Ты полагаешь, будто он поверит тебе?! Как ты глупа! — засмеялся Друз. — Он покарает свою племянницу, как уже покарал Германика, а я останусь жить и буду счастлив! Я изведу всех вас по одному! И в конце концов убью Тиберия!

   — Прошу тебя, позволь мне хотя бы остаться твоей любовницей и иногда тебя видеть! — взмолилась Ливилла. — Мы можем встречаться в доме у Лигда... Ты ведь знаешь, что скопец приобрёл дом на деньги, которые ты выплачиваешь ему за участие в убийстве Друза!

   — Нет, — твёрдо произнёс Сеян. — Не желаю продолжать встречи. Тебе больно, Ливилла. Но ты должна понимать, что я расстаюсь с тобой ради нашей безопасности.

Упав на колени, Ливилла простёрла к нему руки:

   — Молю тебя! Не прогоняй! Позволь мне быть рядом! Любовь моя! Жизнь моя! — застонала она, обливаясь слезами.

Но Сеян грубо оттолкнул Ливиллу, и она, упав лицом на землю, завыла. Накидка соскользнула с её головы, открыв распущенные золотистые кудри.

   — Убирайся! Отныне я запрещаю тебе не только приближаться к моему дому, но и бывать при дворе! — прошептал он.

   — Ты не имеешь права мне запретить посещать двор! — крикнула Ливилла.

   — Через короткое время я буду кесарем и у меня сосредоточится вся власть, поэтому я имею право даже арестовать тебя и твоих родственников!

Внезапно до слуха разъярённого Сеяна долетел испуганный возглас. Он резко обернулся и увидел Апикату, которая стояла на дорожке, ведущей через сад к террасе, и в ужасе наблюдала за ними. Вероятно, Апиката находилась здесь достаточно долго, чтобы слышать почти всё из разговора Сеяна с любовницей.

Вскочив, Ливилла торопливо закуталась в накидку и выбежала за ворота. Сеян не собирался её преследовать. Сейчас его больше волновало присутствие жены.

   — Апиката, ты не должна плохо думать обо мне, я только что отослал племянницу кесаря, ибо она, воспылав ко мне страстью, преследовала меня. Кесарь знает об этом, — сдержанно произнёс Сеян, приближаясь к Апикате.

Жена с презрением смотрела на него и ухмылялась:

   — Вы были любовниками и вместе отравили наследника престола. Тебе необходимо, чтобы кесарь сделал тебя своим преемником, и ты избавился от Друза. А её ты использовал. Вы с Лигдом получили выгоду, а Ливилла нашла лишь боль. Я всё слышала. Каждое ваше слово, будто нож, пронзало мне сердце.

   — Неважно, что убийство устроили мы с Ливиллой. Главное, что место наследника свободно. Я искореню всех Юлиев-Клавдиев и захвачу власть. У меня есть верные люди, деньги... Ливилла мне не нужна, — Сеян хотел было обнять Апикату, но та, оттолкнув его, решительно зашагала к дому.

   — Она тебе не нужна! И я, конечно, тоже! Тебе нужна лишь власть! Но я не желаю покрывать преступников! И я не стремилась быть женой кесаря! Поэтому я поеду к Тиберию и всё ему расскажу. Я сообщу ему о вашем плане и о том, что вы, втянув в заговор скопца, отравили несчастного Друза. Не желаю молчать! — сказала Апиката.

   — Но я же твой муж! Неужели ты предашь меня?

   — Да, ибо ты первый меня предал.

Догнав и схватив жену за горло, Сеян взвыл от переполнявшей его ненависти и швырнул её под дерево на траву. Его пальцы сжимали горло Апикаты. Поблизости не было никого, кто мог бы вступиться за неё или усмирить гнев Сеяна.

   — Ты угрожаешь разрушить всё, к чему я шёл много лет, Апиката, — говорил он, склонившись к её лицу. — Ты решила помешать мне завладеть престолом и лишить меня доверия кесаря! Не бывать этому! Я уже убил Друза и готов уничтожить всю родню Тиберия, если понадобится! Неужели ты считаешь, что сможешь встать у меня на пути? Дура! Я убью тебя без малейшего колебания, но не позволю вмешаться в государственные дела. Я — будущий кесарь! Молчи — и я сохраню тебе жизнь. Ты даже получишь со временем богатства! Ты поняла меня?

Кашляя и задыхаясь, Апиката с трудом кивнула ему.

— И не вздумай сплетничать обо мне с подругами или выдать меня Ливии, — продолжал Сеян. — Я всё равно выкручусь из самой сложной ситуации, а тебя погублю. Понятно?

Апиката вновь закивала головой.

Разжав пальцы, Сеян в бессилии опустился возле неё на траву. Кровь бешено стучала у него в висках. Скрючившись рядом с ним, Апиката тихо плакала...

Наконец, вскочив, Апиката бегом ринулась в дом. Он не пытался её остановить. Пусть боится. Через несколько дней ему предстоял переезд во дворец, возведённый Тиберием, и он не собирался брать её с собой. Для них отныне лучше жить раздельно. Между ними теперь невосполнимая пропасть. Впрочем, Сеян не умел раскаиваться.