Загадка смерти. Очерки психологической танатологии - Альберт Налчаджян

Таким образом, вряд ли можно сомневаться, согласно упомянутым авторам, что каждый живет многими жизнями. Вероятно предположить, что души умерших входят в тело новых людей и данность в них других личностей переживается в виде воспоминаний о прошлом.

Но если это так, то я позволю предложить еще одну гипотезу вдобавок к той, которую я уже предложил относительно цели земной жизни людей. Я полагаю, что проблема реинкарнации имеет также этнопсихологический аспект. По-видимому, чаще всего «по наследству» мы получаем души наших умерших сородичей — представителей нашего этноса. Если это так, то мы тем самым обнаружили еще один канал передачи этнопсихологической информации.

Нильс О’Якобсон отвергает распространенное мнение, будто все, кто считает себя реинкарнациями живших до них людей, полагает, что свои предшественники были выдающимися людьми. Никто не считает себя реинкарнацией раба. Но есть много случаев, когда люди ощущают в себе наличие души простого смертного, переживая только смутные воспоминания о прошлом существовании.

Другие авторы тоже описывают интересные случаи, по-видимому, свидетельствующие о возможности реинкарнации. Несколько таких случаев описано в книге Фрэнка Эдвардса «Странные люди», в которой, кстати, собрано много примеров, касающихся самых загадочных сторон человеческой психики.

В рассказе «Невероятная история с Луранси Веннем» сообщается о том, как в Луранси Веннем поселилась душа умершей девушки Мери Рофф. В таком состоянии она вела себя как Мери и даже переселилась в дом ее родителей, считая себя их дочерью. Так она жила «с чужой душой» 15 недель, затем приобрела опять свою, вернулась к своим родителям и росла нормальной женщиной. Она стала матерью 11 детей[134].

Это все случилось в XIX в., но автор утверждает, что сохранились подробные отчеты и публикации.

Затем Ф. Эдвардс описывает уже более близкий нам по времени случай. В рассказе «Одержимость Марии Таларико» рассказывается о том, как в 1939 году в 17-летнюю девушку Марию Таларико в Италии вселилась душа убитого молодого человека Пене Веральди. В течение более двух недель она жила жизнью человека, которого совсем не знала до этого и только в день его смерти, в 1936 году, с моста посмотрев вниз, увидела лежащий под мостом его труп. Подробное описание этого случая было опубликовано в журнале «Ла ризера психика» в июне 1939 года[135].

Эти факты приводят к новым идеям. Можно, например, задаться вопросом: какое существует сходство между этими случаями и феноменом множественной личности, многократно описанном в психологической и психиатрической литературе? В случае Марии Таларико особенность в том, что душа умершего Пепе жила в ней, вытесняя ее собственное «Я», всего две недели, тогда как в случаях множественной личности различные «Я», поселившиеся под оболочкой одного индивида, во времени чередуются в качестве доминирующих психических сил, определяющих поведение индивида. Однако, по-видимому, можно предположить, что в этом случае возможно переселение в психику индивида души другого человека. Во всяком случае, эго тоже возможный путь понимания данного сложнейшего явления.

Переселение души привлекло также внимание писателей.

Например, Эдгар По в коротком рассказе «Морелла» повествует о женщине, интересующейся мистическими вопросами. Она скоропостижно умирает, но прямо перед смертью рожает дочь. Отец безмерно любил свою дочь, но она «развивалась странно», и отец был ошеломлен: «И могло ли быть иначе, если я ежедневно обнаруживал в словах ребенка мышление и способности взрослой женщины? Если младенческие уста изрекали наблюдения зрелого опыта? И если в ее больших задумчивых глазах я ежечасно видел мудрость и страсти иного возраста?…Можно ли удивляться, что мною овладели необычайные и жуткие подозрения, что мои мысли с трепетом обращались к невероятным фантазиям и поразительным теориям покоящейся в склепе Мореллы?»[136]

Особенностью понимания этого явления Эдгаром По является то, что в его рассказе маленькая дочь получает не только душу, но и тело матери.

«И по мере того как проходили годы, и я день за днем смотрел на ее святое, кроткое и красноречивое лицо, на ее формирующийся стан, день за днем я находил в дочери новые черты сходства с матерью, скорбной и мертвой. И ежечасно тени этого сходства сгущались, становились все более глубокими, все более четкими, все более непонятными и полными леденящего ужаса. Я мог снести сходство ее улыбки с улыбкой матери, но я содрогался от их тождественности, я мог бы выдержать сходство ее глаз с глазами Мореллы, но они все чаще заглядывали в самую мою душу с властным и непознанным смыслом, как смотрела только Морелла… Слова и выражения мертвой на устах любимой и живой питали одну неотвязную мысль и ужас — червя, который не умирал!»[137]

И когда отец невольно, при крещении, дает ей имя «Морелла» — имя ее матери, она немедленно умирает. И оказывается, что в склепе тело покойной матери исчезло.

Феномен «уже виденного» и реинкарнация

Согласно некоторым психологам и парапсихологам, в том числе Нильсу О’Якобсону, феномен «уже виденного» тоже можно интерпретировать как доказательство реинкарнации. Я считаю, что для этого есть основания. Когда человек оказывается в новом, незнакомом городе и вдруг переживает чувство узнавания местности, ему представляется, что он уже был здесь, а если может сказать даже, что же можно видеть, идя по той или иной улице, тогда невольно напрашивается мысль, что он носит в себе какую-то другую личность, такую, которая действительно была здесь и имеет в своей памяти эти впечатления. Последние невольно воспроизводятся в сфере сознания человека, в своей жизни впервые оказавшегося в данной местности. Мы помним, что именно такие воспоминания были у маленького Имада.

Даже самые рационально мыслящие люди не отрицают существования этого явления. Вот еще один пример из художественной литературы, а именно: из романа Александра Бека «Волоколамское шоссе». Там повествование идет, как помнит читатель, от имени комбата Баурджана Момыш-Улы. Лежит он ночью с группой воинов и ждет сигнала, чтобы начать атаку на подмосковное село, занятое немцами. «Странное ощущение пронзило на миг: показалось, будто все это, точь-в-точь как сейчас, когда-то уже было (а когда — неведомо, в какой-то другой жизни, что ли?) — мы вот так же лежали во тьме, притаившись, подобравшись сзади к сонному становищу врага, готовые вдруг прянуть туда»[138].

Но почему явление «уже виденного» чаще всего возникает у психически больных людей, а также у здоровых, но переутомленных?

Это очень серьезная проблема, и ответа на нее пока нет. Можно предположить, что психическая болезнь и переутомление, как и некоторые другие специфические условия, способствуют отделению психического «Я» от тела и тем самым, создавая состояние деперсонализации, способствуют возникновению феномена «уже виденного».

Возможно также, что ответ можно получить путем исследования явления множественной личности, о котором я уже говорил. Можно задать себе вопрос: не являются ли эти другие «Я», которые, как полагают, развиваются в психике данного индивида, инкарнациями живших в прошлом людей (или даже людей, которые живут в настоящее время, но иногда воплощаются в других живых людей). Отмечу, что во всех тех случаях множественной личности, которые мне приходилось исследовать лично (а их было не менее восьми, если брать только самые убедительные случаи), основная личность индивида уверена, что в него вселились реальные люди. «Но ведь они существуют!» — воскликнула одна моя больная, когда я высказал сомнение в реальности тех «голосов», которые она слышала.

Стоит сказать, что Н. О’Якобсон считает возможным интерпретировать даже случаи видений в качестве частных случаев феномена «уже виденного», связывая их с душами умерших людей. Видение бывает таким контрастным и живым, что человеку кажется, будто перед ним стоит реальный человек, например, один из скончавшихся родителей. И можно задать себе вопрос: а почему нельзя верить, что действительно покойник, его психическое «Я», стоит перед живым человеком, переживающим это особое состояние. Нельзя не согласиться с Н. О’Якобсоном в том, что исследование парапсихологических явлений позволяет изменить наши представления о том, что считать нормальным или обычным состоянием вещей.

§ 4. Некоторые новые факты о предсмертных состояниях

На предыдущих страницах, рассматривая переживания людей в клинической фазе умирания, я в основном пользовался фактами, собранными другими авторами. Но после моих выступлений, как устно, так и письменно, многие читатели спрашивают меня: есть ли подобные факты, записанные лично мною в Армении, если есть, то отличаются ли они чем-то от тех случаев, которые опубликованы в трудах психологов и врачей других стран?