Объединяй и властвуй! - Алим Онербекович Тыналин

Хлор стоял на том, чтобы оставаться здесь и лучше спровоцировать остготов вылазкой, чтобы они попытались взять нас, когда мы окопаемся на мощных укрепленных стенах Салоны. Мы будем отчаянно сопротивляться и нанесем врагу огромный ущерб, а в это время с тыла придет Лаэлия и нанесет окончательный удар.

— Так-то оно и так, — сказал я. — Но надо учитывать, что Одоакр вовсе не дурак и не будет атаковать нас, а просто возьмет в блокаду. Мы так и будем сидеть здесь до окончания века, то есть просто будем участвовать в той же скучной игре в гляделки, которую здесь устроили Одоакр, Непот и Лаэлия, только теперь к ней еще и присоединюсь и я. А между тем в лагере Лаэлии заканчивается продовольствие и там, на севере, руги и герулы могут в любое время разбить Атальфа, а потом прийти на помощь Одоакру. Короче говоря, время играет против нас.

— Тогда давай нападем на Одоакра, — предложил Залмоксис. Мой телохранитель был все еще бледный после ранений, полученных во время последнего поединка, но уже перестал валяться пластом в госпитале, который я устроил для армии, а уже всюду ходил за нами. — Мы зажмем его в клещи, как обычно. Мы нападем спереди, а Лаэлия сзади. Расстреляем из архитронито и быстро разобьем.

— Так-то оно так, но тогда в тыл Лаэлии может ударить проклятый Непот, — ответил я. — И тогда уже она окажется между двух огней и я сомневаюсь, что ее солдаты долго выдержат это. А затем, расправившись с Лаэлией, Одоакр и Непот нападут на нас, а поскольку мы уже вышли из Салоны, то быстро разгромят и нас. Мы даже не успеем спастись на своих кораблях, потому что у нас нет конницы, а вот у них есть и они всех нас перебьют во время бегства.

— Проклятый Непот, — повторил Хлор. — Получается. мы что же, опять находимся в тупике?

— Ну почему же? — спросил я рассеянно и посмотрел на Парсания.

Магистр тайных дел кивнул мне в ответ и сказал:

— Да, он готов тайно встретиться сегодня ночью, доминус.

— Кто? — спросили дуксы войск.

— Как кто? — удивился я. — Проклятый Непот, конечно же.

Глава 21. Расплата за грехи отцов

Юлию Непоту, как я уже говорил на момент нашей с ним встречи исполнилось сорок пять лет. Это в двадцать первом веке такой возраст еще мог прокатить за молодого, а вот в пятом столетии таких считали за стариков-долгожителей. Поэтому мои спутники недоумевали, зачем мне встречаться с ним, с этим недалеким недоделанным императором.

Тем более, что он был очень зол на меня, из-за того, что когда-то сидел на троне Рима, как раз передо мной, а потом мой папаша стащил его оттуда, коварно пихнув в спину. Эх ты, старый ворчун, скажи спасибо, что отец при этом еще не отрезал тебе голову, мой папаша и не на такое был способен. Хотя в этом заслуга была вовсе не отца, а самого Непота, который во время переворота сбежал в Далмацию и выжил только благодаря поддержке тогдашнего императора Восточной Римской империи.

Короче говоря, любой другой здравомыслящий император на моем месте вряд ли захотел бы встречаться по своей воле с человеком, который затаил против моего семейства такую злобу. У меня и самого, честно говоря, не было особенного желания делать это. Но ничего не поделаешь, надо.

Поэтому, когда на побережье опустилась тьма, я выехал из Салоны в споровождении только Парсания, Нимарка и двух охранников, которых порекомендовал Залмоксис. Это были его ученики, одни из лучших бойцов его школы. Они уже успели выступить в Грязных Поединках на арене и показали себя с лучшей стороны. Если быть откровенным, мне было немного не по себе, когда я смотрел на их зловещие лица, покрытые многочисленными шрамам.

Затем я успокоил себя тем, что с самого начала попадания в этот мир я был окружен такими преступниками и убийцами. Кроме того, разговаривая между собой, они несколько раз широко и добродушно улыбнулись и я понял, что с ними можно иметь дело. Как и Залмоксис, они были невысокого роста, худые и крепкие, а звали их Фламма и Спикул. Первый был чуть выше и лысый, а второй пониже и длинноволосый, как девушка. Залмоксис, который сейчас находился на реабилитации, сказал, что я могу положиться на них во всем, как на самого себя.

— И даже больше, — добавил он. — Потому что ваше собственное тело может вас предать, император, а вот Фламма и Спикул никогда не предадут.

Ну что же посмотрим, сегодняшняя вылазка в горы покажет, кто на что горазд. Мы поехали верхом на конях, взяв с собой заводных и быстро примчались к скалам, оставив далеко в стороне армию остготов Одоакра, на месте которой мерцали многочисленные огни костров.

Здесь Парсаний, ориентируясь одному ему ведомыми приметами, повел нас по узкой горной дорожке среди скал. Я даже и не думал, что здесь смогли бы пройти лошади. В темноте мы ехали без факелов, ярко светила луна, и освещала нам путь, но все равно, когда мы забрались высоко в скалы, я даже и подумать не мог, что будет, если кто-нибудь из нас свалится с тропы. Хорошо, что у нас нет факелов, значит, мы и не видели, какие рядом головокружительные кручи.

Дорога заняла у нас три часа, было далеко за полночь, когда мы наконец приехали в место для встречи. Луне давно уже наскучило смотреть на нас и она спряталась в облаках. Я ехал и думал о том, что сам лезу в логово льва и могу в любой миг пасть жертвой предательства. Непот будет очень рад заполучить в свои руки первенца своего врага. Да и если просто передать меня в руки Одоакра, это будет для него высшей наградой. Ну что же, мне пришлось рисковать, если я хочу добиться победы. Это как с соблазнением женщины, иногда нужно поставить все на кон, чтобы добиться расположения вожделенной красавицы.

Вскоре мы добрались до полянки в горах, окруженной высокими соснами. Парсаний попросил меня остаться на краю поляны, а сам скрылся в темноте, чтобы проверить, нет ли впереди ловушки. Я стоял и тревожно всматривался в темноту. Сейчас все решится. Если там западня, то мне уже не удастся сбежать, разве что прыгнуть в пропасть и надеяться, что