Мангуп (СИ) - Станислав Иродов

     – Хватит ли у тебя сил, княжич, выдержать этот марафон?

     – Не сомневайся, Василий! Сил у меня полно. Хватит ли умения для встречи с рыцарем в маске дьявола – вот это вопрос.

     В это время с трибун донёсся оглушительный рёв. Вошёл Тео.

     – Что там произошло?– спросил Александр.

     – Рыцарь без имени в маске дьявола сразил очередного соперника. Теперь вас осталось двое. Готовься, княжич! Бой будет нелёгкий. Ни силой, ни скоростью, ни мастерством тебе этого рыцаря не победить. Попытайся добиться победы хитростью. Вспомни, чему тебя учили тренеры по фехтованию. Может, найдёшь хитрый приём.

     – А что за герб на щите у рыцаря?

     – Герба нет. Есть свернувшийся в кольцо дракон и надпись: «О, как милосерден Господь!»

     – И что это означает?

     Теодорик пожал плечами. Василий сказал:

     – Где-то я раньше этот знак видел. Кажется, так когда-то отмечали себя люди, принадлежавшие к тайному ордену, боровшемуся с турецкими султанами. Целью ордена было убийство султана Мурада Первого. Убить султана удалось только в день битвы на Косовом Поле, когда князь Милош проник в лагерь турок под видом дезертира и заколол султана прямо у него в шатре. Князь был казнен по приказу нового султана Баязида. С ним казнили и всех пленных сербов.

     – Ты не прав. Сербский князь Милош Облич, убивший султана Мурада, имел на своём щите солнце с 12 лучами, символизировавшими 12 членов ордена,– сказал Александр.

     – А мне почему-то кажется, что символом того ордена был дракон, топчущий полумесяц на фоне креста,– сказал Тео.

     В это время герольд прокричал имя Александра. Княжич с помощью Василия надел шлем, вышел из шатра и легко вскочил в седло. Теодорик похлопал коня по покрытому попоной поверх листов железа крупу и напомнил Александру:

     – Возьми себя в руки, контролируй свою ярость, иначе она погубит тебя. И ещё: помни, колющие удары мечом запрещены.

     – Ты серьёзно?

     – Сам только что узнал. Тот венгр – нотарий ничего толком не объяснил.

     Александр дал коню шпоры и выехал на позицию. Солнце клонилось к закату. Его багровый диск был кровав. Кровавым светом солнце окрасило Дунай, и река превратилась в пылающий поток, который омывал высокую гору с неприступной крепостью на её вершине.

Буда – прекрасный град молодого честолюбивого короля Венгрии – оплот христианства перед лицом огромной и непредсказуемой империи Оттоманов.

Знак герольда. Пала верёвка с флажками, преграждающая путь. Шпоры вонзились в бока скакуна. Конь с места рванулся в карьер. Замерли трибуны. И лишь конский топот сокрушал тишину.

 Навстречу Александру на огромном дестриэ нёсся мощный всадник. Его широченные плечи, окованные железом с железными цветами на плечах,  казались настолько широкими, будто всадник надел черкесскую бурку.

Ярость полыхнула мрачным пламенем в душе Александра, сметая все сомнения, тревоги, затаённый страх. Только пламенеющая ярость.

Александр не пытался обмануть соперника. Он нацелился прямо в грудь рыцарю, будто собирался насквозь пробить щит, оплетённый кольцом дракона. Страшен был прямой удар. Вдребезги разлетелись копья. Не выдержал удара конь Александра, и рухнул на землю. Но Александр, благодаря лёгкости боевых доспехов, сумел быстро высвободить ноги из стремян, спрыгнуть с коня. Конь поднялся, и в ужасе понёсся по полю.

В отчаянии, Александр повернулся к противнику, но с облегчением увидел, что у того оборвался ремень стремени, и всадник также сполз с коня, чтобы не упасть. Александр выхватил меч, перешёл на другую сторону барьера и пошёл навстречу своему сопернику.

Противники сошлись. Меч встретился с мечом. Александр сразу почувствовал знакомую руку, узнал своего обидчика, унизившего его в Венеции. Полыхающая ярость превратилась в пожар. Заблистали мечи багровым пламенем в лучах заходящего солнца. Стук мечей был как звон колоколов при пожаре. Гнев слепил Александра, мешал ему думать, но, вспомнив слова Тео, отчаянным усилием воли княжич начал тушить свой гнев, возвращая голове трезвость мысли.

Безупречная реакция, страшная сила и жёсткость противника привели Александра в замешательство. Блистание мечей не становилось медленнее. Пытаясь опережать противника в нанесении ударов, Александр на мгновение увлёкся и пропустил финт. Лезвие меча противника вдруг оказалось прямо перед глазами с горизонтальным секущим ударом. Александр нырнул под лезвие и попытался ударить снизу. Опять меч встретился с мечом.

«Ну и что мне делать?» – подумал княжич. Вспомнились долгие, изматывающие упражнения с тренером по фехтованию, каждодневные учебные бои на поле в лагере кондотьеров. «Пора применять хитрость»,– подумал Александр, и дал возможность противнику нанести удар первым.

И он последовал. Страшный, рубящий удар сверху слева. В то же мгновение княжич левой рукой со щитом перехватил лезвие своего меча посередине, и, подставив щит с мечом под удар, правой рукой схватился за край щита противника. Резким движением княжич выдернул щит из руки рыцаря. А потом, мгновенно, с размаха, как диском ударил соперника по голове краем его собственного щита. Удар был настолько мощным, что рыцарь покачнулся и, оглушённый, рухнул на землю.

Герольд остановил поединок. Трибуны ревели. Народ вскочил со своих мест и бросился на поле, пытаясь перелезть через ограждения. Сержанты выставили вперёд пики, мешая толпе прорваться. К упавшему рыцарю подбежали слуги и сняли шлем с изображением дьявола.

Александр подошёл к противнику. Поверженный, оглушённый ударом щита рыцарь пришёл в себя и открыл глаза. Их взоры встретились. Александр тут же узнал рыцаря, хотя никогда раньше его не видел. Но в Сучаве на стене висел портрет. Это был Влад Третий Дракула, отец Софии.

 Влад смотрел спокойно, но его зелёные глаза полыхали огнём.

     Александр повернулся, и пошёл от Влада, от ревущих трибун, от Софии, которая, вдруг, оказалась потерянной для него навсегда.

     У шатра Александра встречали Теодорик, Василий и Ион. Они улыбались, поздравляли Александра, хлопали его по покрытой железом спине. А он стоял как каменный, и смотрел широко открытыми безучастными глазами на катящееся за горизонт солнце, на потемневший Дунай, мрачную глыбу крепости на горе, и лишь беспросветное отчаяние было в его душе.

     – Что с тобой, княжич?– наконец, спросил его Тео.

     – Это отец Софии, Влад Дракула.

     Тео замер на мгновение с изумлённым лицом, а потом обнял Александра за плечи и провёл в шатёр.