Семь 'Я' Семеновых (СИ) - Жанна Софт

Художница испуганно оглянулась на сестру, которая, казалось, была на грани истерики, и, превозмогая страх, снова заглянула в Наташину комнату. Заметив свой изуродованный портрет, Ксюша все поняла. Они узнали о Кирилле, все узнали…

Дверной проем закрыл собой Макс. Его лицо было устрашающим, он обратил на Ксюшу черный, убийственный взгляд.

— Где он? — утробным голосом спросил он.

Ксюша неосознанно отступила.

— Где он! — Макс буквально рявкнул на младшую сестру.

— Кто?

— Этот твой… Наумов.

— Он… уехал. А что произошло, господи?

— Наташа покончила с собой, — чуть слышно сказала Лена, — из-за тебя.

Ксюша, не желая верить, кинулась в Наташину комнату.

Максим взглянул на Лену.

— Вызови, кого следует. Маме ничего не говори, она спит. Сообщи только отцу, пусть он решает…

Лена покорно кивала, словно разом лишилась своей королевской стати, и двинулась к телефону.

Макс, с лицом убийцы, двинулся куда-то.

— Ты куда? — испугалась Лена.

— Я найду этого мудака… — сжимая кулаки, сообщил Макс, и бросился вниз по ступенькам. Через несколько минут во дворе газанул его мотоцикл.

Маша и Сергей, что красиво одетые, медленно выезжали со двора, в надежде посетить ресторан этим вечером, недоуменно переглянулись, и пропустили мотоциклиста. Едва он скрылся за поворотом, машина мягко покинула двор.

Выглянув в окно, и отметив, что Максим куда-то быстро ухал, Вика вызвала такси, и тяжело спустила свой чемодан со ступенек. Она хотела уйти незамеченной. Воробьева не могла принять позора, и насмешек этой проклятой семейки.

Желтое такси посигналило у ворот. Вика быстро забралась в машину, и автомобиль мягко двинулся прочь, едва не столкнувшись со «скорой» на переезде путей. Вика испуганно проводил машину взглядом, и снова заплакала, размазывая чистые слезы по щекам.

Ксюша, при виде синего лица своей сестры, сажала рот рукой, боясь, что ее вырвет. Девушка едва не на четвереньках покинула Наташину комнату. Она не ощущала слез, что льются в три ручья по ее щекам, не чувствовала боли. Словно от нее часть отрезали, и осталась пустота…

Во дворе послышались гудки скорой, и замелькали автомобили милиции.

К Наташиной комнате уже бежал бледный папа, за ним шла Лена.

Ксюша кинулась к гаражу, откуда довольно ловко вывела автомобиль журналиста, и двинулась к Кириллу, предупредить обо всем, на случай, если Максим все же его найдет…

Елена проклинала себя, за что сказала отцу, но не говорить нельзя, все же Наташа и его дочь…

Лена на секунду скрылась в своей комнате, в надежде получит утешение от Гриши, но того в комнате не оказалось, только записка: «Вызвал агент. Скоро вернусь». Елена смяла клочок бумажки и расплакалась в голос.

— Что случилось? Что опять произошло? — послышался испуганный голос Даши.

— Я не знаю, — отозвался Антон.

Лена осторожно стерла слезы, и вышла к супругам. В ту же секунду на третьем этаже появился Лесной, с фотоаппаратом наперевес. При виде лица сестры, Даша пошатнулась и схватилась за мужа.

— Наташа… покончила с собой, — выдавила Лена.

— Господи, господи… — запричитала Даша, и тут же разревелась.

Мимо прошествовали двое, в белых халатах, на носилках они несли Лену. Рядом бежала медсестра, и несла капельницу.

Андрей недоуменно взглянул на Лену.

— Но ведь капельница… она ведь еще жива, да? — осторожно спросил он.

Мимо пронесся Иван, и все поняли, что он намерен, отправится вместе с врачами в больницу.

— Поехали, — кинул Антон, и троица шустро скрылась, оставив Лену в осиротевшем в миг, коридоре.

Женщина подошла к окну, пытаясь решить, что ей делать теперь, и неожиданно вспомнила о Максе. Если он столкнется с художником, он просто его убьет…

Актриса спустилась вниз, и легко вырулив с пустого двора, двинулась прочь из дома, уверенная, что Макс вряд ли уехал далеко, и она еще успеет его перехватить.

Сумерки медленно опускались на лесную, пустынную дорогу.

Лена осторожно покосилась на угрожающе мигающую кнопочку на панели. Что-то в ее «Феррари» оказалось неисправным, о чем умная машина решила сообщить.

И в ту же секунду заглохла. Лена быстро выбралась из машины, и тут же услышала странный шум из леса. Здесь, на дороге, в темнеющем лесу, было, мягко говоря, не уютно.

Где-то вдалеке послышался визг тормозов. Лена попыталась завести машину, и та на чудо, чуть слышно зашумела, оповещая, что все в норме.

Елена поднажала на педаль газа, понимая, что мог, и Макс там визжать тормозами.

Лена выскочила к переезду, и, проигнорировав опускающийся шлагбаум, заехала на рельсы. Она не сразу заметила, как угрожающе заморгала аварийная лампочка на панели. Семенова жала на газ, а автомобиль, издав устрашающий хлопок, заглохла прямо на рельсах. Семенова испуганно оглянулась, под надоедливый перезвон, что извещал о приближении поезда. И увидела в ста метрах от своей машины, приближающийся на полной скорости поезд. Лена рванула дверную ручку, и дверь легко подалась. Женщина рванулась выходить, но ее задержал ремень безопасности. Истошно загудел поезд, Семенова оглянулась и закричала.

Ее вопль потонул в чудовищном грохоте от соприкосновения металла кабины поезда и «Феррари».

Дежурная на переезде зажмурила глаза, подавив вопль ужаса. Ей не показалось, это, и правда нога покатилась прямо к ступеням ее будки.

Ксюша ударила по тормозам, оставив черные следы от колес на асфальте, при виде машины Кирилла, и валяющегося на дороге мотоцикла Макса.

Девушка спустила автомобиль на обочину, и выскочила из машины. Послышался тяжелый удар где-то в глубине леса, как раз с той стороны дороги, где был оставлен транспорт.

Ксюша кинулась в глушь, тщательно прислушиваясь. Она слышала тяжелое дыхание, звуки побоев. Вот, замелькали силуэты. Семенова ускорила шаг, и появилась на поляне, как раз в тот момент, когда Максим отправил Наумова в нокдаун. Мужчина тяжело упал на сырую после вчерашнего дождя, землю.

— Макс! Прекрати! — закричала Ксюша.

Максим подбежал к Наумову, и с силой ударил его ногой в грудь. Кирилл безвольно дернулся. Ксюша накинулась на брата, заливаясь слезами. Она видела, что лицо Наумова превратилось в кровавое месиво, что художник совсем не сопротивляется, что вся его одежда в крови. А Макс, словно зверь, не останавливался.

Ксюша царапала лицо Максима, кусала его до тех пор, пока мужчина не скинул ее, грубо и достаточно сильно, что бы девушка отлетела на пару метров. И только тогда он пришел в себя, и пораженно замер. Оглянулся на Ксюшу, которая размазывая слезы по лицу, на четвереньках подползла к Кириллу, и нежно коснулась его изуродованного лица. Он не дышал. Дрожащими руками Семенова поискала пульс. Пульса не было.

— Ты убил его! Убил…

Максим склонился к телу, и поискал пульс.