Ангелы над Москвой - Дмитрий Башунов

— То есть нам пора бы заняться изобретением оружия, способного поражать ангелов, и потихоньку начинать овладение приемами его применения, — сказал Ксор.

— Именно так, — заключил Хамдиэль.

— Разве такое возможно? — тихо спросил Дима, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Теоретически, да и технологически — очень даже, — заверил его Ксор. — Выдели некий объем пространства, в котором находится ангел, и вышвырни его из вселенной. Из этой вселенной…

— А что там?.. За пределами этой вселенной? — поинтересовался Дима.

— Вернешься — расскажешь, — проговорил Хамдиэль и повернулся к окну, — если найдешь обратный путь… Технически много чего можно сделать… Вопрос носит скорее этический характер. Возможно ли, чтобы ангел желал погибели другому ангелу?

— Откуда? — возмутился Дима, — Все ж в курсе ангельской кротости!

За окном испуганно заржал Моргенштерн и удивленно залаял Плюх.

Медленно поднимаясь все выше, конь парил в воздухе брюхом кверху. Струи дождя лупили по его тугому животу, как по барабану. Длинные и мускулистые ноги беспомощно и невпопад дергались, намокшая грива мотылялась из стороны в сторону, словно измочаленная тряпка. Конь ржал не переставая, от испуга позабыв слова.

— Кто это? — воскликнул Дима. — Ты, Ксор? Поставь Моргенштерна на место!

Ксор молча помотал головой.

— Ты, Хамдиэль? Верни коня на землю!

— Не верну, — спокойно ответил Хамдиэль. — Вот двинешь мне по зубам, тогда поставлю, как было. И можешь не напрягаться: сила Орэс не больше силы Борэа. Чтобы ты мог применить свои усилия, я должен сначала закончить свои. А я еще не закончил… — добавил Хамдиэль и поднял испуганного коня еще выше. Моргенштерн ржал все громче и все тоньше.

Плюх перестал всматриваться вверх, разбежался, прыгнул, влетел в окно, чуть не сшибив Нюшу, и ткнул носом Диму так, что тот отлетел в сторону.

— Опусти Моргенштерна! — прорычал Плюх.

— Не могу… — прошептал Дима.

— Можешь, — твердо сказал Хамдиэль. — Ударь меня.

Дима стоял недвижимо. Тогда Плюх поднялся на задние лапы, лизнул негра и проговорил:

— Опусти Моргенштерна, черная морда. Пожалуйста!

— Пожалуйста, черная морда. Опускаю, — ответил Хамдиэль, и конь тут же встал на ноги, заметался, озираясь по сторонам в поисках лизучего Плюха, и не находя его. Конь явно не помнил ничего, только что с ним случившегося, и исчезновение собаки для него выглядело невероятным.

— Агррр-рау! — зарычал Плюх во весь голос и перемахнул через подоконник, сорвав с окна занавеску и снова едва не смахнув кошку.

— Что ты чувствовал? — спросил Диму Ксор.

Дима вздохнул.

— Дать по морде — рука чесалась…

— Вот видишь, — улыбнулся Хамдиэль. — Точно так же рука зачешется нажать на спусковой крючок — ежели чего… А ты говоришь — кротость! Ладно. Никакого вреда твоему коню я не причинил. И даже в памяти у него следов не осталось. Плюх ему расскажет — то-то будет удивлений…

— Не расскажет, — уверила Оля. — Плюх понимает больше, чем выказывает понимания… Но о нашем собственном неучастии в войне, наверное, нужно договориться немедля и конкретно.

— Или об участии… — тихонько сказал Хамдиэль. — О чем бы мы ни договаривались, правил нам не установлено, и никто из нас ничего не нарушит, если станет своевольничать.

— В общем, так, — резюмировал Дима, миролюбиво улыбаясь. — Предлагаю не разлучаться. То есть и своих, и чужих посещать всем вместе, вчетвером. По крайней мере, в первое время… Решения о помощи станем принимать коллегиально, при полном единогласии. А кто станет нарушать, того станем бить по хитрой морде…

В окно с шумом ввалился замызганный Плюх, вывалил язык и, отдуваясь, поинтересовался:

— Ты звал меня, хозяин?

Все рассмеялись, и пес снова исчез, оставив после себя лужи грязной воды и комья глины, отлетевшие от лап.

Кроу, стащивший вместо кусочка сыра серебряную кофейную ложечку, предпочел блестящую игрушку бросить, и полететь на поиски удобного дуба. Пролетая над резвившейся парой, Кроу спланировал пониже, и, оказавшись над самой головой коня, каркнул настолько гнусно, насколько был способен. Моргенштерн инстинктивно опустил голову к земле. Пес тут же изловчился и шлепнул языком по лошадиной морде.

— Нечестно! — заржал конь.

— Теперь ты водишь, — радостно прорычал Плюх и отпрыгнул.

— Что у них за игры такие? — поинтересовался Хамдиэль.

— Лизки-помордасы, — ответила Оля.

— Фф-фу-у-у… — выговорила кошка. Как ни в чем не бывало, колыхалась на окне тоненькая занавеска, будто и не сорванная Плюхом, блистал чистотой свежего дерева пол. В доме вновь воцарился уют и покой.

Маршалы тоже боятся

Командующий отвел взгляд от экрана и задумался. Думать, собственно, было не о чем — но подчиненные должны быть уверены, что главнокомандующий в раздумьях, а не поддался минутной слабости.

На деле же этому немолодому человеку вдруг стало страшно. Он пытался понять, что нужно Амдиэлю, посланной им могущественной флотилии, а также лично ему, стоящему во главе всего этого похода, здесь, немыслимо далеко от родных мест. Что ждет их? К чему следует готовиться? К кровавым ли битвам или к тихой колонизации? К покорению мира, природа которого чужеродна, или к мягкому погружению в райский климат межзвездного курорта? Нужен ли им, героям Амдиэля, этот мир? А если нужен — то согласится ли мир принять их?

В конце концов, у человека немало сил, чтобы покорить себе подобных, но нет ни единой возможности, чтобы прокаленные каменистые пустыни превратить в тучные нивы и благодатные сады с искристыми ручьями и говорливыми водопадами…

Маршал космических войск Амдиэля боялся. Вот именно сейчас, пока есть еще немного времени, пока вихрь чужой галактики не приблизился, заняв все поле обзора, он боялся. Безотчетно и иррационально. Так же, как еще год назад побаивался своей новой жены, принцессы Лидмаха, степень родства которой с императором определялась сложными формулами местных традиций. Военачальник поморщился. Ему вспомнился визит на Лидмах, где он по-военному четко изложил свое видение ситуации вассалам Амдиэля. Той же ночью ему не дали уснуть самые пронырливые невесты зависимого государства. Они по одной пробирались к его покоям, и, впущенные, начинали рассказывать о своих неисчислимых достоинствах и о мудрости маршальского желания выбрать жену на Лидмахе. За ночь их собралось не меньше дюжины.

Просторные апартаменты командующего вместили всех — но до утра ни одна не сумела выйти. Утром ими занялась служба безопасности. Гостя оповестили: девушки (маршал улыбнулся этому слову — среди самозваных невест имелось несколько вполне зрелых женщин. Чертовски, впрочем, привлекательных…) действовали в традициях Лидмаха.